Секрет русского камамбера - [8]
И не обижайся на маму. Она не знала, что всё кончится так. Она хотела как лучше…
Развязка
С самого начала было ясно, что ничего не выйдет.
Мы через пять минут уже вдрызг разругались все. Котова такая дура… Всегда дурой была, с первого сентября первого класса, а к старости это ни у кого не улучшается. Илюху я вообще чуть не ушиб. Хорошо ещё, по скайпу ругались. Далеко тянуться, чтобы ушибить. А всё Сашич, обширный ум, это он запустил тему, что пора показать детям Россию.
Да и самим повидаться заодно.
Двадцать первая школа, дачки по Киевке, шахматный кружок или театральная студия, походы на байдарках — мы вместе росли, а теперь нас здорово пораскидало по свету. Дети, кстати, у нас очень разнокалиберные, и у некоторых тоже разбросанные по разным концам земли, но после третьей скайп-конференции всё же договорились — решено, этим летом показываем детям Россию.
Но сперва надо узнать, как там и что, давно не были, а средствам массовой информации верить нельзя. Так что вот пусть Сашич, раз он предложил, пускай и едет на разведку, глянет, как там социально-политическая обстановка, не опасно ли туда соваться с детьми. К тому же Сашичу ближе всех, он живёт в Австрии, это небось не мне из Вермонта переться и не Котовой из Мексики.
Давно мы в России не были — родителей у кого-то уже не осталось, а чьи-то тоже переехали, так что ездить не к кому и незачем…
Не были давно.
Засылаем Сашича. Ну, пусть Илюха тоже, для верности, а то Сашич такой разгильдяй… Присмотрит пусть за Сашичем… Но Илюху одного не захотела отпускать Чаусова, строгая жена из параллельного класса, типичная «бэшка», сказала, тоже поедет.
Готовились несколько месяцев, осень наступила, и выяснилось, что все хотят поехать сперва сами поглядеть.
Собрались почти все наши, кто уехал. Припёрлись оттянуться в Россию, оттопыриться уже на все сто, а дальше видно будет. Может, и обойдутся дети, так и не увидят нашу родину-мать. Сашич умиляется, как много в Москве теперь разных сетей кофеен и кругом вай-фай. У Баглаенко вообще какой-то ошалевший вид, она запуталась в метро, замешкалась у турникета, и ей уже сказали «ух, понаехали…». У неё и правда вид растяпистый, как у лимиты, как у приезжих, которых мы называли лимитой, теперь такого слова нет. Баглаенко лет двадцать прожила в Южной Дакоте, та ещё «жопа мира», теперь шугается машин, не знает, как перейти улицу Горького возле Пушкинской…
Котова и Сашич тайком держатся за руки — школьная любовь. Нет, это не лечится. «На старых дрожжах».
Послушайте, давайте съездим на Чернавку, как тогда, как в школе, как с Файнштейном? О, классно, точно, вот это да, вот это круто, вот это ностальгичненько, по местам боевой славы, на Чернавку, по которой на байдарках ходили с Файнштейном, нашим географом.
Ладно, едем! С Курского вокзала, до платформы «Сто двадцать второй километр», там через лес до деревни Макушкино, до конца деревни, лугом вниз, и вот она, Чернавка. Мы помним! На фига только электричкой тащиться? Возьмём напрокат машины и поедем караваном до деревни Макушкино.
Мы берём три новеньких «Хюндая» и рации. Договариваемся не пользоваться навигаторами и всякой такой хренью — ехать честно, как в детстве, как в поход с Файнштейном, по простой бумажной карте.
— Так вот, про Файнштейна, — грузит меня в машине Илюха, — Файнштейн в Чикаго. Дети уехали и его потом выписали к себе. Я ему звонил, когда в Чикаго по службе оказался. По справочнику нашёл. Там Файнштейнов этих… Нашёл его именно, звоню, так мол и так, здрасьте, Михал Ефимыч… А он мне не поверил.
