Счет по-венециански - [65]
— Кто же всем этим заправляет? — спросил он, надеясь выудить из собеседницы еще хоть что-нибудь.
— Это же big business, комиссар, — отозвалась она. — С тем же успехом можно спросить, кто руководит банками или фондовой биржей. Их нетрудно узнать по отличным стрижкам и костюмам на заказ. Каждое воскресенье они ходят в церковь, в будние дни на работу, а потом, тайком от всех, считают барыши, которые наварили на тех, кто работает на спине. Эти женщины для них не более чем товар. Вот увидите, скоро нас будут выставлять на фьючерсной бирже. — Она хохотнула и предложила весьма грубое название для подобного «товара», но тут Луна отчаянно взвыла, и Пия поспешила положить трубку.
На том же листочке с фамилиями Брунетти стал производить нехитрые вычисления. Сначала он решил прикинуть, сколько в среднем можно заработать, если брать с клиента, как тогда с него, по пятьдесят тысяч лир, но тут же был вынужден признать, что понятия не имеет, сколько у девочек бывает таких клиентов в день. Он остановился на десяти, просто чтобы легче было считать. Даже если исходить из того, что работают они по пять дней в неделю, хотя Брунетти сильно сомневался, что владельцы балуют их двумя выходными, — получалось, что на них зарабатывали два с половиной миллиона в неделю, то есть десять миллионов лир в месяц. Грубо говоря, на одной проститутке зарабатывали в год по сто миллионов лир. Ну не сто, а, скажем, пятьдесят — с поправкой, пусть очень приблизительной, на все возможные ошибки, которые он мог допустить по ходу расчетов. Попробуем теперь умножить эту сумму на количество проституток, ввозимых в Европу, на пятьсот тысяч. Он и правда не знал, как назвать получившуюся цифру, поэтому решил посчитать нули: получилось двенадцать. Пия оказалась права: это действительно большой бизнес.
Интуиция и опыт подсказали ему, что от Мары и ее сутенера ничего нового об этом он не узнает. Он занялся другим: позвонил Вьянелло и спросил, не удалось ли найти того окулиста, что продал очки, найденные в ресторане в Падуе. Вьянелло на пару минут прикрыл трубку рукой, звук исчез, а когда его голос послышался вновь, в нем звучал гнев, если не сказать посильнее.
— Я сейчас поднимусь к вам, Dottore, — сказал он и повесил трубку.
Едва Брунетти увидел раскрасневшегося Вьянелло на пороге своего кабинета, он понял: у сержанта только что был приступ ярости. Мягко прикрыв за собой дверь, подчиненный Брунетти подошел к его столу и произнес только одно слово:
— Риверре.
Дальнейшие объяснения были излишни. Этот-тип был сущим наказанием не только для них, но и для всей квестуры.
— Что на этот раз?
— Он нашел этого окулиста еще вчера, записал его фамилию на бумажку, а мне ничего не удосужился сказать, пока я сам не спросил.
Будь Гвидо в хорошем расположении духа, он посоветовал бы радоваться, что Риверре на сей раз хотя бы догадался фамилию записать, но сегодня запасы его терпения и благодушия были явно на исходе. К тому же оба они и так прекрасно знали, что некомпетентность Риверре в комментариях не нуждается.
— Так как его имя?
— Карраро. У него кабинет на Калле-делла-Мандорла.
— Риверре узнал, кому он их продал?
Вьянелло закусил нижнюю губу и процедил, невольно сжимая кулаки:
— Нет, не узнал. А зачем? Ему ведь велено было выяснить, продавал или не продавал окулист очки по такому-то рецепту, и все. Он выяснил и успокоился.
Брунетти достал телефонный справочник и без труда нашел нужный номер. Окулист сказал, что ждал еще одного звонка из полиции, и тут же продиктовал Брунетти имя и адрес женщины, которая приобрела те очки. У Гвидо сложилось впечатление, что собеседник уверен, будто полиция беспокоит его только за тем, чтобы вернуть очки владелице, и он предпочел не разрушать эту иллюзию.
— Вот только боюсь, дома вы ее не застанете, — продолжал между тем доктор Карраро. — В это время она, скорее всего, на работе.
— Скажите, а где она работает? — спросил Брунетти благодарно-заинтересованным тоном.
— У нее собственное турагентство неподалеку от университета. Между учебным корпусом и магазином ковров.
