Рыжий - [9]
В пивной царит приятный полумрак, в котором витает дух познания. Ведь она находится на задворках Тринити-Колледжа. И здесь я ощущаю близость науки и студентов, которые сейчас, однако, не могут пропустить глоток-другой живительной влаги. Впрочем, может быть, я преувеличиваю значение здешней атмосферы.
Деньги нужно тщательно спрятать. Меня окружает радостный мир: старые улицы и дома, крики новорожденных и улыбчивые, довольные рожи участников траурной процессии. По улице Насау носятся американские машины и бывшие офицеры индийской армии в твидовых костюмах, пошатываясь, бредут в респектабельный клуб на улице Килдари, чтобы пропустить утренний стаканчик виски. Здесь собирается все общество. Женщины из фоксрока, словно отмеченные печатью богатства, с аккуратными задницами и стройными ножками, и не распухшими, как у других, коленями, жеманно семенят в дорогих туфлях, направляясь в кофейни и на выставки живописи. Я не могу на. них насмотреться. Еще и еще. Хочу, чтобы и Мэрион стала одной из них. Буду зарабатывать деньги. Да, буду. И пусть светит солнце. А Иисус пусть позаботится о противозачаточных средствах. Хорошо, что вокруг Тринити такая высокая железная ограда. Мир воскресает. Желтые флаги развеваются на фоне неба исключительно для меня, Себастьяна Буллиона Дэнджерфилда.
5
Весна, разогревшись, превратилась в жаркое лето. В Стэфен Грин на дешевых стульях загорают актеры. То тут, то там виднеются пышные цветочные клумбы; по небу скользят дикие утки. Поздним вечером горожане на трамваях отправляются искупаться в Далки. Июньским утром Дэнджерфилд вошел в главные ворота Тринити и, поднявшись по давно не убиравшейся лестнице строения № 3, остановился у проржавевшего, дырявого умывальника и громко постучал в дверь О’Кифи.
Через минуту он услышал шлепанье босых ног, а затем скрипнул засов и появилось бородатое, мрачное лицо одноглазого О’Кифи.
— А, да это ты!
Дверь распахнулась настежь, О’Кифи грузно зашлепал обратно в спальню. Пахнет засохшей спермой и прогорклым маслом. В камине месиво из газет, старых носков и подозрительных салфеточек.
— О Господи, Кеннет, ну почему бы тебе здесь немного не убрать?
— Чего ради? Если тебя тошнит, можешь выблевать прямо в камин.
— Разве у тебя здесь никто не убирает?
— Я предпочитаю тратить деньги не на прислугу. Я уезжаю.
— Что?!
— Уезжаю. Выметаюсь. Тебе нужны галстуки? Галстуки-бабочки?
— Да. А куда ты уезжаешь?
— Во Францию. Я нашел работу.
— И какую же?
— Буду преподавать английский. В лицее. В Безансоне, в городе, в котором родилась мать Пауля Клее.
— Счастливчик! Но ты не водишь меня за нос?
— Я уезжаю ровно через час. Если ты внимательно, очень внимательно будешь наблюдать за мной, то увидишь, что я уложу в рюкзак четыре пачки сигарет, пару носков, две рубашки, кусок мыла и полотенце. Затем я надену кепку, поплюю на туфли и вытру их рукавом. А затем выйду из этой двери, сдам ключи возле главного входа и зайду в «Бьюли» выпить чашечку кофе, причем один, а с тобой только в том случае, если у тебя есть деньги заплатить за себя. А затем, если ты все еще будешь за мной наблюдать, я не спеша прогуляюсь по улице О’Коннел, возле «Грэшема» резко сверну направо, и ты увидишь, как моя стройная фигура исчезает в зеленом автобусе с надписью «Аэропорт». И конец. Теперь-то ты понимаешь, что я имею в виду?
— Могу лишь выразить свое восхищение, Кеннет.
— Вот видишь? Все дело в силе воли, аккуратности и дисциплинированности.
