Штурман дальнего плавания - [9]
— Нет, мамочка, нет.
— Тогда ничего, завтра поправишься.
Но завтра повторяется та же история. В школу я не иду. Возвращаюсь домой и целый день брожу по комнате как неприкаянный. В голове сумятица. Как я буду разговаривать с мамой? Но мама приходит усталая. У нее много тетрадок, которые надо просмотреть, и ей не до разговоров.
— Как здоровье? Хорошо? Так сходи, Гоша, за хлебом, — просит она, — народу было много, поэтому я не зашла в булочную.
Я с радостью, только бы не оставаться дома, натягиваю пальто, беру сумку и выхожу на улицу. На улице хорошо. Слегка подморозило, и на тротуарах образовались длинные полоски гладкого накатанного льда. Я разбегаюсь и качусь. Раз, два, три!
Мы с Вовкой любили кататься по этим дорожкам и всегда норовили сбить друг друга с ног. При мысли о Вовке мне опять делается не по себе. Какой же выход из создавшегося положения? Ничего не могу придумать!
В булочной нос к носу сталкиваюсь с Аполлинарией Васильевной. Надо бы скрыться, да поздно.
— Гоша, что это ты в школу не ходишь? — спрашивает меня учительница.
— Да я хвораю, Аполлинария Васильевна.
Лицо мое заливается краской. Аполлинаша внимательно смотрит на меня:
— Хвораешь? Чем же?
— Так… просто…
— Вот что, Гоша, подожди-ка, я сейчас возьму хлеб, и ты проводишь меня немного. Надеюсь, дойдешь? Здоровье позволит?
— Позволит, — мрачно бурчу я.
Она покупает хлеб, и мы выходим вместе.
— Аполлинария Васильевна, давайте я понесу, — предлагаю я и беру из рук Аполлинаши сумку.
— Так как же твои дела, Гоша? Я слышала, ты собирался уходить в плавание? Правда это?
— Правда.
— Ну и что же?
Придется рассказать ей все.
— Не взяли меня. Капитан говорит — молод.
— Правильно он говорит. А в школу почему же не приходишь?
Я не знаю, что сказать. Потом решаюсь:
— Неудобно. Всем ребятам наговорил… в матросы иду. Смеяться будут.
— Знаешь, Гоша, — голос становится у нее задушевным и мягким, — ведь это такой вздор! Пусть тебя постигла неудача. Неужели из-за этого надо бросать учиться? Ломать свою жизнь? Грош цена человеку, у которого такая слабенькая воля, что при первой неудаче он склоняет голову. Я тебя не считаю таким. Правда, ведь у тебя есть воля?
— Есть, конечно, — уже облегченно соглашаюсь я.
— Ребят ты не бойся. Может быть, посмеется кто-нибудь. В этом страшного ничего нет. Ты и сам виноват. Не надо было хвастать.
— Я знаю. Да получилось как-то глупо. Я уверен был, что поступлю…
— Помни, Гоша, что ты живешь в такой стране, где исполнимы все желания. Добивайся, и если ты решил стать моряком, то ты им и будешь. Это — главное, а ложное самолюбие, хвастовство, зазнайство — это все нужно забыть. Надо иметь мужество признавать свои ошибки. Завтра приходи ко второму уроку. Ольга Александровна заболела. Прощай. Спасибо, что проводил.
Незаметно мы дошли до ее дома.
Аполлинаша входит в ворота, а я медленно возвращаюсь на Заротную.
Правильно! Пойду завтра в школу. Посмотрю, как отнесутся ко мне ребята, а там видно будет.
В класс я вхожу сразу после звонка. Ко мне подбегает Вовка, а за ним и все ребята.
— А, Гошка, здорово! Как дела? — Мне жмут руки.
— Наплавался уже? — спрашивает Коля Музиль.
— Наплавался, — смущенно отвечаю я.
— Гоша! Ты сегодня дежурный. Твое дежурство вчера было, так за вчера, — распоряжается староста класса Леля Баканова.
Подходит Журкин:
— Гошка, ты два дня пропустил. Задачи трудные были. Я тебе их объясню. Почему же тебя не взяли?
— По молодости. Я у капитана два часа просидел.
— Да ну? Значит, на пароходе все же был? — с завистью спрашивает Журкин.
— Ой, Гошечка, ты нам все подробно расскажи, это так интересно! — пищит Галочка Тузова.
