Рыжий - [9]

Шрифт
Интервал

— Чего это она выставила, — Рыжий схватил ее и чуть не опрокинул стоящий за ней стакан с водкой, прикрытый куском чёрного хлеба.

— Блин, это Петины штучки, вот придурок, — проворчал Рыжий и, выпив вод­ку, закурил. Так, надо отойти к обеду и к вечеру быть в форме. Рыжий полез в карман и... Что такое, должно было остаться много больше? Не понял. Они, что ли, взяли? Рыжий рванул на улицу. Подошёл к автомату.

— Алло, мне Петра Николаевича.

— Его нет дома, — ответил резкий голос жены.

— Лиля, перестаньте, я по делу.

— Знаю я ваши дела, под утро в дымину заявился, да ещё с каким-то алкашом.

— Да мне два слова сказать, — умолял ее Рыжий.

— Алло, — заспанный, ещё не протрезвевший голос Петра послышался в трубке.

— Козлы, вы зачем бабки взяли?

— Кто взял? Ты сам дал. Маринка с Толяном подтвердят. Да и не все взяли.

— Пошёл ты, — и Рыжий ударил трубкой об автомат с такой силой, что, по­жалуй, никто больше ею воспользоваться не сможет.

«Так, что делать, у кого взять?» — рассуждал он, перелистывая блокнот. От­метив несколько номеров, двинулся к автомату. Получив несколько отказов, вер­нулся, взял с полки пару хороших изданий по искусству, поехал в «Букинисти­ческую книгу».

— Такие дорогие книги сдаёте? — удивилась старая приёмщица.

— Здоровье дороже, — улыбаясь, ответил довольный Рыжий. С деньгами в кармане он чувствовал прилив сил. «Зайду-ка в баньку, попарюсь, пивка дерну, оденусь хорошо и позвоню. Эх, хороша ты, жизнь, жизнь, ты прекрасна!»

ГЛАВА 4

В бане была длиннющая очередь. Рыжий, предвидя это, захватил с собой пару свежих газетёнок, скорее бульварного, чем политического толка. Отстояв около часа в проёме, он наконец приблизился к заветной двери. И тут до него донеслось откуда-то спереди: «Ты куда, дед, прёшься, в очередь становись. Все помыться хо­тят». Рыжий привстал на носки и увидел, как молодчик с бритым затылком и яв­ным отсутствием интеллекта на физиономии, ухватив за плечо старика, который хотел пройти без очереди, нагло подталкивал его в конец очереди. «Да я, ребята, не выстою, я участник войны», — не требовал, а просил старик. «Те, кто воевал, там остались, так что не зли людей», — не унимался молодчик. Кто-то спросил: «А может, он инвалид? Пусть корки покажет».

«Да нет, не инвалид я, но стоять тяжело, пустили бы», — совсем тихо просил седой старик.

«Не инвалид, так я тебя инвалидом сделаю, если не свалишь», — продолжал нагличать «бычок». Рыжий поразился тупой наглости молодчика и равнодушию очереди, состоящей из здоровых мужиков. Нервы его не выдержали, и он рванул вперёд.

— Ты чего старика обижаешь, парень? — сдержанно произнёс Рыжий.

— Пусть старик идёт, — поддержал кто-то из очереди.

— Пусть попарится! Жалко, что ли? — донеслось ещё несколько голосов.

— Ты, урод, — скривив физиономию, выдавил пацан. — Я тя тоже в катего­рию льготных поставлю.

Рыжий, чувствуя поддержку, произнёс:

— А ну, сопляк, извинись...

Но не успел он докончить, как сильный удар свалил его. И ещё по бокам про­шла серия ударов ногами. Кто-то закричал «милиция», кто-то помог спустить­ся Рыжему вниз. Доволокли до парикмахерской. Там он немного пришёл в себя. Глаз заплыл, бок болел, из левого уха текла кровь.

Парикмахерша, женщина средних лет, сочувственно охая, помогла ему обра­ботать раны свинцовыми примочками и йодом.

— И куда ты дёрнулся, парень? — заговорил мужик из тех, что помогли ему спуститься вниз. — Там же их человек шесть бугаёв было. Вот народ и помалки­вал. А ты — смелый такой... хорошо ещё не убили.

