Шесть загадок дона Исидро Пароди - [4]

Шрифт
Интервал

Четырнадцать лет назад некий мясник по имени Агустин Р. Бонорио, отправившись в костюме коколиче[19] на парад автомобилей в Бельграно, получил там смертельный удар бутылкой в висок. Все знали, что бутылкой орудовал парень из банды Хромого. Но Хромой играл не последнюю скрипку в предвыборной кампании, и полиция сочла за лучшее свалить вину на Исидро Пароди, о котором к тому же шла молва, будто он не то анархист, не то спирит. На самом деле Исидро Пароди не был ни тем ни другим: он владел парикмахерской в южной части города и совершил одну оплошность – взял в квартиранты писаря из 8-го полицейского участка, а тот задолжал ему плату за целый год. Такое неблагоприятное стечение обстоятельств и определило судьбу Пароди: свидетели (все из банды Хромого) единодушно показали против него, и судья вынес приговор: двадцать один год тюрьмы. Итак, со свободой Исидро Пароди распрощался в 1919-м, и время, проведенное в заключении, даром для него не прошло – теперь это был тучный сорокалетний мужчина с бритой головой и поразительно умными глазами. В данный момент эти глаза разглядывали молодого человека по фамилии Молинари.

– И что же вам от меня угодно, друг мой?

Голос не отличался особой любезностью, но Молинари знал, что хозяин тюремной камеры отнюдь не тяготится подобными визитами. К тому же гостю позарез нужно было побеседовать с Пароди и получить от него совет, поэтому он мог проглотить любую неучтивость.

Неспешно и старательно Пароди заварил мате в кувшинчике небесно-голубого цвета и принялся угощать Молинари. Тот, хоть и жаждал поскорее рассказать о событиях, перевернувших всю его жизнь, знал, что торопить Исидро Пароди ни в коем случае не следует; так что с неожиданной для него самого беспечностью он завел речь о скачках, где все, абсолютно все подстроено заранее и просто никак невозможно угадать победителя. Дон Исидро, словно не слыша его, завел свою любимую пластинку – стал поносить итальянцев, от которых просто спасу нет, всюду поналезли, даже в эту вот тюрьму и то пробрались.

– Какие-то типы без роду и племени, невесть откуда к нам понаехавшие…

Молинари, к национальному вопросу неравнодушный, охотно поддержал разговор, заявив, что ему самому до смерти надоели все эти итальянцы, друзы, уж не говоря об английских толстосумах, которые натащили в страну холодильников и понастроили тут и там железных дорог. Вот, скажем, вчера заглянул в пиццерию «Наши ребята» и тотчас наткнулся на итальяшку.

– Так кто вам все-таки насолил – итальянец или итальянка?

– Не итальянец и не итальянка, – кротко ответил Молинари. – Дон Исидро, я убил человека.

– Говорят, что я тоже кого-то убил, хотите верьте, хотите нет… Да не терзайтесь так; вся эта история с друзами выглядит довольно запутанной, но если какой-нибудь писарь из восьмого полицейского участка не станет рыть вам яму, вы, даст Бог, шкуру свою спасете.

Молинари вытаращил глаза от изумления. Потом вспомнил, что одна грязная газетенка – разумеется, не чета той газете, где сам он публиковал заметки о модных видах спорта и о футболе, – уже связала его имя с таинственными событиями на вилле Абенджалдуна. Вспомнил, что Пароди не позволял своему уму пребывать в бездействии и, благодаря великодушным поблажкам помощника комиссара Грондоны, имел возможность тщательно изучать ежедневную прессу. Так что дон Исидро знал о недавней гибели Абенджалдуна – и тем не менее попросил Молинари рассказать все по порядку и не слишком торопиться, потому что он, дон Исидро, стал туговат на ухо. Молинари с деланным спокойствием изложил всю историю:

– Поверьте, я вполне современный молодой человек и стараюсь держаться новых идей; земных радостей я не бегу, но и пошевелить мозгами люблю. Я считаю, например, что этап материализма мы миновали; к тому же Евхаристический конгресс оставил в моей душе неизгладимый след. Как вы говорили в прошлый раз – и, признаюсь, слова ваши даром для меня не пропали, – всегда надо стремиться постичь непонятное. Видите ли, факиры и йоги, со своими дыхательными упражнениями и прочими фокусами, все же сумели кое в чем разобраться. Или, скажем, спириты, но как католик я не могу позволить себе посещать их центр «Честь и Родина». И знаете, я все чаще стал подумывать о друзах: у меня сложилось впечатление, что их община исповедует весьма прогрессивные воззрения и они ближе подошли к разгадке тайны, нежели многие из тех, что не пропускают ни одной воскресной мессы. Доктор Абенджалдун устроил нечто вроде папской резиденции у себя на вилле «Мадзини» с ее богатейшей библиотекой. О чем я узнал по радио «Феникс» на Новый год. Выступление его было, надо сказать, очень витиеватым. Потом кто-то показал ему мою заметку по этому поводу, и она ему понравилась. Мы встретились у него дома, он надавал мне всяких умных книг и пригласил на праздник, который устраивался на вилле; на подобных действах, правда, не бывает женщин, но зато там разворачиваются настоящие интеллектуальные турниры, это уж вы мне поверьте. Говорят, что друзы поклоняются идолам; и действительно, в самом большом зале у них стоит металлический телец, и цены ему, видно, нет. Каждую пятницу вокруг тельца собираются акилы, иначе говоря, посвященные. И вот какое-то время назад доктор Абенджалдун решил и меня ввести в их круг; отказаться я не мог, мне нужно было сохранить со стариком добрые отношения, да ведь и не хлебом единым жив человек. Друзы привыкли держаться особняком, и не все соглашались допустить в свое сообщество западного человека. К примеру, Абуль Хасан, хозяин колонны грузовиков, перевозящих мясо, напомнил, что число избранных должно оставаться постоянным и изменять его никто не властен; против был и казначей общины Изедин, но это сошка мелкая, сидит дни напролет и что-то пишет, доктор Абенджалдун вечно над ним подсмеивался. И все же эти ретрограды, не желавшие расстаться со своими предрассудками, продолжали строить козни и здорово тормозили дело. Смело скажу: на самом деле виноваты во всем они.


Еще от автора Хорхе Луис Борхес
Алеф

Произведения, входящие в состав этого сборника, можно было бы назвать рассказами-притчами. А также — эссе, очерками, заметками или просто рассказами. Как всегда, у Борхеса очень трудно определить жанр произведений. Сам он не придавал этому никакого значения, создавая свой собственный, не похожий ни на что «гипертекст». И именно этот сборник (вкупе с «Создателем») принесли Борхесу поистине мировую славу. Можно сказать, что здесь собраны лучшие образцы борхесовской новеллистики.


Всеобщая история бесчестья

Хорхе Луис Борхес – один из самых известных писателей XX века, во многом определивший облик современной литературы. Тексты Борхеса, будь то художественная проза, поэзия или размышления, представляют собой своеобразную интеллектуальную игру – они полны тайн и фантастических образов, чьи истоки следует искать в литературах и культурах прошлого. Сборник «Всеобщая история бесчестья», вошедший в настоящий том, – это собрание рассказов о людях, которым моральное падение, преступления и позор открыли дорогу к славе.


Микрорассказ

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Стихотворения

Борхес Х.Л. 'Стихотворения' (Перевод с испанского и послесловие Бориса Дубина) // Иностранная литература, 1990, № 12, 50–59 (Из классики XX века).Вошедшие в подборку стихи взяты из книг «Творец» (“El hacedor”, 1960), «Другой, все тот же» (“El otro, el mismo”, 1964), «Золото тигров» (“El oro de los tigres”, 1972), «Глубинная роза» (“La rosa profunda”, 1975), «Железная монета» (“La moneda de hierro”. Madrid, Alianza Editorial, 1976), «История ночи» (“Historia de la noche”. Buenos Aires, Emecé Editores, 1977).


Смерть и буссоль

В увлекательных рассказах популярнейших латиноамериканских писателей фантастика чудесным образом сплелась с реальностью: магия индейских верований влияет на судьбы людей, а люди идут исхоженными путями по лабиринтам жизни.


Три версии предательства Иуды

Мифология, философия, религия – таковы главные темы включенных в книгу эссе, новелл и стихов выдающегося аргентинского писателя и мыслителя Хорхе Луиса Борхеса (1899 – 1986). Большинство было впервые опубликовано на русском языке в 1992 г. в данном сборнике, который переиздается по многочисленным просьбам читателей.Книга рассчитана на всех интересующихся историей культуры, философии, религии.


