Самый сумрачный сезон Сэмюэла С - [4]
Сэмюэл С. останавливается возле киоска, заглядывает в бездонные рыбьи глаза женщины.
- Zwanzig "Lucky strike", bitte.
Сует двадцатишиллинговую бумажку. Протягивает руку за сигаретами и сдачей. Бросает взгляд на медяки. Семидесяти пяти грошей не хватает. Он снова наклоняется к дыре.
- Вы меня обсчитали. Но если вам от этого станет легче...
Сказав "Guten Tag", Сэмюэл С. пожал плечами и, опустив голову, побрел по кривым и серым средневековым улочкам. Что за опрометчивое решение отказаться от пожизненного пенсиона. Нравственно-этическая струна натянута до отказа: одно неловкое движение - петля оторвет мне голову. Собирался все утро, вытянул перед собой руки с растопыренными пальцами: в них было ледяное спокойствие. Подобрал носки под цвет галстука, намазал туфли и с военной выправкой шагнул в кошмар, залитый светом прожекторов. Абстрактное алгебраическое уравнение: П - похоть, Ф - финансы, помноженные на ряд переменных величин, С - смех, У - ужас, и все это равняется Д - ты в дерьме.
Сэмюэл С. пересек Зингерштрассе, сразу - за угол, а там - в прохладную тенистую аллею. Порой можно оставаться в живых, просто запечатлев свой образ в мозгу знакомых. Например, Графини, алчный, неблагодарный скот. Долго слонялся по Вене, этому огромному перекрестку кровей. Все очень хорошо перемешаны. Нет только ирландской. Зашел взглянуть на "Сердца Габсбургов". Мое при этом даже не дрогнуло. Распрямив плечи, двинулся дальше. Пока не сдали нервы - я заплакал. По гречишным блинчикам, густо облитым кленовым сиропом, копченой грудинке и сливочному маслу. Осеннему утру, безоблачному синему небу, сморщенным листьям каштанов на лужайках, хранящих безмолвный благоухающий воздух тех далеких ушедших лет.
Сэмюэл С. нырнул в дыру в стене, прямо под выцветшей старомодной вывеской. Он был словно ходячий уголок мира: почки - канализационные трубы и города, легкие - лесные массивы, печень - озера. Кажется, пришло время пощеголять в легких серых туфлях с сетчатым верхом для проветривания. Человеческая слабость непредсказуема. И женщины должны выслушивать любую ахинею, которую им преподносит мужчина. Графиня подсовывает мне свою не первую свежесть с еженедельной предоплатой. А я, как дурак, отказываюсь. Хотя красная цена мне - чашка кофе и рогалик.
Устроился в полутемном кафе. Руки сжимают чашку с блюдцем. Длинный поникший нос втягивает пьянящие пары черного кофе. Разламывает рогалик и начинает жевать. В ожидании августа, который наступит завтра. Все симптомы ностальгии. Прислушивается: две девушки за соседним столиком пытаются объясниться с официантом на ломаном немецком, потом переходят на английский, показывают пальцем на его чашку кофе и рогалик и говорят, что хотят то же самое. Сэмюэл С. ворвался со своим венским, чтобы объяснить смущенному официанту, что они хотят. Шатенка повернулась к нему и заговорила:
- Вы, кажется, знаете английский.
- Да.
- Спасибо, вы нас выручили.
- Не за что.
Сэмюэл С. оглядел ее загар, чистые руки, обгрызенные ногти, золотое колечко - жемчужина в бирюзе. Свежий сладкий аромат ладного загорелого тела. Соседнее - слишком толстое. В этом полумраке нахлынул прежний мир. Гарвард и все, что его там окружало: шейкер для коктейлей, пара распорок для обуви, карманные часы, огромные, как луна. И вот сейчас - мурашки по спине от этого американского говора и шелеста карты над их чашками.
- Простите, вы не могли бы нам помочь, мы, кажется, заблудились.
Сэмюэл С. медленно поворачивается, снимает кепку и кивает головой. Нервное подергивание небольшого бугорка плоти между большим и указательным пальцами.
- Ну разумеется.
- Мы хотели посмотреть "Сердца Габсбургов".
- Выйдете из кафе, повернете налево. Потом - направо. Опять налево, еще раз направо, второй поворот налево - и прямо перед вами будет церковь. Там и хранятся "Сердца Габсбургов".
- Вы - американец.
- Верно.
- О господи.
- А что.
- Не может быть. Неужели вы...
- Что.
- Сэмюэл С.
- Вы знаете меня.
- Так это вы. Надо же. Я никогда не видела вашей фотографии, но была уверена, что обязательно вас узнаю. Вам интересно, откуда я знаю про вас. Друг моего дяди - профессор Нью-Йоркского университета - вас знает. Когда мы собирались в эту поездку, он сказал, что вы - одна из достопримечательностей Европы.
- Аллегория отчаяния.
