Штурман дальнего плавания - [6]
— Но я считаю все же, — продолжает мама, — что ты идешь по неправильному пути. Тебе двенадцать лет. Жизнь вся еще впереди. Сначала надо кончить школу, хотя бы семь классов, а потом уже выбирать себе профессию. Когда ты станешь больше, кругозор у тебя будет шире. Может быть, к тому времени ты захочешь стать не моряком, а кем-нибудь другим. Подумай об этом, мальчик.
— Нет, мамочка, я никогда не изменю своего решения.
— Смотри. Не могу сказать, чтобы я была очень рада этому. Что ж делать! Попробуй поживи самостоятельно, — серьезно заканчивает мама и принимается за свою прерванную работу.
Только-то и всего! Ни слез, ни уговоров остаться дома, ни приказания бросить всю затею. Бедная мама, она, наверное, не представляет, в какую жизнь уходит ее сын. Штормы, ураганы…
Я иду в кухню, разогреваю себе на примусе картошку и роняю слезу. Мне становится жаль себя. Подумать только, завтра я буду в последний раз обедать дома. Эх, жизнь матросская!..
Ночью я сплю неспокойно. Мне снится большой корабль, я стою на мостике и отдаю какие-то приказания. Но голоса моего не слышно. Откуда-то появляется Федотыч с мамой. Они указывают на меня пальцами и смеются. Мне хочется им объяснить что-то, но вдруг все исчезает…
В понедельник я встаю очень рано. Даже раньше, чем мама. Последний день дома! Тихонько выдвигаю ящик комода и достаю свою флотскую форменку и черные выходные брюки. На пароход нужно прийти в полной форме. Может быть, капитан предложит мне раздеться. До зеркального блеска чищу свои ботинки. Скоро встает и мама. Я с грустью смотрю на нее. А она — ничего. Держится бодро. Не подает виду, что страдает. Как ни в чем не бывало готовит чай, режет хлеб, шутит.
Когда мы прощаемся с ней на углу Десятой Роты (она идет налево, а я — прямо), мама спрашивает:
— Надеюсь, ты еще придешь домой сегодня?
— Конечно, мамочка. Обязательно приду. Мне же вещи взять нужно. — При упоминании о вещах какой-то комок подступает к моему горлу.
В школе все по-прежнему. Даже тетя Поля, нянечка с вешалки, так же, как всегда, ворчит на меня за то, что не вытер ноги о половик. Эх, если бы она знала!
В классе пустовато. Я пришел рано. Кокина еще нет. Несколько девочек шепчутся в углу. Барыкин, Житков и Музиль решают на доске задачу. На меня никто не обращает внимания. Что, если им сейчас рассказать? Не поверят. Лучше подождать до конца уроков. Тогда можно будет не торопясь все рассказать ребятам. Я молча сажусь за парту и углубляюсь в учебник географии. Наконец приходит Кокин. Я делаю ему знак молчать. Он понимающе кивает головой.
— Ну что, Гошка, мама отпустила? — шепчет он, усаживаясь со мной.
— Отпустила. Ты пока молчи. Потом скажем.
— Врешь! Неужели отпустила?
— Вот увидишь. Зачем я тебе врать буду?
Бесконечно долго тянутся уроки. Я ничего не слушаю. Хорошо, что меня сегодня не вызывают. Все мысли заняты «Трансбалтом». Думаю о том, как лучше обратиться к капитану: «дяденька» или «товарищ капитан»? И что сказать? Вот так, пожалуй, будет хорошо: «Товарищ капитан, я слышал, что вам нужны матросы. Я люблю море. Возьмите меня. Родители меня отпустили». Скажу что-нибудь в этом роде.
Наконец кончается последний урок. Все собирают книги. Я выхожу на середину класса.
— Ребята! До свиданья. Мы не скоро увидимся, — объявляю я и жду, какое впечатление произведет мое сообщение. Пока слабое. Только Саша Михалев спрашивает:
— Что, уезжаешь куда?
— Нет, не уезжаю, а плавать ухожу на пароходе. Матросом.
— Матросом? На пароходе? Врешь! — недоверчиво смотрит на меня Михалев.
Теперь нас обступают ребята.
— Это ты, может быть, врешь! Вот спроси Кокина, он знает.
