Секрет русского камамбера - [9]
Никакого поля с деревом нет. Надо как-то развернуться, что ли? Но кругом знаки «только прямо» и «прочие опасности». Так, вон большая схема объезда на жёлтом щите. Мудрёно. Ещё километров десять и развязка, можно и в обратку, и в любую сторону, и Федеральная дорожная служба в лице прораба Бердиченкова приносит нам свои извинения за доставленные неудобства.
Можно ему позвонить и орать матом — на щите указан мобильный телефон.
Илюха жадно фоткает всё вокруг и инстаграмит с комментами типа — атас, ребята, в России началось масштабное строительство хороших дорог, и теперь уже вообще никуда не проехать.
И нам кажется, что всё правильно, что не зря мы уезжали, мыкались на чужбине, совершали подвиг во имя детей, чтобы они жили по-другому, были гражданами свободных развитых стран. Мы сделали всё ради детей.
Дети должны жить в нормальных странах, а не тут, среди коррупции, беззакония и оголтелого строительства дорог, в стране, которая в целом, кроме Москвы, представляет собой более или менее живописные развалины.
Мы добираемся до развязки, до въезда на роскошную эстакаду, но там можно только налево и красуется ещё одна схема объезда, вот тут, в конце, можно наконец направо и тоннелем развернуться туда, куда нам надо. Эстакада сделана классно, асфальт гладкий, как стол, наши «Хюндаи» резво бегут, навстречу мчатся рогатые олени, задумчивые коровы, весёлые пешеходы, низколетящие самолёты и прочие представители населения дорожных знаков Российской Федерации… Мы едем очень быстро и уже довольно долго, но никакого съезда не предвидится и указателей нет…
Не съехать с трассы, ничего не узнать, ничего похожего — речка, например, могла вообще пересохнуть, исчезнуть с лица земли.
Мы едем помедленнее, переговариваемся в рации. Вон каток и команда в жилетах рядом. Притормаживаем и задаём вопросы. Но темнолицые строители дорог смотрят недобро и не понимают по-русски. И мы едем дальше, никого, кроме нас, ни попутно, ни навстречу, дорога пуста, только мы — отчаянные головы, покорители вершин, завоеватели дальних стран, «россияне в рассеянии», мудачьё предпенсионного возраста, заплутавшее в новых автомобильных развязках, «понаехавшие», чужаки что тут, что там…
На бликующем синем щите сияет белая надпись — «Симферополь 972 километра». И мы сделаем эти километры к утру!
Но нам в другую сторону.
Вечереет. Темнеет быстро. Слушайте, давайте остановимся. Давайте всё-таки по навигатору. Илюха включает навигацию на мобильном. У него голосовое управление — деревня Макушкино, важно велит он. И у нас начинается настоящая смеховая истерика, когда через несколько секунд приятный голос мудрой, способной всё простить и, несомненно, очень красивой женщины спокойно отвечает:
— Маршрут построен. Дорог нет.
На пустой реверсивной полосе мальчик сидит около ведра. Сейчас у него спросим. Он русский. Он местный. Он знает тут всё.
Мальчик, это ещё трасса или уже развязка? Это вообще куда дорога?
Он в резиновых сапогах, с ведром, полным непородистых грибов, сыроежек, лисичек, маслят. Мальчик лет двенадцати.
А это никуда дорога. Её не построили ещё. Все через Яконово объезжают.
Зачем же ты сидишь со своими поганками на дороге, которая не ведёт никуда?
Мальчик улыбается. У него кривоватые зубы.
Мы чертыхаемся и переминаемся с ноги на ногу. Ругаемся между собой. Обзываемся, как в детстве. Смотрим вдаль. Сашич и Котова стоят в обнимку. Холодно на ветру. В глубоких колеях на обочине вода отражает бледное небо.
Русская осень, октябрь, багрец и золото, унылая пора, нивы сжаты, рощи голы — всё то, что мы всосали с молоком матери, выучили по букварю, то, что во времена наших детств в осенних газетах торжественно называлось «родиной Октября»…
Сашич снимает бейсболку:
— Надень-ка, рыжий, шапку, — он протягивает бейсболку мальчику.
Но мальчика нет, куда-то девался, его нет нигде, только развороченные края придорожного перелеска, пустая кривая изба у обочины, замерший тяжёлый каток, огромное поле и далёкий костёр…
Где мальчик? Исчез… Когда он успел отойти так далеко?
Мы всегда знали, что наша родина — строгая женщина в платке, такой она смотрела на нас с плакатов, знакомых с детства. На плакате, в платке — к такой мы привыкли к ней. Это наша родина, сынок, так мы приговаривали всегда. Но оказалось, что там уже давно тире, а не запятая. Пока нас не было, родина превратилась в озябшего мальчика на дороге в никуда.
Это наша родина — сынок.
Извини, мы не сразу узнали тебя.
Бедная машинка
Мне вообще нельзя нервничать, я нежная, невротик, человек без кожи, всегда такая была, с детства.
В пробке на ТТК справа от меня — старая машинка, доверху набитая овощами и фруктами, надрывается, еле пыхтит.
«Двушечка».
Бедная машинка, у меня давно-давно тоже такая была…
«Не моя ли?» — сердце сжимается тревожно и жалостно. Перепродавали сто раз, перекрашивали, и не узнать теперь…
Как же ей тяжело, она старенькая, болеет, а её заставляют работать не по силам, грузят нитратными витаминами.
Мохнатая лапа с золотой печаткой на толстом волосатом пальце выбрасывает из окошка мятую сигаретную пачку.
От ненависти у меня бешено чешется затылок.