- Надо же. Он и впрямь предупреждал, ха-ха, что примерно так вы и ответите. Ну ты подумай, Кэтрин, это ведь в самом деле правда. У меня даже ваш адрес есть.
- Меня оттуда выселили.
- Надо же, какая жалость. Кстати, я - Абигайль, а это - Кэтрин.
Следующие четыре дня Сэмюэл С., обливаясь потом, вел стоическую нервную борьбу. Тигренок выскочил из кровати, через всю комнату бросился к раковине и подставил под сильную ледяную струю свою мордочку, чтобы продрать склеенные сном глазенки. Одна иконоборческая выходка: впервые за пять лет он не явился на встречу с герром Доктором. У Абигайль были длинные волосы и ослепительно чистые белки глаз, отороченные шелком длинных ресниц.
В первый день он повел обеих смотреть "Сердца Габсбургов". А на третий он намекнул, что толстой Кэтрин не мешало бы растрясти жир - покататься верхом в Пратере. Абигайль сказала, что он слишком много себе позволяет и какой же он после этого американец.
![Дорогая Сильвия](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вот вам Всевышний](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Волшебная сказка Нью-Йорка](/storage/book-covers/e9/e937b0f263f922134b8e9565a933cf0d39555e46.jpg)
Один из лучших романов современного американского писателя ирландского происхождения по своему настроению живо напомнит молодому читателю один из лучших клипов английского музыканта Стинга «Иностранец в Нью-Йорке», а читатель более искушенный, конечно, вспомнит творчество одного из духовных отцов Данливи — Генри Миллера с его прославленным бестселлером «Тропик рака», где трагикомическая вакханалия эроса переплетена с пронзительными раздумьями о сути человеческого бытия. О том же рассказы Данливи, где герой ищет себя в прошлом, настоящем, но если и находит, то скорее — в себе самом.
![Лукоеды](/storage/book-covers/72/72fde9d6a26d0f23525f7430264915b5bdb4a5d4.jpg)
От лука плачут. Это факт. Поэтому, когда в Покойницкий Замок вторгается банда лукоедов, помешанных на изучении человеческой физиологии, со своими дождемерами, экс-заключенными и ядовитыми рептилиями и начинает вести раскопки прямо в парадном зале, наследник Клейтон Клементин, носитель избыточных анатомических органов, тоже готов разрыдаться. Но читатели «Лукоедов» смеются уже тридцать лет. И никак не могут остановиться…Американо-ирландский писатель Джеймс Патрик Данливи (р. 1926) написал один из самых оригинальных сюрреалистических романов XX века.Комический эпос «Лукоеды» — впервые на русском языке.Дж.
![Дорогой Хьюго](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Франц Ф](/storage/book-covers/65/65fb454e37ece41077e45a7102ce51d6e24e8963.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Раз, два, три, четыре, пять! Где тебя искать?](/storage/book-covers/97/97d3674e2172ea69aa869cecbcf202d3e2e89a47.jpg)
На квартиру к бандиту Санчесу Кровавой Горе врываются копы. Нужно срочно что-то предпринимать! Что-нибудь… необычное…
![Триада](/storage/book-covers/32/32b9d9c2c5fbed5c2a1a011c836a0cf4cbb72a80.jpg)
Автор считает книгу «Триада» лучшим своим творением; работа над ней продолжалась около десяти лет. Начал он ее еще студентом, а закончил уже доцентом. «Триада» – особая книга, союз трех произведений малой, средней и крупной форм, а именно: рассказа «Кружение», повести «Врачебница» и романа «Детский сад», – объединенных общими героями, но вместе с тем и достаточно самостоятельных. В «Триаде» ставятся и отчасти разрешаются вечные вопросы, весьма сильны в ней религиозные и мистические мотивы, но в целом она не выходит за рамки реализма.
![Время другое](/storage/book-covers/83/839707fa6b641288134803470a232a5fec3905da.jpg)
Поскольку в моей душе чувства сплетаются с рассудком в гармоничную суть, постольку и в этой книге проза сплетается с поэзией в прочную нить мысли. Благодарность за каждого встречного и невстречного, за замеченное и подсказанное, за явное и предвкушаемое – источник жизни, слова, вдохновения. Чувства людей моих веков исповеданы моим словом в этой книге. Малые прозаичные исповеди великих человеческих судеб…К тебе, читатель…
![Московские страсти](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Тупик джаз](/storage/book-covers/59/591af063275ae9a115cf75e55edd099fe1cd20a2.jpg)
«Из-за угла немого дома траурной тумбой «выхромала» старушка в черном. Заваливаться вправо при каждом шаге мешала ей палка с резиновым копытом. Ширх-ширх-ТУК! Ширх-ширх-ТУК! – Двигалась старушка в ритме хромого вальса. Я обрадовалась. Старушка не может уйти далеко от места проживания, поэтому точно местная, и, стало быть, знает каждый тупик!..».