— Правда это, ребята, — подтверждает Вовка. — В субботу сам слышал, как его один моряк приглашал работать на «Трансбалт».
— А как же дома, отпустили тебя?
— Отпускают. Я ведь без моря жить не могу.
— Странно, как это ты двенадцать лет прожил?! — язвит вечный задирала Журкин. — Фасонишь?
— Ничего не фасоню! Слушай вот, — и я важно, со всеми подробностями, рассказываю о том, что произошло со мной в субботу на набережной. Ребята слушают, затаив дыхание.
— Счастливый! — вздыхает Галочка Тузова, когда я кончаю свой рассказ. — Во всех-то ты странах побываешь.
— Э-э! Да, может, тебя и не возьмут еще. Тоже мне матрос, — не унимается Журкин.
— Много ты понимаешь. Не возьмут! И вообще, чего ты пристал? По шее захотел? — сержусь я.
— Мальчики, мальчики, оставьте! Не ссорьтесь. Такой день! Надолго ведь расстаетесь, — успокаивает нас Катя Ярочкина.
— А чего он фасонит?
— А ты не приставай. Ну ладно, ребята. До свиданья! Не забывайте. Мне надо идти, а то опоздаю.
Я прощаюсь со всеми; и мы шумно сбегаем с лестницы.
С Вовкой у меня особый разговор. Как обычно, мы доходим до Восьмой Роты и останавливаемся.
— Вова… Может быть, ты тоже в матросы пойдешь? Примут, наверное, и двоих, — с надеждой говорю я.
— Примут-то примут, да батька не пустит. Я ему уже об этом намекал. И о тебе рассказывал. Он сказал, что драть тебя некому. Не пустит. А тайком я не хочу.
— Тайком, конечно, нельзя. Ну, Вовка, прощай! Пиши. Зайдешь к моей маме, возьми мои альбомы с марками и маленькие шахматы. Отдаю их тебе. На память.
![Дуга большого круга](/storage/book-covers/7c/7c89810d906e0ebffed0dd66ed53e5fa42795928.jpg)
Имя писателя Юрия Клименченко известно любителям маринистской литературы по книгам «Штурман дальнего плавания», «Истинный курс», «Неуютное море», «Неспущенный флаг», «Чужой ветер» и сборнику рассказов «Открытое море». Капитан дальнего плавания Юрий Клименченко хорошо знает и любит флот, его людей. В повести «Дуга большого круга» писатель рассказывает о судьбе Ромки Сергеева, одного из главных героев «Штурмана дальнего плавания». Это повесть о капитане, хорошем, честном человеке со сложной судьбой.
![Корабль идет дальше](/storage/book-covers/8c/8c7cdd8d8383d36e8a9b74acca8370feb45834b3.jpg)
«Корабль идет дальше» — документальная автобиографическая повесть. Здесь нет вымысла — только события, фамилии, факты, сюда вошли также воспоминания автора о четырехлетнем пребывании в баварской тюрьме-лагере в 1941–1945.
![Голубая линия](/storage/book-covers/8b/8b331d058919849d306713f6f686fe8245827a45.jpg)
«Голубой трансатлантической линией» называют маршрут плавания пассажирских судов между Европой и Канадой.Двенадцать сильнейших капиталистических судоходных компаний обслуживали эту линию. И вдруг в 1965 году неожиданно в Атлантике появился советский теплоход «Александр Пушкин». Все предрекали ему неудачу. «Не выдержит конкуренции», — говорили специалисты.Командовал судном молодой капитан Балтийского пароходства Арам Михайлович Оганов. К январю 1970 года семь судовладельцев сняли свои теплоходы с этой линии.
![Неуютное море](/storage/book-covers/f9/f9be21af8bf370d3e51ce2cab67759643562bb00.jpg)
Клименченко бывал в разных странах, наблюдал чужую жизнь. Желая рассказать о новых впечатлениях, Ю. Клименченко в 1938 году начал писать. Он сотрудничал в журнале «Костер», часто посылая из-за границы свои корреспонденции.Начало Великой Отечественной войны застало судно, на котором плавал Юрий Клименченко, в немецком порту Штеттин. Четыре мучительных года провел моряк в фашистской тюрьме-лагере Вильцбург. Вернувшись на родину, он снова взялся за любимую работу на море, и вскоре опять в руку запросилось перо.В 1954 году вышла первая книга Клименченко — повесть «Истинный курс», а затем сборник рассказов «Открытое море», очерки «Балтика — Нева — Лена», «Неспущенный флаг», роман «Штурман дальнего плавания».