Меня тормошат со всех сторон:
— Микешин! Так, значит, тебя из футбольной команды не выписывать? Это вот хорошо. А то у нас правого края некому играть.
— Ты машину на пароходе видел? — кричит с задней парты Барыкин.
— Гошка, теперь капитан твой знакомый! Скажи, нам можно посмотреть корабль?
Мне задают столько вопросов, что я не успеваю на них отвечать.
— Что же, тот тебе наврал? У которого спрашивали, — напоминает Вовка разговор на набережной.
— Наврал. Я его больше не видел.
— Пароход-то когда уходит? Может быть, пойдем всем классом его проводить? — предлагает кто-то.
Мне становится радостно. Значит, действительно мама и Аполлинаша правы. Никто и не думает издеваться надо мной.
В класс входит Аполлинария Васильевна. Она смотрит на оживленные лица ребят и строго говорит:
— Звонок уже был. По местам. Микешин расскажет вам все после уроков.
Учительница чувствует, что все произошло так, как она говорила. Мы рассаживаемся. Пока Аполлинаша перелистывает журнал, я тихонько достаю из кармана белого слоника и шепчу Кокину:
— Капитан подарил. Из Сингапура. Потом все расскажу…
Глава вторая
Вскоре произошли события, которые изменили мою жизнь. Мы с мамой переехали с Заротной на Мойку. Там нам дали более просторную комнату, и мне пришлось перейти в другую школу, поближе к новому дому. Потерял я и своего товарища — Вовку Кокина. Его отца направили на работу в какой-то крупный промышленный центр на востоке. Наш переезд на Мойку и Вовкин отъезд из Ленинграда совпали.
Комнату мы получили в первом этаже. Сначала это было как-то непривычно. Маме все казалось, что в окна заглядывают, но потом она привыкла. Мне же было удобно. Я прямо из окна мог вылезать на улицу. Единственное окно нашей комнаты выходило на Зимнюю канавку. Вечерами по ней проплывали лодки, в которых сидели парни с гармонями. Они пели песни. Днем по канавке бегали катера и иногда заходили военные гребные шлюпки. Если я ложился животом на подоконник и высовывал голову, то из окна видел два горбатых мостика и вдалеке Неву.
![Дуга большого круга](/storage/book-covers/7c/7c89810d906e0ebffed0dd66ed53e5fa42795928.jpg)
Имя писателя Юрия Клименченко известно любителям маринистской литературы по книгам «Штурман дальнего плавания», «Истинный курс», «Неуютное море», «Неспущенный флаг», «Чужой ветер» и сборнику рассказов «Открытое море». Капитан дальнего плавания Юрий Клименченко хорошо знает и любит флот, его людей. В повести «Дуга большого круга» писатель рассказывает о судьбе Ромки Сергеева, одного из главных героев «Штурмана дальнего плавания». Это повесть о капитане, хорошем, честном человеке со сложной судьбой.
![Корабль идет дальше](/storage/book-covers/8c/8c7cdd8d8383d36e8a9b74acca8370feb45834b3.jpg)
«Корабль идет дальше» — документальная автобиографическая повесть. Здесь нет вымысла — только события, фамилии, факты, сюда вошли также воспоминания автора о четырехлетнем пребывании в баварской тюрьме-лагере в 1941–1945.
![Голубая линия](/storage/book-covers/8b/8b331d058919849d306713f6f686fe8245827a45.jpg)
«Голубой трансатлантической линией» называют маршрут плавания пассажирских судов между Европой и Канадой.Двенадцать сильнейших капиталистических судоходных компаний обслуживали эту линию. И вдруг в 1965 году неожиданно в Атлантике появился советский теплоход «Александр Пушкин». Все предрекали ему неудачу. «Не выдержит конкуренции», — говорили специалисты.Командовал судном молодой капитан Балтийского пароходства Арам Михайлович Оганов. К январю 1970 года семь судовладельцев сняли свои теплоходы с этой линии.
![Неуютное море](/storage/book-covers/f9/f9be21af8bf370d3e51ce2cab67759643562bb00.jpg)
Клименченко бывал в разных странах, наблюдал чужую жизнь. Желая рассказать о новых впечатлениях, Ю. Клименченко в 1938 году начал писать. Он сотрудничал в журнале «Костер», часто посылая из-за границы свои корреспонденции.Начало Великой Отечественной войны застало судно, на котором плавал Юрий Клименченко, в немецком порту Штеттин. Четыре мучительных года провел моряк в фашистской тюрьме-лагере Вильцбург. Вернувшись на родину, он снова взялся за любимую работу на море, и вскоре опять в руку запросилось перо.В 1954 году вышла первая книга Клименченко — повесть «Истинный курс», а затем сборник рассказов «Открытое море», очерки «Балтика — Нева — Лена», «Неспущенный флаг», роман «Штурман дальнего плавания».