— Как так — не поверил? Да ты что?!
— Ну да! Не поверил. Устроил испытание.
— Какое ещё испытание?
— Говорит, докажите, что вы Илья Денисов, скажите, на какой парте сидела Черкизова. А думаешь, я помню? Я ему про поход в деталях, а он мне про Черкизову… Не поверил…
— Кошмар… Старый, наверное, стал, из ума выжил…
— Да… Хорошо всё-таки, что он в Чикаго. Летел же он туда как-то, добирался. Для географа хорошо путешествовать. Не может учитель географии не выезжать никуда дальше Мытищ.
— Ну, он выезжал дальше Мытищ, он же ходил с нами в походы по речке Чернавке…
— Чернавка, Чернавка, скоро сворачивать, скажи всем по рации — третий экзит наш…
— Надо говорить «поворот», а не «экзит», — ржёт надо мной Илюха. — Поворот или съезд. Ты в России, парень!
Похоже, что поворот мы уже прошляпили. Где он? Тут всё заставлено какими-то хозяйственными рынками, ангарами с вагонкой и бетонными кольцами для сортиров.
Мы ещё не доехали, верещит в рацию рулящая следом Котова, сначала должно быть поле, на поле дерево посередине, вы забыли, что ли, всегда проходили мимо на байдарках и видели это дерево посреди поля…
Машина подпрыгивает. Асфальт кончается неожиданно, без предупреждения, а уже потом, метров через двести шершавой щелястой бетонки, виднеются знаки «дорожные работы», «сужение дороги», «ограничение скорости сорок» и «прочие опасности».
Мы едем медленно и видим, что работа кипит — кругом загорелые дочерна работяги в зелёных жилетах, навороченная дорожная техника и катки. Улучшаются дороги, хорошеет родная страна… Вот только где наш поворот? Лады, если не можем найти поворот, давайте ориентироваться на речку — Чернавка пересекает трассу, всегда пересекала, такой был мостик, мостик, надо было низко пригнуться, когда шли на байдарах…
![Лекарство от послушности](/storage/book-covers/e4/e4f090d18637a7b1875890fdc8b3b76181dfc68c.jpg)
Не удивляйтесь, если ваш ребёнок, начитавшись рассказов Ксении Драгунской, вдруг попытается расколдовать ананас в надежде вернуть ему прежнее ежиное обличье или примется за обе щёки уплетать нелюбимый суп за компанию с дворовым толстым котом. Это вполне нормально. Ведь из детей, лишённых возможности фантазировать и выходить за общепринятые рамки, вырастают занудные и скучные взрослые. С книгой Ксении Драгунской, полной хулиганств и безобразий, ребята внутренне раскрепостятся, распрощаются с комплексами и страхами, чтобы развиться в яркую и самодостаточную личность, способную без нотаций и назиданий отличить хорошее от плохого.
![Целоваться запрещено!](/storage/book-covers/26/2610fd4a99496ff92fe4c13c0ec2e99b2e4df49d.jpg)
В этом сборнике Ксении Драгунской собраны ее самые веселые и озорные рассказы о приключениях мальчиков и девочек в школе и дома, а также самые популярные пьесы для детей и взрослых.
![Честные истории](/storage/book-covers/0b/0b7effb69d23d7b82eb8237a941874bef0f16608.jpg)
Рассказы Ксении Драгунской искрометно весёлые и психологически точные. Юмор у неё добрый, чистый, без примеси осуждения. Ксения Драгунская обладает редким даром радости и сострадания. Она пишет очень живые, непредсказуемые рассказы, настолько честные, что в это невозможно поверить — и у читателя возникает ощущение мистификации, привкус сказочности. Парадоксальность ее рассказов возникает на грани детского и взрослого миров.
