Штурман дальнего плавания - [7]
Вовка молчит. Его не радуют мои подарки. Товарищи расстаются! Увидятся ли?
— Прощай, Гошка!
— Прощай, Вовка!
Мы быстро расходимся в разные стороны. Пройдя несколько, шагов, я оборачиваюсь и машу рукой. Вовка стоит и смотрит мне вслед.
Пока я иду на набережную к «Трансбалту», мысли о маме и школе не дают мне покоя.
«Нехорошо получилось, — думаю я, — мама остается одна, ей будет очень скучно жить. Кто теперь сварит ей обед, когда она усталая придет из школы? Придется ей и дрова колоть самой».
Я останавливаюсь у моста. На той стороне виден «Трансбалт». Еще не поздно вернуться обратно…
«Нет! Это невозможно! — Я решительно двигаюсь дальше. — Всем нахвастался, попрощался! А маме буду часто писать. Деньги посылать. Может быть, «Трансбалт» и не так скоро уйдет в рейс. Книги с собой возьму на пароход, чтобы не отстать от ребят. Не возвращаться же мне через два года снова в пятый класс! Плохо, что с Аполлинашей не попрощался».
По мосту, разбрызгивая подтаявший снег, быстро едет мальчишка на финских санях. Я снисходительно смотрю на него.
Это уже пройденный для меня этап.
«Кому кататься, а кому и в плаванье идти. Мама такой молодец! Отпустила меня плавать. Поняла, что море для меня — все».
Дохожу до «Трансбалта». Поднимаюсь по трапу и вдруг слышу откуда-то сверху:
— Эй, молодец! Слезай вниз! Нельзя на пароход заходить! — Это кричит мне вахтенный, перегнувшись через фальшборт.
— Мне капитана нужно.
— Чего? Капитана? Зачем он тебе?
Я уже добрался до главной палубы.
— По личному делу, — смело отвечаю я.
— Ишь, какой деловой, — смеется вахтенный и открывает дверь в белую надстройку. — Марья Гавриловна, — кричит он, — тут пацан какой-то к Михаил Константинычу пришел! Проводи его.
В дверях появляется толстая женщина с белой наколкой на волосах и в белом кружевном переднике.
— Ну пойдем, мальчик.
И мы входим внутрь судна. Длинный, залитый электрическим светом коридор. С одной стороны гладкая и белая, как фарфор, стена, с другой — множество дверей. Над каждой табличка. Я успеваю прочитать: «Старший механик», «2-й механик». Потом мы поднимаемся по трапу наверх. Опять коридор, опять наверх… Везде двери, двери… Наконец женщина останавливается перед красивой полированной дверью с медной блестящей ручкой.
— Вот здесь капитан. Постучи, — говорит она и уходит. Я остаюсь один.
Волнение охватывает меня. Наконец решаюсь и тихонько стучу в дверь. Никакого ответа. Я перевожу дыхание и стучу сильнее.
— Войдите, — слышу я приглушенный голос и открываю дверь. Первое, что бросается мне в глаза, — большая клетка. Там в кольце раскачивается разноцветный попугай. Потом я замечаю на полу мягкий ковер, большой письменный стол и пустое деревянное кресло перед ним. Капитана я увидел спустя несколько секунд. Он стоял в углу своей большой каюты и в упор смотрел на меня острыми, черными, слегка прищуренными глазами. У него темное от загара морщинистое лицо. Седая, расчесанная на две стороны борода закрывает грудь. На рукавах блестят золотые нашивки.
— Чем могу служить, молодой человек? — говорит он.
Внезапно я вижу себя в зеркале. Передо мной стоит худенький, невысокий мальчик в ярко начищенных ботинках и в сером неуклюжем ватном пальто. Это все терпимо, но шапка! Бантик развязался, и теплые уши висят, как у породистой охотничьей собаки. Это обстоятельство окончательно смущает меня. Вид явно не морской.
— Так в чем же все-таки дело? — спрашивает капитан и делает шаг по направлению ко мне. Все заготовленные заранее фразы вылетают из моей головы.
— Товарищ капитан! Возьмите меня к себе на пароход. Хоть кем-нибудь! Мне сказали, что вам матросы нужны, — прошу я умоляющим голосом.
