Сексуальные неврозы наших родителей - [4]
Он обнимает Дору, прижимает к сердцу, оглядывает изучающе и вновь отталкивает.
У. Г. Сколько тебе лет?
ДОРА. Не знаю.
У. Г. Тебе хотя бы шестнадцать исполнилось?
ДОРА. Не знаю.
У. Г. А документ у тебя есть?
ДОРА. Нет.
У. Г. А что у тебя там на шее?
ДОРА. Там записка с моим именем и номером телефона. А еще десять франков. Я, между прочим, уже однажды потерялась и забыла свое имя.
У. Г. Но ты же не собачка!
ДОРА. Нет.
У. Г. Нет. Ты красивенькая девочка. Встань-ка, я хочу на тебя посмотреть. Хорошо. Повернись. Прекрасно. Но попки у тебя все-таки нет.
7. Дома. Глубокая ночь. Свеча горит и стекает каплями
МАТЬ. (плачет, баюкая, утешает дочь) Маленькая моя, повсюду синяки у моей малышки.
ДОРА. Это не страшно.
МАТЬ. Ты просто не понимаешь, что он тебе сделал. Даже деньги отобрал, мерзавец этакий.
ДОРА. Он сказал, что потерял портмоне.
ОТЕЦ. Но не всему же надо верить.
ДОРА. Окэй, папа.
ОТЕЦ. Почему ты пошла с ним?
ДОРА. Потому что я еще никогда не была в гостиничном номере.
8. У врача. Раннее утро, но день не заставит себя ждать
ВРАЧ. Она хорошо перенесла все это. Парочка гематом в области желудка, царапины тут и там, ничего такого, что не исчезло бы через пару недель.
МАТЬ. Сволочь, проклятая!
ВРАЧ. Что, простите?
МАТЬ. Да не Вы. Тот, кто это сделал, он — сволочь.
ДОРА. Не говори так, мама. Он был очень мил со мной.
МАТЬ. Он только сделал вид, Дора, чтобы ты пошла с ним. Этот человек хотел недоброе от тебя. Он отобрал у тебя самое ценное.
ДОРА. Он обязательно отдаст мне назад десять франков, он обещал.
МАТЬ. Теперь хорошенько послушай меня, Дора, тебе ни за что нельзя больше туда ходить. Никогда. Обещай мне.
ДОРА. А что будет с десятью франками?
МАТЬ. Наплевать на деньги. Важно твое здоровье.
ДОРА. А я что, не здорова?
МАТЬ. Ты не слышала, что говорит доктор?
ВРАЧ. Ты должна верить своей маме, Дора. Она права. Есть люди, которые пользуются доверчивостью других.
ДОРА. Окэй.
ВРАЧ. Остается вопрос, будем ли мы заявлять?
МАТЬ. Я хотела бы предоставить это Доре.
ВРАЧ. Дора, ты не хочешь рассказать это полиции?
ДОРА. А они заберут тогда наши деньги?
МАТЬ. Дались тебе эти проклятые деньги!
ВРАЧ. Ты расскажешь полиции, как этот человек сделал тебе больно.
ДОРА. Но он не делал мне больно.
9. У врача. Матери уже готовят овощи, голодные отцы дотягивают рабочий день, дети сидят в школе
ВРАЧ. Значит, больно не было. Хорошо, Дора, радуйся. Не у всех девушек, кстати, это так в первый раз. Ладно. Я рад за тебя. И твои родители тоже, даже если они сейчас немного взволнованы, из-за того что тебя несколько потрепали. Но это ничего. У тебя еще нет опыта, и поэтому ты набиваешь себе шишки. В общем, все в порядке, Дора. В целом. Не волнуйся пока что из-за этого. Ничего плохого в этом нет, правда, не слушай никого. Так человек возникает, каждый, представь себе, каждый таким вот образом, с помощью и посредством этого чуда. И потому оно хорошо, ты открыла это для себя. И тебе можно испытывать это, хотя раньше оно и было запрещено. Долгое время не признавалось, что и у вас есть сексуальность. Но теперь мы смотрим на это по-новому. Она существует не только, чтобы детей заводить, отнюдь, хотя кое-кто до сих пор думает по-прежнему. Но ты же не католичка.
Дора качает головой.