![Мужское воспитание](/storage/book-covers/b2/b24b9959b0a0365038aa8f1f16c8f1c4727ab637.jpg)
«Однажды, когда я была в первом классе, моя мама уехала на две недели в командировку, в Германию и Чехию. Тогда эти страны вот как назывались: ГДР и Чехословакия…».
![Вспоминанья](/storage/book-covers/e1/e1c9035bd0a206e84d05ffa7e74adbddbd9034d2.jpg)
…когда я была маленькая, со мной все время случались всякие смешные, невероятные и чудесные истории.Зато сейчас со мной совсем ничего не случается. И поэтому целыми днями я качаюсь в гамаке, ем яблоки, щекочу своих кошек и вспоминаю своe детство. А когда человек вспоминает, это знаете, как называется? ВСПОМИНАНЬЯ, вот как!… .
![Реконструкция скелета](/storage/book-covers/ab/abf4fcf1467fa87a434ea7638ea002f835d98c05.jpg)
Прихотливый внешне, но логично выстраиваемый изнутри сюжет этого повествования образуют: эпизоды борьбы с контрреволюцией в 20-е годы и затопления деревень и сел под Рыбинское море в тридцатые; и — 2000-х тысячные, в которые действуют ученики известного кинорежиссера, внука знаменитого сталинского строителя и преобразователя природы, утилизатора тел умерших зэков и писателя-лауреата; внук же, в отличие от деда, стал «волшебником», как называют его ученики, создавшим свой мир, далекий от ожесточения отечественной истории; именно ему, впавшему на старости лет в нищету и беспомощность, пытаются помочь его бывшие ученики, по большей части несостоявшиеся кинорежиссеры.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».
![Апология чукчей](/storage/book-covers/67/679843ff04bdef31d05de0e103945c1770d68f4e.jpg)
В новую книгу Эдуарда Лимонова «Апология чукчей» вошли эссе и рассказы, написанные за последние пять лет. Диапазон повествования простирается от «тюрьмы» и «сумы» до светской жизни и романтических приключений с опасными женщинами. Вооруженное восстание в Средней Азии и война в Сербии, его женщины и его дети, самая яркая политическая партия в России и богемная жизнь в Нью-Йорке, Париже, Москве…
![Завидное чувство Веры Стениной](/storage/book-covers/f3/f332a22635e2ac10a62090ebdfe11ae637e356a9.jpg)
В новом романе «Завидное чувство Веры Стениной» рассказывается история женской дружбы-вражды. Вера, искусствовед, мать-одиночка, постоянно завидует своей подруге Юльке. Юльке же всегда везет, и она никому не завидует, а могла бы, ведь Вера обладает уникальным даром — по-особому чувствовать живопись: она разговаривает с портретами, ощущает аромат нарисованных цветов и слышит музыку, которую играют изображенные на картинах артисты…Роман многослоен: анатомия зависти, соединение западноевропейской традиции с русской ментальностью, легкий детективный акцент и — в полный голос — гимн искусству и красоте.
![Зулейха открывает глаза](/storage/book-covers/08/082be3fac96f17bd558366ba8299975327e35829.jpg)
Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.
![Женщины Лазаря](/storage/book-covers/f1/f120e2d7a94b63e66267abf9ef8c5b5c9cd0044e.jpg)
Марина Степнова — прозаик, переводчик с румынского. Ее роман «Хирург» (лонг-лист премии «НАЦИОНАЛЬНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР») сравнивали с «Парфюмером» П. Зюскинда.Новый роман «Женщины Лазаря» — необычная семейная сага от начала века до наших дней. Это роман о большой ЛЮБВИ и большой НЕЛЮБВИ. Лазарь Линдт, гениальный ученый, «беззаконная комета в кругу расчисленных светил», — центр инфернальных личных историй трех незаурядных женщин. Бездетную Марусю, жену его старшего друга, смешной юноша полюбит совсем не сыновней любовью, но это останется его тайной.