– Она, должно быть, очень вас любила, – сказала Таппенс. – Но мы больше не будем разыскивать миссис Джонсон, если об этом вы хотели бы нас попросить.
– Спасибо. Я вам очень благодарен.
Снова наступило молчание. Миссис Перри терпеливо ждала. Таппенс огляделась вокруг. Она подошла к разбитому окну и поглядела вниз, на тихий, спокойный канал.
– Я, наверное, больше не увижу этот дом. Посмотрю на него как следует, чтобы запомнить.
– Вы хотите его запомнить?
– Да, хочу. Кто-то мне сказал, что этот дом использовали неправильно, не по назначению. Теперь я понимаю, что они имели в виду.
Он вопросительно посмотрел на нее, но ничего не сказал.
– Кто послал вас за мной?
– Эмма Боскоуэн.
– Я так и подумала.
Вместе с доброй ведьмой они вышли через потайную дверь и спустились вниз по лестнице.
«Дом, предназначенный для любовников», – сказала ей Эмма Боскоуэн. Ну что же, таким она его и оставляет – принадлежащим двум любовникам: одна из них мертва, а другой остался жить и страдать.
Таппенс вышла из дверей, возле которых ее ждал в машине Томми.
Она попрощалась с доброй ведьмой и села в машину.
– Таппенс, – сказал Томми.
– Я знаю, – ответила она.
– Больше так не делай. Никогда больше так не делай.
– Не буду.
– Ты только так говоришь, а на самом деле будешь.
– Нет, не буду. Я слишком стара.
Томми нажал на стартер, и машина тронулась.
– Бедняжка Нелли Блай, – вздохнула Таппенс.
– Почему ты так говоришь?
– Она так отчаянно влюблена в Филиппа Старка. Служила ему верой и правдой все эти годы. Такая бесконечная, поистине собачья преданность и пропадает даром.
– Глупости! – возразил Томми. – Я уверен, что она все это делала с удовольствием. Некоторые женщины именно так устроены.
– Бессердечное чудовище, – заявила Таппенс.
– Куда ты хочешь ехать? В гостиницу в Маркет-Бейзинге?
– Нет, я хочу домой. Домой, Томми. Домой, и никуда больше.
– Аминь, – сказал мистер Бересфорд. – Но если у Альберта снова подгорела курица, я его просто убью.