Вероятно, капитан не ожидал такой просьбы! Он зажимает бороду в кулак, оглядывает меня с ног до головы и садится в кресло:
— Ах, вот что… В таком случае прошу раздеваться.
«Ага! Я так и знал», — мелькает у меня.
В первую очередь я стягиваю с себя злополучную шапку, потом снимаю пальто и стою, не зная, куда их деть.
— Клади вот сюда, — указывает хозяин на кожаный диван, привинченный к стене. — Давай познакомимся. Логачев Михаил Константинович. Капитан «Трансбалта», — и протягивает мне руку.
— Микешин Гоша, — смущенно представляюсь я.
— Очень приятно. Теперь садись и поговорим.
Сажусь на стул против Михаила Константиновича. На столе я замечаю фотографию курносого, светлоголового мальчика. Капитан ловит мой взгляд и объясняет:
— Внук. Иван Логачев. Твоего возраста… Итак, Гоша, придется тебя огорчить. Набор матросов у меня уже закончился. Это — первое. Потом, должен тебе честно признаться, ты молод для этой должности.
Капитан закуривает. Я сижу и смотрю на ковер. Значит, не берут! Мечта рушится…
— Возьмите, товарищ капитан! Очень прошу. Возьмите!
Слезы навертываются на мои глаза. Наверное, капитан Логачев почувствовал мое неподдельное горе. Он подходит ко мне и кладет руку на плечо:
— Не могу, Гоша. Честное слово, не могу. Мал ты еще. Матросом не так легко быть. Надо много знать, нужно быть сильным. Тяжелая работа.
— Михаил Константинович! Ну юнгой возьмите! Ведь юнги маленькие.
— Юнг нет на торговых судах, Гоша.
— Тогда матросом. Я сильный, — твержу я.
![Дуга большого круга](/storage/book-covers/7c/7c89810d906e0ebffed0dd66ed53e5fa42795928.jpg)
Имя писателя Юрия Клименченко известно любителям маринистской литературы по книгам «Штурман дальнего плавания», «Истинный курс», «Неуютное море», «Неспущенный флаг», «Чужой ветер» и сборнику рассказов «Открытое море». Капитан дальнего плавания Юрий Клименченко хорошо знает и любит флот, его людей. В повести «Дуга большого круга» писатель рассказывает о судьбе Ромки Сергеева, одного из главных героев «Штурмана дальнего плавания». Это повесть о капитане, хорошем, честном человеке со сложной судьбой.
![Корабль идет дальше](/storage/book-covers/8c/8c7cdd8d8383d36e8a9b74acca8370feb45834b3.jpg)
«Корабль идет дальше» — документальная автобиографическая повесть. Здесь нет вымысла — только события, фамилии, факты, сюда вошли также воспоминания автора о четырехлетнем пребывании в баварской тюрьме-лагере в 1941–1945.
![Голубая линия](/storage/book-covers/8b/8b331d058919849d306713f6f686fe8245827a45.jpg)
«Голубой трансатлантической линией» называют маршрут плавания пассажирских судов между Европой и Канадой.Двенадцать сильнейших капиталистических судоходных компаний обслуживали эту линию. И вдруг в 1965 году неожиданно в Атлантике появился советский теплоход «Александр Пушкин». Все предрекали ему неудачу. «Не выдержит конкуренции», — говорили специалисты.Командовал судном молодой капитан Балтийского пароходства Арам Михайлович Оганов. К январю 1970 года семь судовладельцев сняли свои теплоходы с этой линии.
![Неуютное море](/storage/book-covers/f9/f9be21af8bf370d3e51ce2cab67759643562bb00.jpg)
Клименченко бывал в разных странах, наблюдал чужую жизнь. Желая рассказать о новых впечатлениях, Ю. Клименченко в 1938 году начал писать. Он сотрудничал в журнале «Костер», часто посылая из-за границы свои корреспонденции.Начало Великой Отечественной войны застало судно, на котором плавал Юрий Клименченко, в немецком порту Штеттин. Четыре мучительных года провел моряк в фашистской тюрьме-лагере Вильцбург. Вернувшись на родину, он снова взялся за любимую работу на море, и вскоре опять в руку запросилось перо.В 1954 году вышла первая книга Клименченко — повесть «Истинный курс», а затем сборник рассказов «Открытое море», очерки «Балтика — Нева — Лена», «Неспущенный флаг», роман «Штурман дальнего плавания».
![Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»](/storage/book-covers/04/0467526e6560031fa079ef0b34259d3351e6be5f.jpg)
Еще гремит «Битва за Англию», но Германия ее уже проиграла. Италия уже вступила в войну, но ей пока мало.«Михаил Фрунзе», первый и единственный линейный крейсер РККФ СССР, идет к берегам Греции, где скоропостижно скончался диктатор Метаксас. В верхах фашисты грызутся за власть, а в Афинах зреет заговор.Двенадцать заговорщиков и линейный крейсер.Итак…Время: октябрь 1940 года.Место: Эгейское море, залив Термаикос.Силы: один линейный крейсер РККФ СССРЗадача: выстоять.
![Записки судового врача](/storage/book-covers/24/24c636f63330e1baab73308e1952749ac292dc1b.jpg)
Эпоха паруса в сказочном мире, который волшебен чуть более, чем это может позволить себе реальность. Любите пить ром, есть солонину из бочки и палить из кремневых пистолетов? Не страдаете от морской болезни, наслаждаетесь солеными морскими брызгами и не боитесь, что крикливая чайка нагадит на вашу любимую треуголку? Тогда Вам сюда! Добро пожаловать в волшебный мир приключений, дружбы, любви и справедливости. Случайности здесь далеко не случайны, ни одна мелочь не остается незамеченной, любой поступок может изменить судьбу, из каждой истории можно извлечь мораль, и все герои получают по заслугам. Иллюстрации автора.
![HOMO Navicus, человек флота. Часть первая](/storage/book-covers/61/6149c0002c85573e2f1f2765554046e1aefe8f00.jpg)
В этой, с позволения сказать, книге, рассказанной нам З. Травило, нет ничего особенного. Это не книга, а, скорее всего, бездарная запись баек и случаев, имевших место быть. Безусловно, наглость З. Травило в настойчивом предложении себя на рынок современной работорг…ой, литературы, не может не возмущать цивилизованного читателя, привыкшего к дамским детективам, дающим великолепную пищу для ума. Или писал бы, как все, эротические рассказы, все интереснее. А так ни тебе сюжета, ни слезы, одно самолюбование. Чего только отзывы (наверняка купил) стоят! Впрочем, автор и не скрывает, что задействовал связи и беззастенчивый блат для издания своих пустых россказней.
![Маленький мир](/storage/book-covers/d5/d504b636276c09c4b9e4dfed212c266395ad2b40.jpg)
Главный герой произведения – американский юрист Джон Смит. У него есть все, что нужно для счастья – престижная работа, богатые родители, красавица-невеста. Жизнь обещает быть спокойной и безоблачной. Но неожиданно все меняется. Во время кругосветного путешествия на круизном лайнере, невеста изменяет ему, а загадочный незнакомец выкидывает за борт корабля. Главный герой выживает. Он оказывается на странном острове. Вроде бы все здесь обычно и объяснимо, но в то же время загадочно и непривычно. Жители этого острова не общаются с внешним миром, не пользуются деньгами и верят, что животные, обитающие рядом с ними, являются такими же разумными существами, как и они сами, и даже могут говорить.
![С Хейердалом через Атлантику. О силе духа в диких условиях](/storage/book-covers/d5/d5cf89b053b99c5b32aa74252c5765204cbce6a7.jpg)
Слабый становится сильным, робкий – отважным, обидчивый – великодушным, если ими движет единая достойная цель.(Юрий Сенкевич)Могли ли египтяне на своих папирусных добраться до Нового Света? Этим вопросом в далеком 1969 году задался легендарный ученый Тур Хейердал и отправился в беспрецедентную научную экспедицию на копиях древних судов. На должность врача ученый пригласил молодого военного медика Юрия Сенкевича.День за днем будущий создатель «Клуба путешественников» вел записи, подробно рассказывая обо всех трудностях, которые им приходилось преодолевать.«Словно по заказу тех же психологов, обстоятельства позаботились о том, чтобы эксперимент с каждым часом осложнялся дополнительными обстоятельствами…», – вспоминал Юрий Сенкевич.