И семья твоя не член свободной евангелической общины, тут нам нечего опасаться. Любому должно быть это позволено, любому, конечно, любому, а значит, и тебе, Дора. В общем ты знаешь, как это происходит, и мне не надо тебе ничего объяснять, но если у тебя вопросы будут то прошу: приходи ко мне. Иногда сложно идти с этим к матери, с некоторыми слишком личными, интимными вопросами. Короче, что для меня важно. Как и во многом другом, в любви следует соблюдать некоторые правила, и именно нынче, в наше время всяческих свобод, без правил невозможно. Это со всеми людьми так, даже мне нужны правила, на которые я могу опираться. Иначе можно потерять себя в этом огромном свободном мире. Каждый день я наблюдаю, что происходит с людьми, у которых нет внутреннего компаса: будь то, когда у них проблемы с авторитетом, будь то, когда они полагают, что будут из-за этого слишком ущемлены в своей свободе. Потому что такое бедное создание не знает, на что ориентироваться, куда, да, куда следует себя направить. Но речь идет вовсе не о запретах, нет. Запомни, Дора, Никогда в амурных делах нельзя мириться с запретами. Кстати слово «амурный» происходит от французского и означает: относящийся к любви. Короче, никогда нельзя мыслить категориями запрета. Чтобы никогда: «это нельзя», «это не принято» и тому подобное, не стало для тебя запретом. Если попадешь в ситуацию, в какую угодно, и не будешь знать, должна ли ты или не должна, а некий голос внутри тебя взывает: «это нельзя, оставь лучше», тогда — внимание! тогда — осторожно! тогда — беда! Это безлично-неопределенное есть самое неправильное, что только может быть в любви! Больше, чем от чего бы то ни было, надо беречь себя от этого безлично-неопределенного! А знаешь почему? Потому что голоса, утверждающие подобное «нельзя», это чужие голоса, голоса морализации, да, а если в любви и может быть вообще мораль, то это только твоя собственная, Дора.
![Антология современной швейцарской драматургии](/storage/book-covers/4e/4e4c98ca1a4a9a33fa27a822a010a3516a412b6f.jpg)
В антологии представлены современные швейцарские авторы, пишущие на немецком, французском, итальянском и ретороманском языках, а также диалектах. Темы пьес, равно актуальные в России и Швейцарии, чрезвычайно разнообразны: от перипетий детско-юношеского футбола («Бей-беги») до всемирного экономического кризиса («Конец денег») и вечных вопросов веры и доверия («Автобус»). Различны и жанры: от документального театра («Неофобия») до пьес, действие которых происходит в виртуальном пространстве («Йоко-ни»).
![Коала](/storage/book-covers/c5/c5d87a31a9248926d6bb1d7ff46431ce06956b9e.jpg)
Брат главного героя кончает с собой. Размышляя о причинах случившегося, оставшийся жить пытается понять этот выбор, характер и жизнь брата, пытаясь найти, среди прочего, разгадку тайны в его скаутском имени — Коала, что уводит повествование во времена колонизации Австралии, к истории отношений человека и зверя.
![Сто дней](/storage/book-covers/07/07acb419a2ffe432f2780b336678400cfa6c1ed0.jpg)
Молодой швейцарец Давид Холь приезжает в африканскую страну Руанду, чтобы вместе со своими соотечественниками помочь местным жителям строить школы, больницы, прокладывать дороги, разводить леса, словом, сделать их жизнь более цивилизованной. В скором времени между ним и молодой африканкой Агатой возникает пылкий роман. В апреле 1994 года в Руанде обостряется вражда между жителями страны. Одна народность начинает истреблять другую. Коллеги Холя спешат покинуть страну. В кромешном аду, который длится сто дней, Давид остается один…
![Безбилетник](/storage/book-covers/6e/6eb895e20386ff4001d50e7fdd49f6c78fc404f0.jpg)
Тема этого романа выход за рамки разлинованного мира. Мужчина идёт вслед незнакомой девушке, и с этого момента его поведение становится необъяснимым для трезвого взгляда со стороны. Он идёт по городу за девушкой, понимая, что уже одним этим совершает «преступление против личности». «Даже если женщина не замечала преследования, оно оставалось предосудительным, навязчивым, Филип должен был как можно скорее при первой возможности дать ей знать о себе». В пылу преследования он не забирает своего ребёнка у няни-надомницы, он едет на электричке без билета и попадается контролёру, он готов дать контролёру в морду, но выскакивает на ходу из вагона, теряя при этом ботинок.