![Линейный крейсер «Михаил Фрунзе»](/storage/book-covers/04/0467526e6560031fa079ef0b34259d3351e6be5f.jpg)
Еще гремит «Битва за Англию», но Германия ее уже проиграла. Италия уже вступила в войну, но ей пока мало.«Михаил Фрунзе», первый и единственный линейный крейсер РККФ СССР, идет к берегам Греции, где скоропостижно скончался диктатор Метаксас. В верхах фашисты грызутся за власть, а в Афинах зреет заговор.Двенадцать заговорщиков и линейный крейсер.Итак…Время: октябрь 1940 года.Место: Эгейское море, залив Термаикос.Силы: один линейный крейсер РККФ СССРЗадача: выстоять.
![Записки судового врача](/storage/book-covers/24/24c636f63330e1baab73308e1952749ac292dc1b.jpg)
Эпоха паруса в сказочном мире, который волшебен чуть более, чем это может позволить себе реальность. Любите пить ром, есть солонину из бочки и палить из кремневых пистолетов? Не страдаете от морской болезни, наслаждаетесь солеными морскими брызгами и не боитесь, что крикливая чайка нагадит на вашу любимую треуголку? Тогда Вам сюда! Добро пожаловать в волшебный мир приключений, дружбы, любви и справедливости. Случайности здесь далеко не случайны, ни одна мелочь не остается незамеченной, любой поступок может изменить судьбу, из каждой истории можно извлечь мораль, и все герои получают по заслугам. Иллюстрации автора.
![HOMO Navicus, человек флота. Часть первая](/storage/book-covers/61/6149c0002c85573e2f1f2765554046e1aefe8f00.jpg)
В этой, с позволения сказать, книге, рассказанной нам З. Травило, нет ничего особенного. Это не книга, а, скорее всего, бездарная запись баек и случаев, имевших место быть. Безусловно, наглость З. Травило в настойчивом предложении себя на рынок современной работорг…ой, литературы, не может не возмущать цивилизованного читателя, привыкшего к дамским детективам, дающим великолепную пищу для ума. Или писал бы, как все, эротические рассказы, все интереснее. А так ни тебе сюжета, ни слезы, одно самолюбование. Чего только отзывы (наверняка купил) стоят! Впрочем, автор и не скрывает, что задействовал связи и беззастенчивый блат для издания своих пустых россказней.
![Маленький мир](/storage/book-covers/d5/d504b636276c09c4b9e4dfed212c266395ad2b40.jpg)
Главный герой произведения – американский юрист Джон Смит. У него есть все, что нужно для счастья – престижная работа, богатые родители, красавица-невеста. Жизнь обещает быть спокойной и безоблачной. Но неожиданно все меняется. Во время кругосветного путешествия на круизном лайнере, невеста изменяет ему, а загадочный незнакомец выкидывает за борт корабля. Главный герой выживает. Он оказывается на странном острове. Вроде бы все здесь обычно и объяснимо, но в то же время загадочно и непривычно. Жители этого острова не общаются с внешним миром, не пользуются деньгами и верят, что животные, обитающие рядом с ними, являются такими же разумными существами, как и они сами, и даже могут говорить.
![С Хейердалом через Атлантику. О силе духа в диких условиях](/storage/book-covers/d5/d5cf89b053b99c5b32aa74252c5765204cbce6a7.jpg)
Слабый становится сильным, робкий – отважным, обидчивый – великодушным, если ими движет единая достойная цель.(Юрий Сенкевич)Могли ли египтяне на своих папирусных добраться до Нового Света? Этим вопросом в далеком 1969 году задался легендарный ученый Тур Хейердал и отправился в беспрецедентную научную экспедицию на копиях древних судов. На должность врача ученый пригласил молодого военного медика Юрия Сенкевича.День за днем будущий создатель «Клуба путешественников» вел записи, подробно рассказывая обо всех трудностях, которые им приходилось преодолевать.«Словно по заказу тех же психологов, обстоятельства позаботились о том, чтобы эксперимент с каждым часом осложнялся дополнительными обстоятельствами…», – вспоминал Юрий Сенкевич.