Рекомендуем почитать
Полное собрание сочинений. Том 41. Дело об отсроченном убийстве

Главный герой романов «Дело о женщине за забором», «Дело об отсроченном убийстве» и рассказа «Алый поцелуй», давшего название циклу, — знаменитый адвокат Перри Мейсон. К нему обращаются за помощью по самым разным поводам: раздел имущества, супружеская измена, подлог… Увы, слишком часто эти разборки заканчиваются убийством, над расследованием которого и приходится ломать голову адвокату. Впрочем, он, как всегда, блестяще справляется с задачами любой сложности.


Полное собрание сочинений. Том 40. Дело кричащей ласточки

В романах, вошедших в очередной том Полного собрания сочинений Э.С. Гарднера, знаменитый Перри Мейсон и его неутомимая помощница Делла Стрит выручают из беды молоденьких девушек, одну из которых обвиняют в краже денег, а другая с пагубными для себя последствиями пытается спасти репутацию брата. На страницах сборника рассказов «Дело кричащей ласточки» проницательный адвокат и еще один незаурядный герой Гарднера, детектив Джерри Бейном, ведут поиски похищенных драгоценностей.


Полное собрание сочинений. Том 39. По тонкому льду

Некий мистер Даусон поручает детективному агентству «Кул и Лэм» слежку за своей дочерью. В результате Дональду Лэму приходится иметь дело сразу с двумя преступлениями: шантажом и убийством («По тонкому льду»). В романе «Вдовы носят траур» речь также идет о шантаже; затронута честь женщины. Для того чтобы разобраться в столь щекотливом деле, Лэму потребовалась вся его находчивость и изобретательность. Как, впрочем, и при расследовании дела о контрабанде наркотиков («Не вся трава зеленая»). Правосудие было поставлено в тупик, не в силах найти главную улику — оружие.


Полное собрание сочинений. Том 37. Дело блондинки — «золотое дно»

В очередной том Полного собрания сочинений Э.С. Гарднера вошли романы об адвокате Перри Мейсоне с их неизменным «хеппи-эндом». Гарднер не стремится живописать само преступление, а дает читателю возможность, следя за прихотливой фантазией автора, безупречной логикой, оригинальными умозаключениями и неожиданными версиями его любимого героя, самому попытаться приоткрыть завесу тайны над преступлением. Сам Перри Мейсон делает это, как правило, на последних страницах книги.


Полное собрание сочинений. Том 36. Окружной прокурор рискует

Дуг Селби, бесстрашный молодой прокурор Мэдисон-Сити, журналистка Сильвия Мартин и шериф Рекс Брэндон продолжают распутывать головоломные дела. Труп бродяги, обнаруженный под мостом; автокатастрофа, а за рулем разбитой машины — труп в костюме с чужого плеча… Даже менее значительный факт может послужить толчком к расследованию преступлений.


Полное собрание сочинений. Том 23. Сумочка авантюристки

Лабиринты законов и извилистые пути душ человеческих — таково поле деятельности знаменитого адвоката Перри Мейсона. Ему, как всегда, самоотверженно помогает преданная секретарша Делла Стрит. И они снова и снова выходят победителями из самых отчаянных ситуаций.


Две памятные фантазии

Известные по отдельности как вполне «серьезные» писатели, два великих аргентинца в совместном творчестве отдали щедрую дань юмористическому и пародийному началу. В книгу вошли основные произведения, созданные X.Л.Борхесом и А.Биой Касаресом в соавторстве: рассказы из сборника «Две памятные фантазии» (1946), повесть «Образцовое убийство» (1946) рассказ.


Хроники Бустоса Домека

«Хроники Бустоса Домека» – знаменитая литературная мистификация, авторами которой явились выдающиеся аргентинские писатели X. Л. Борхес (1899 – 1986) и А. Б. Касарес (1914 – 1999). Эта причудливая коллекция квазирецензий во всем блеске отражает стилистическое мастерство прозаиков. Помимо «Хроник» в книгу включено еще одно примечательное творение О. Б. Домека: «По ту сторону добра и зла».Предваряется книга извлечением из «Автобиографических заметок» X. Л. Борхеса, излагающим историю возникновения удивительного литературного тандема и обстоятельства появления на свет Божий О.


Книга небес и ада

Составленная X.Л.Борхесом и А.Биой Касаресом «Книга Небес и Ада» представляет собой самый необычный взгляд на древнейшую из «вечных проблем». Привычные истины уживаются в ней с парадоксальными определениями, составители включают себя в антологию, создают апокрифических авторов, приписывают реальным авторам несуществующие тексты… Удовольствие же, получаемое от чтения «Книги Небес и Ада», – это удовольствие от превосходного литературного произведения.