![Лекарство от послушности](/storage/book-covers/e4/e4f090d18637a7b1875890fdc8b3b76181dfc68c.jpg)
Не удивляйтесь, если ваш ребёнок, начитавшись рассказов Ксении Драгунской, вдруг попытается расколдовать ананас в надежде вернуть ему прежнее ежиное обличье или примется за обе щёки уплетать нелюбимый суп за компанию с дворовым толстым котом. Это вполне нормально. Ведь из детей, лишённых возможности фантазировать и выходить за общепринятые рамки, вырастают занудные и скучные взрослые. С книгой Ксении Драгунской, полной хулиганств и безобразий, ребята внутренне раскрепостятся, распрощаются с комплексами и страхами, чтобы развиться в яркую и самодостаточную личность, способную без нотаций и назиданий отличить хорошее от плохого.
![Целоваться запрещено!](/storage/book-covers/26/2610fd4a99496ff92fe4c13c0ec2e99b2e4df49d.jpg)
В этом сборнике Ксении Драгунской собраны ее самые веселые и озорные рассказы о приключениях мальчиков и девочек в школе и дома, а также самые популярные пьесы для детей и взрослых.
![Честные истории](/storage/book-covers/0b/0b7effb69d23d7b82eb8237a941874bef0f16608.jpg)
Рассказы Ксении Драгунской искрометно весёлые и психологически точные. Юмор у неё добрый, чистый, без примеси осуждения. Ксения Драгунская обладает редким даром радости и сострадания. Она пишет очень живые, непредсказуемые рассказы, настолько честные, что в это невозможно поверить — и у читателя возникает ощущение мистификации, привкус сказочности. Парадоксальность ее рассказов возникает на грани детского и взрослого миров.
![Мужское воспитание](/storage/book-covers/b2/b24b9959b0a0365038aa8f1f16c8f1c4727ab637.jpg)
«Однажды, когда я была в первом классе, моя мама уехала на две недели в командировку, в Германию и Чехию. Тогда эти страны вот как назывались: ГДР и Чехословакия…».
![Вспоминанья](/storage/book-covers/e1/e1c9035bd0a206e84d05ffa7e74adbddbd9034d2.jpg)
…когда я была маленькая, со мной все время случались всякие смешные, невероятные и чудесные истории.Зато сейчас со мной совсем ничего не случается. И поэтому целыми днями я качаюсь в гамаке, ем яблоки, щекочу своих кошек и вспоминаю своe детство. А когда человек вспоминает, это знаете, как называется? ВСПОМИНАНЬЯ, вот как!… .
![Реконструкция скелета](/storage/book-covers/ab/abf4fcf1467fa87a434ea7638ea002f835d98c05.jpg)
Прихотливый внешне, но логично выстраиваемый изнутри сюжет этого повествования образуют: эпизоды борьбы с контрреволюцией в 20-е годы и затопления деревень и сел под Рыбинское море в тридцатые; и — 2000-х тысячные, в которые действуют ученики известного кинорежиссера, внука знаменитого сталинского строителя и преобразователя природы, утилизатора тел умерших зэков и писателя-лауреата; внук же, в отличие от деда, стал «волшебником», как называют его ученики, создавшим свой мир, далекий от ожесточения отечественной истории; именно ему, впавшему на старости лет в нищету и беспомощность, пытаются помочь его бывшие ученики, по большей части несостоявшиеся кинорежиссеры.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».
![Апология чукчей](/storage/book-covers/67/679843ff04bdef31d05de0e103945c1770d68f4e.jpg)
В новую книгу Эдуарда Лимонова «Апология чукчей» вошли эссе и рассказы, написанные за последние пять лет. Диапазон повествования простирается от «тюрьмы» и «сумы» до светской жизни и романтических приключений с опасными женщинами. Вооруженное восстание в Средней Азии и война в Сербии, его женщины и его дети, самая яркая политическая партия в России и богемная жизнь в Нью-Йорке, Париже, Москве…
![Завидное чувство Веры Стениной](/storage/book-covers/f3/f332a22635e2ac10a62090ebdfe11ae637e356a9.jpg)
В новом романе «Завидное чувство Веры Стениной» рассказывается история женской дружбы-вражды. Вера, искусствовед, мать-одиночка, постоянно завидует своей подруге Юльке. Юльке же всегда везет, и она никому не завидует, а могла бы, ведь Вера обладает уникальным даром — по-особому чувствовать живопись: она разговаривает с портретами, ощущает аромат нарисованных цветов и слышит музыку, которую играют изображенные на картинах артисты…Роман многослоен: анатомия зависти, соединение западноевропейской традиции с русской ментальностью, легкий детективный акцент и — в полный голос — гимн искусству и красоте.
![Зулейха открывает глаза](/storage/book-covers/08/082be3fac96f17bd558366ba8299975327e35829.jpg)
Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.
![Женщины Лазаря](/storage/book-covers/f1/f120e2d7a94b63e66267abf9ef8c5b5c9cd0044e.jpg)
Марина Степнова — прозаик, переводчик с румынского. Ее роман «Хирург» (лонг-лист премии «НАЦИОНАЛЬНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР») сравнивали с «Парфюмером» П. Зюскинда.Новый роман «Женщины Лазаря» — необычная семейная сага от начала века до наших дней. Это роман о большой ЛЮБВИ и большой НЕЛЮБВИ. Лазарь Линдт, гениальный ученый, «беззаконная комета в кругу расчисленных светил», — центр инфернальных личных историй трех незаурядных женщин. Бездетную Марусю, жену его старшего друга, смешной юноша полюбит совсем не сыновней любовью, но это останется его тайной.