— Да, вы правы, зря я полез, извините, спасибо.

Рыжий встал, его качнуло, он мельком посмотрел в зеркало. «Ни фига себе влепил, гад». Из зеркала на него смотрело нечто напоминающее синюю поду­шку. Здравствуй, Маргарита, и прощай. Недели две как пить дать показываться на люди нельзя.

После такого удара никак не мог прийти в нормальное состояние. Голова гуде­ла, бок болел, а ухо даже стало слышать хуже. Кое-как, постанывая, добрался до мастерской. С грустью поглядел на чёрный костюм, приготовленный к выходу. Огромная красная роза на длинной ножке одиноко стояла на столике в стеклян­ной тонкой вазе. Завянет, жаль.

Рыжий рухнул на диван.

«От блин, а как всё красиво начиналось», — сожалея, рассуждал он, глядя в потолок с облупившейся штукатуркой. В дверь постучали. «Пошли они все в за­дницу, не открою». Стук повторился. «А-а, твою мать», — с трудом поднявшись и медленно подойдя к двери, прикрыл ладонью оплывший глаз и тихонько спро­сил:

— Кто?

— Я, Лена.

«Ещё этого не хватало», — узнал Рыжий голос своей второй жены. Он отворил дверь. Лена вошла и с испугом посмотрела на него.

— Что с тобой, тебя избили? — наигранно сложив руки на груди, она сделала страшные глаза.

— Да, я плохо себя чувствую. А что ты хотела?

— Да, в общем-то, я по делу, — вероятно, посчитав, что достаточно позабо­тилась о нем, перешла на деловой тон, — ты знаешь, нашему мальчику пришло время служить в армии.

— Ну, пусть служит, кто мешает, что ли?

— Да, тебе действительно наплевать, что творится с твоими детьми. Ты всегда думал только о себе. Сейчас у мальчика решается судьба.


Рекомендуем почитать
Аномалия

Тайна Пермского треугольника притягивает к себе разных людей: искателей приключений, любителей всего таинственного и непознанного и просто энтузиастов. Два москвича Семён и Алексей едут в аномальную зону, где их ожидают встречи с необычным и интересными людьми. А может быть, им суждено разгадать тайну аномалии. Содержит нецензурную брань.


Фиолетовые ёжики

Фиолетовые ёжики. Маленькие колючие шарики из китайского города Ухань. Ёжики, несущие смерть. Они вернулись к ней шестьдесят лет спустя. Прямиком из детства. Из детских снов. Под новым именем – Корона. Хватит ли у неё сил одолеть их? Или она станет очередной жертвой пандемии массового безумия? В оформлении обложки использованы фотография и коллаж автора.


Ночные тени

В своём новом сборнике Мельхиор Верденберг отправляется в «джунгли» повседневной жизни Швейцарии. Его истории рассказывают о бытовых драмах, будь то роковая случайность, преступление или несчастье, произошедшее по собственной вине. Рассказчик, добродушный или злой, насмешливый или задумчивый, склонный к пессимизму или желающий просто развлечь, составил из двадцати двух коротких новелл пестрый калейдоскоп несовершенств человеческой природы.


Побег

История знаменитого побега генерал-лейтенанта Л.Г. Корнилова из австрийского плена.


Литвин

Казалось бы обычная жизнь молодого парня – работа, друзья, интересы. Ничто не нарушало обычного течения. Но всего лишь простой разговор, незначительное замечание, приоткрывает завесу тайны собственных воспоминаний. И мир становится странным и нереальным, начинает видеться в новом свете, изменяясь прямо на глазах. А прошлое, казавшееся таким далёким и утраченным, вторгается в настоящее. Заставляет проживать и чувствовать по-новому, заставляет менять своё восприятие. Как справляться с этим наваждением и что оно пытается сказать?..


О космосе, или Прощание с иллюзиями

Небольшой рассказ на конкурс рассказов о космосе на Литрес.ру 2021-го года. Во многом автобиографическое произведение, раскрывающее мой рост от мальчишки, увлечённого темой космических полётов, до взрослого без иллюзий, реально смотрящего на это.