![Полюбить бездушного](/storage/book-covers/55/550fbebce313093372c29895221450e6fbe56648.jpg)
Магическая академия осталась позади, теперь меня ждет практика. Как же я была рада, узнав, что буду проходить её на корабле! Далекие страны, иные культуры, настоящие приключения. Кто же знал, что мне предстоит попасть в плен к тому, кого боятся и мирные мореплаватели, и пираты? Тому, у кого нет души. Тому, кого называют проклятым капитаном…
!["Тиша-2" идёт на Запад (сокращенная версия, сетевой вариант =Письма из Океана)](/storage/book-covers/52/52fdd6961761daa61993c81ee662ab213bd8a8bb.jpg)
О яхте и ее экипаже я всегда говорю МЫ. В первый раз мы переплыли Атлантику из Нью-Йорка в Тель Авив в далеком 1993 году. Сделали мы это на парусной лодке "Тиша", 1976 года рождения. После этого, старая "Тиша" прожила в марине Тель-Авива пятнадцать лет. Ходили, как всегда, на Кипр, в Турцию и Грецию. Обычно укладывались в отпускные или праздничные дни. Возможности работающих людей. И только в самые последние годы появилась новая и очень удобная для более длительных морских переходов категория - начинающие пенсионеры.
![Повелитель моря](/storage/book-covers/de/dea0382d76b6cf4d6a4b5cd61d433746c273d1a6.jpg)
Женщина, увлекающаяся духовными практиками, спонтанно подключается к сознанию молодого мужчины. Внимая его мысли и, разглядывая окружение, она осознаёт, что оказалась в XVII веке. Не зная механизма телепатического переноса, не может «отключиться» и вынуждена приспосабливаться к существованию в двух временных континуумах одновременно.
![Тайны красного моря. Морские приключения](/storage/book-covers/ce/ce6c08bd5d621a26a632f9ef14cdf07a26f2486d.jpg)
Французский писатель Анри де Монфрейд (1879–1974) начал свою карьеру как дипломат во французской миссии в Калькутте, потом некоторое время занимался коммерцией — торговал кожей и кофе. Однако всю жизнь его привлекали морские приключения, и в 32 года он окончательно оставляет государственную службу и отправляется во французскую колонию Джибути, где занимается добычей жемчуга. По совету известного французского писателя Жозефа Кесселя он написал свою первую повесть «Тайны Красного моря» — о ловцах жемчуга, которая была с восторгом принята читателями, а за писателем прочно утвердилась слава «писателя-корсара».
![Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»](/storage/book-covers/04/0467526e6560031fa079ef0b34259d3351e6be5f.jpg)
Еще гремит «Битва за Англию», но Германия ее уже проиграла. Италия уже вступила в войну, но ей пока мало.«Михаил Фрунзе», первый и единственный линейный крейсер РККФ СССР, идет к берегам Греции, где скоропостижно скончался диктатор Метаксас. В верхах фашисты грызутся за власть, а в Афинах зреет заговор.Двенадцать заговорщиков и линейный крейсер.Итак…Время: октябрь 1940 года.Место: Эгейское море, залив Термаикос.Силы: один линейный крейсер РККФ СССРЗадача: выстоять.
![HOMO Navicus, человек флота. Часть первая](/storage/book-covers/61/6149c0002c85573e2f1f2765554046e1aefe8f00.jpg)
В этой, с позволения сказать, книге, рассказанной нам З. Травило, нет ничего особенного. Это не книга, а, скорее всего, бездарная запись баек и случаев, имевших место быть. Безусловно, наглость З. Травило в настойчивом предложении себя на рынок современной работорг…ой, литературы, не может не возмущать цивилизованного читателя, привыкшего к дамским детективам, дающим великолепную пищу для ума. Или писал бы, как все, эротические рассказы, все интереснее. А так ни тебе сюжета, ни слезы, одно самолюбование. Чего только отзывы (наверняка купил) стоят! Впрочем, автор и не скрывает, что задействовал связи и беззастенчивый блат для издания своих пустых россказней.