— Да-да, я знаю, где это. — Брунетти и правда вспомнил большую, сплошь обклеенную плакатами витрину, мимо которой проходил сотни раз. — Огромное вам спасибо, Dottore. Я прослежу за тем, чтобы этой даме вернули ее очки.
Комиссар положил трубку, взглянул на Вьянелло и сказал:
— Регина Черони. Тебе это имя что-нибудь говорит?
Вьянелло покачал головой.
— Она владеет турагентством. Тем, что рядом с университетом.
— Хотите, сходим к ней вместе.
— Нет, пожалуй, я зайду туда сам перед обедом и вручу очки синьоре Черони в собственные руки.
Брунетти стоял под мелким холодным ноябрьским дождем и смотрел на залитый солнцем пляж. Там, между двумя огромными пальмами, был натянут гамак, а в нем лежала молодая красавица, на которой, насколько он мог разглядеть, была только нижняя часть бикини. Неподалеку разбивались о песчаный пляж волны, лазурное море простиралось до самого горизонта. Каких-то миллион восемьсот тысяч лир, и все это его: комната в гостинице на двоих плюс перелет туда-обратно.
Он толкнул дверь и вошел в агентство. Привлекательная молодая особа, сидевшая у компьютера, подняла на него глаза и приветливо улыбнулась.
Библиотеку Мерула потрясает тревожное известие: американский ученый Никерсон вырезал и унес несколько десятков страниц из редчайших фолиантов XVI века. Детектив Брунетти выясняет, что помимо Никерсона в читальном зале находился лишь священник Альдо Франчини. Этот завсегдатай библиотеки, человек, который буквально жил книгами, – единственный, кто может пролить свет на эту темную историю. Брунетти решает поговорить с Франчини. Но священника находят мертвым. А в американском университете утверждают, что никакого доктора Никерсона не существует…
Поклонники обожали приму Флавию Петрелли, восхищались ее божественным голосом. Но больше всех Флавию любил некто, ставший ее ночным кошмаром. После каждого концерта тайный обожатель заваливал гримерку примы букетами желтых роз. Он крал ее перчатки и другие дамские мелочи… Фанатская навязчивость переросла в манию. Нападение на молодую певицу Франческу, близкую приме, стало первым предупреждением об опасности. Детектив Гвидо Брунетти, старый знакомый примы, решает ей помочь. Он уверен, что легко вычислит обезумевшего поклонника…
В Венеции совершается акт вандализма, причем виновница, и не подумавшая скрыться с места преступления, оказывается не кем иным, как женой комиссара Брунетти. Необъяснимый поступок Паолы вносит разлад в семью комиссара, между тем на работе его донимает шеф, требуя немедленного раскрытия дерзкого ограбления и связанной с ним подозрительной смерти. Это столкновение профессиональной и личной жизни ставит под угрозу карьеру Брунетти, а секреты Паолы, которых она, рискуя всем, не желает открывать, приводят его на край пропасти…
Знаменитый немецкий оперный дирижер выпивает в антракте спектакля напиток с подмешанным туда ядом. Расследовать преступление поручают комиссару Гвидо Брунетти. Пока Брунетти подбирает ключи к разгадке тайны, перед читателем разворачивается картина порока и возмездия, заставляющая его выбирать между тем, что принято считать справедливым, и тем, что действительно справедливо, и задаваться вопросом — что может предпринять закон и что он должен предпринять?
На фабричном пустыре в Местре, в промышленном пригороде Венеции, полицейский находит обезображенный труп мужчины в нарочито броском женском наряде. Очевидно, что это убийство, и кажется очевидным, что убитый — проститутка-трансвестит. Но, расследуя это преступление, уже знакомый читателю комиссар венецианской полиции Гвидо Брунетти понимает, что все далеко не так, как представляется на первый взгляд. Фоном для напряженного сюжета служит с нежностью выписанная Венеция во всех подробностях своей экзотической и такой в сущности уютной жизни.
Два головореза проникают в богатую венецианскую квартиру Бретт Линч, американской специалистки по китайским древностям, и зверски избивают хозяйку. Если бы не случайное вмешательство подруги, Бретт вряд ли осталась бы жива. Начальство комиссара Брунетти склоняется к версии неудавшегося ограбления, однако сыщик ее отвергает: он обращает внимание на то, что нападавшие почему-то требовали от своей жертвы, чтобы она отменила назначенную на ближайшие дни встречу с директором музея Дворца дожей, Dottore Семенцато.
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
Произведение Баантьера «Убийство в купе экспресса» относятся к жанру полицейского романа. И это не удивительно — т. к. автор прослужил долгие годы в полиции.
