Роза и семь братьев - [9]

– Попробуем теперь жить под руководством дяди. Может, дело и пойдет на лад. Я хочу, чтобы ты слушалась только меня, и никто не будет давать мне советов, пока я их не спрошу. Иначе на нашем корабле не будет порядка, а я – командир этого маленького корабля; на время, впрочем. Что еще?

Но Роза так вздрогнула и покраснела, что дядя догадался, в чем причина.

– Право, я не могу сказать вам этого; это будет невежливо, да к тому же я думаю, что это не будет меня больше беспокоить.

Когда она пробормотала это, доктор Алек повернулся и, пристально глядя на море, заговорил так серьезно и нежно, что Роза запомнила его слова надолго:

– Дитя мое, я не жду, что ты сразу полюбишь меня и станешь мне доверять. Но я прошу тебя верить, что я всем сердцем отдаюсь своим новым обязанностям, и если буду делать ошибки – а я, конечно, буду их делать, – никто больше меня не будет сожалеть об этом. Моя вина в том, что я для тебя – чужой, тогда как должен быть лучшим другом. Это одна из моих ошибок, и никогда я так не сожалел о ней, как теперь. Между мной и твоим отцом была ссора, и я думал, что никогда не прощу его. Но прошло много лет. Благодарю Бога, мы помирились. Когда я видел брата в последний раз, он просил меня заботиться о тебе в случае его смерти. Это был знак любви и примирения. Я не могу заменить тебе отца, но постараюсь быть полезным. И если ты будешь любить меня хотя бы вполовину меньше, чем любила папу, я буду самым гордым и счастливым человеком на свете. Веришь ли ты мне? И попробуешь ли полюбить меня?

Выражение лица дяди глубоко тронуло Розу, и когда он с волнением взглянул на нее, она потянулась к дяде Алеку и скрепила их соглашение доверчивым поцелуем. Дядя обнял ее, и девочка почувствовала, как тяжелый вздох всколыхнул его грудь. Больше не было произнесено ни слова. Они молчали, пока стук в дверь не заставил обоих вздрогнуть.

Роза обернулась к дверям и сказала:

– Войдите.

Доктор Алек поспешно провел рукавом по глазам и начал что-то насвистывать.

Вошла Фиби с чашкой кофе в руках.

– Дэбби приказала принести вам кофе и помочь одеться, – сказала она. Широко раскрыв от удивления большие черные глаза, Фиби глядела на дядю Алека, гадая, какими судьбами моряк попал сюда.

– Я уже одета, спасибо, мне не нужна ваша помощь. Надеюсь, что кофе крепкий и сладкий, – прибавила Роза, глядя на чашку, от которой шел пар.

Но ей не пришлось его попробовать. Сильная рука остановила ее, и дядя быстро проговорил:

– Подожди, дочка, дай мне посмотреть прежде, что ты пьешь. Ты каждое утро пьешь такой крепкий кофе, дорогая?

– Да, я очень люблю кофе, и тетушка считает, что он укрепляет меня. После него я всегда чувствую себя лучше.

– Вот отчего ты плохо спишь по ночам и вздрагиваешь от всякой ерунды! Потому и твои щеки так бледны и не знают румянца! Отныне ты не будешь больше пить кофе, моя дорогая, и со временем увидишь, что я прав. Есть в доме парное молоко, Фиби?

– Да, сэр, прямо из-под коровы.

– Вот питье для моей пациентки. Принесите полную кружку молока для Розы и еще одну чашку для меня. Мне и самому захотелось молока. Клумбе же кофе не причинит вреда, ведь нервов у нее нет.

И, к огорчению Розы, кофе отправился в окно – вслед за лекарствами.

Доктор Алек поймал недовольный взгляд девочки, но решил не обращать на это внимания. Он постарался исправить ситуацию, весело сказав:

– У меня есть хорошенькая маленькая чашечка. Я подарю ее тебе. Это будет специальная чашка для молока. Она сделана из дерева, и знающие люди уверяют, будто она придает целебные свойства тому напитку, который в нее наливают. Да, кстати, один из ящиков, который вчера вечером Фиби хотела тащить наверх, – твой. Зная, что по возвращении домой найду там дочку, я сложил туда разные забавные и хорошенькие вещицы. Может быть, какая-нибудь из них тебе понравится. Завтра утром мы все это вместе разберем. Вот и наше молоко! Предлагаю тост за здоровье мисс Розы Кэмпбелл – и от всего сердца пью за него!

Роза не могла долго дуться, тем более что ящик с прекрасными подарками уже будоражил ее воображение. Невольно улыбнувшись, она тоже выпила за свое здоровье и нашла, что парное молоко – совсем недурное питье.

– Теперь я должен уйти, пока меня не поймали, – сказал доктор Алек, собираясь уйти той же дорогой, какой и пришел.

– Вы всегда лазаете, как кошка, дядя? – спросила Роза, которую это очень смешило.

– Я привык так выбираться из своего окна, когда был мальчиком, чтобы не беспокоить тетушек. Да и теперь я предпочитаю эту дорогу, потому что она короче и поддерживает меня в хорошей форме, ведь взбираться на мачту мне больше уже не придется. До свидания, до завтрака.

И он, спустившись вниз по водосточной трубе, скрылся за кустами.

– Веселый опекун, не правда ли? – сказала Фиби, держа в руках пустые чашки.

– Он очень добр ко мне, – ответила Роза, продолжая раздумывать о большом ящике с подарками и стараясь угадать, что в нем окажется.

Когда при звуке колокола дядя явился в столовую, он застал Розу, тревожно разглядывающую новое блюдо, от которого шел пар.

– Еще одно разочарование, Роза? – спросил он, ласково погладив ее по голове.