Дэнджерфилд обводит руками комнату.
— Аккуратность? А это тогда что такое? Страшно себе представить эту комнату неаккуратной.
О’Кифи чешет голову.
— Я сыт всем этим по горло.
— А что ты сделаешь с кувшином, который стоит на трюмо? На нем все еще висит бирка с ценой.
— С этим-то? Да забирай его. Знаешь откуда он взялся? Я тебе расскажу. Год назад, когда я притащился в эту дыру, меня просто распирало от чудесных замыслов. Я тогда думал обзавестись плетеными креслами и, быть может, нацепить на стену парочку картин, чтобы на мою коллекцию предметов искусства пялились отпрыски благородных семей из дорогих школ. Я думал, что все будет, как в Гарварде, с той только разницей, что я стану членом тех клубов, которые в Гарварде мне были совершено недоступны. Я полагал, что мне следует приобрести несколько вещиц для спальни, до того как я всерьез возьмусь за приобретение мебели, и я купил этот кувшин за один фунт и четыре пенса, что и написано на бирке черным по белому, но на этом все и закончилось. Само собой разумеется, что с ребятами из частных школ дружбу я никогда не водил. Со мной они разговаривают, но считают меня несколько вульгарным.
— Жаль.
— Да, жаль. Я отдам кувшин тебе, чтобы ты вспоминал меня, когда я покину пределы этого зеленого острова, чтобы завести роман с какой-нибудь французской куколкой. О Господи, да будь у меня твой акцент, я бы неплохо устроился и здесь. Самое главное — это акцент. Я еще и рта не успеваю открыть, а меня уже гонят вон. Во Франции, во всяком случае, он мне не помешает.
— Я бы хотел задать тебе один довольно деликатный вопрос, Кеннет.
![Дорогая Сильвия](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Вот вам Всевышний](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Лукоеды](/storage/book-covers/72/72fde9d6a26d0f23525f7430264915b5bdb4a5d4.jpg)
От лука плачут. Это факт. Поэтому, когда в Покойницкий Замок вторгается банда лукоедов, помешанных на изучении человеческой физиологии, со своими дождемерами, экс-заключенными и ядовитыми рептилиями и начинает вести раскопки прямо в парадном зале, наследник Клейтон Клементин, носитель избыточных анатомических органов, тоже готов разрыдаться. Но читатели «Лукоедов» смеются уже тридцать лет. И никак не могут остановиться…Американо-ирландский писатель Джеймс Патрик Данливи (р. 1926) написал один из самых оригинальных сюрреалистических романов XX века.Комический эпос «Лукоеды» — впервые на русском языке.Дж.
![Франц Ф](/storage/book-covers/65/65fb454e37ece41077e45a7102ce51d6e24e8963.jpg)
Сборник представляет разные грани творчества знаменитого «черного юмориста». Американец ирландского происхождения, Данливи прославился в равной степени откровенностью интимного содержания и проникновенностью, психологической достоверностью даже самых экзотических ситуаций и персоналий. Это вакханалия юмора, подчас черного, эроса, подчас шокирующего, остроумия, подчас феерического, и лирики, подчас самой пронзительной. Вошедшие в сборник произведения публикуются на русском языке впервые или в новой редакции.
![Волшебная сказка Нью-Йорка](/storage/book-covers/e9/e937b0f263f922134b8e9565a933cf0d39555e46.jpg)
Один из лучших романов современного американского писателя ирландского происхождения по своему настроению живо напомнит молодому читателю один из лучших клипов английского музыканта Стинга «Иностранец в Нью-Йорке», а читатель более искушенный, конечно, вспомнит творчество одного из духовных отцов Данливи — Генри Миллера с его прославленным бестселлером «Тропик рака», где трагикомическая вакханалия эроса переплетена с пронзительными раздумьями о сути человеческого бытия. О том же рассказы Данливи, где герой ищет себя в прошлом, настоящем, но если и находит, то скорее — в себе самом.
![Дорогой Хьюго](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.