В Ричмонде, штат Виргиния, жестоко убит Эфраим Бонд — директор музея Эдгара По. Все улики указывают: это преступление — дело рук маньяка.Детектив Фелисия Стоун, которой поручено дело, не может избавиться от подозрения, что смерть Эфраима как-то связана с творчеством великого американского «черного романтика» По.Но вдохновлялся ли убийца произведениями поэта? Или, напротив, выражал своим ужасным деянием ненависть к нему?Как ни странно, ответы на эти вопросы приходят из далекой Норвегии, где совершено похожее убийство молодой женщины — специалиста по творчеству По.Норвежская и американская полиция вынуждены объединить усилия в поисках убийцы…
Они — сотрудники скандально знаменитого Голливудского участка Лос-Анджелеса.Их «клиентура» — преступные группировки и молодежные банды, наркодилеры и наемные убийцы.Они раскрывают самые сложные и жестокие преступления.Но на сей раз простое на первый взгляд дело об ограблении ювелирного магазина принимает совершенно неожиданный оборот.Заказчик убит.Грабитель — тоже.Бриллианты исчезли.К расследованию вынужден подключиться самый опытный детектив Голливудского участка — сержант по прозвищу Пророк…
Значительное сокращение тяжких и особо опасных преступлений в социалистическом обществе выдвигает актуальную задачу дальнейшего предотвращения малейших нарушений социалистической законности, всемерного улучшения дела воспитания активных и сознательных граждан. Этим определяется структура и содержание очередного сборника о делах казахстанской милиции.Профилактика, распространение правовых знаний, практика работы органов внутренних дел, тема личной ответственности перед обществом, забота о воспитании молодежи, вера в человеческие силы и возможность порвать с преступным прошлым — таковы темы основных разделов сборника.
У писателя Дзюго Куроивы в самом названии книги как бы отражается состояние созерцателя. Немота в «Безмолвных женщинах» вызывает не только сочувствие, но как бы ставит героинь в особый ряд. Хотя эти женщины занимаются проституцией, преступают закон, тем не менее, отношение писателя к ним — положительное, наполненное нежным чувством, как к существам самой природы. Образ цветов и моря завершают картину. Молчаливость Востока всегда почиталась как особая добродетель. Даже у нас пословица "Слово — серебро, молчание — золото" осталось в памяти народа, хотя и несколько с другим знаком.
В Осло обнаружены трупы двух молодых женщин, умерщвленных с помощью неизвестного орудия. Безжалостный убийца подкрадывается к своим жертвам бесшумно, как леопард, отнимая у них жизнь с изощренной жестокостью. Следствие топчется на месте, и Харри Холе вызывают из бессрочного отпуска. Пока полицейское начальство пытается использовать его в межведомственной борьбе, измученному охотнику предстоит пройти долгий путь по кровавому следу хищника…
Чтобы замять скандал с подстреленным во время саммита в Осло американским спецагентом, полицейского следователя Харри Холе переводят в Службу безопасности, где ему предстоит выявить связь между королями подпольного рынка оружия и группой неонацистов. Харри выходит на весьма подозрительную сделку: некто приобрел за большие деньги киллерскую винтовку с оптическим прицелом. Коллега Харри, норвежка Эллен Йельтен, убеждена, что в этом деле не обошлось без большой политики. Догадка стоит ей жизни, но американец все равно продолжает следствие.
В Сиднее зверски убита молодая норвежка Ингер Холтер. На помощь австралийским коллегам полиция Осло посылает следователя Харри Холе. В Австралии Харри подстерегает множество неожиданностей. Здесь он обретет и потеряет и добрых друзей, и свою большую любовь. А поиски жестокого убийцы, подобного страшному змею Буббуру из сказаний австралийских аборигенов, станут для Харри глубоко личным делом и превратятся в смертельную схватку с загадочным и многоликим врагом.
Поистине в первом снеге есть что-то колдовское. Он сводит любовников, заглушает звуки, удлиняет тени, скрывает следы. Разыскивая пропавшую Бирту Беккер, Харри Холе приходит к выводу, что годами в Норвегии в тот день, когда выпадает первый снег, бесследно исчезают замужние женщины.Впервые Харри сталкивается с серийным убийцей на своей родной земле. Преступник, которому газеты дали прозвище Снеговик, будто дразнит старшего инспектора, доводя его до последней грани безумия…Перевод с норвежского Екатерины Гудовой.