Родина слонов - [16]

Шрифт
Интервал

– Эх, Ваня… Не жалеешь ты свой персонал, однако.

– Ну тогда – и ко всему хорошему тоже!

Директор оглянулся на вольер, где Арктика старательно вылизывала новорожденных. Выглядели они, мягко говоря, непрезентабельно: шерстка слиплась, глазки щелочками, ножки подгибаются. Ничего, это временно. Если выживут, то уже через месяц превратятся в уморительных и умилительных зверушек с повадками щенят. Будут тут бегать и ко всем ласкаться. Когда мамонтенок размером с большую собаку пытается залезть к человеку на руки… Это надо видеть. Описанию не поддается.

Двое каюров бродили тут же со швабрами, делая вид, будто отмывают в вольере пол, и стараясь не лезть к Арктике совсем уж вплотную – рано еще, пусть очухается. Заметно было, что, дай им волю, они бы сами маленьких облизали. Каждый вырастил таких с десяток, это даром не проходит, люди становятся немножко кентаврами… Сейчас главная задача каюров, помимо наблюдения за здоровьем новорожденных и их реакциями, – околачиваться рядом. Говоря по-научному, осуществлять импринтинг человека в сознание малышей. Сначала просто стать привычными, а там и до обнимашек дойдет.

С кем конкретно маленькие будут обниматься, директор пока не решил. Очень соблазнительно приставить к ним детей, чтобы вместе росли, но эта парочка – по умолчанию проблемная. С ней не может быть все нормально. Надо выждать, понаблюдать, а то мало ли. Вдруг проявится критический «брак по психике» или выскочит неустранимое заболевание, и придется вообще усыпить обоих, это будет для детей сильнейшая травма. И вдобавок насколько Валя готова бежать к мамонтятам в любой момент, настолько же Умка, строптивый – ни в какую…

– И вообще, алкоголизм – не наш метод, – заявил директор, не отрывая взгляда от малышей. – Пьяный чукча – жалкое зрелище.

– Душераздирающее зрелище, – подхватил Петя.

– Кошмар.

– Но ты заметил – эволюция идет? Сто лет назад чукчу срубало с половины стакана. А теперь ничего так, держимся. Скоро русских догоним.

– Русских не догонишь. Они тоже… Эволюционируют, однако.

– Опережающими темпами!

– Очень я боюсь, что выскочит какая-нибудь мелкая, но противная ерунда, – произнес директор, не меняя тона; Петя аж дернулся от неожиданности. – Например, слабая поджелудочная. Но мы вытянем ее на ферментах, а? За годик – вытянем?

Петя крепко взял директора за плечо.

– Дыши, Ваня, – сказал он мягко. – Все получилось. Выдохни уже, однако.

Директор послушался и выдохнул.

* * *

В питомнике стояла тишина, нарушаемая лишь негромкой возней в вольере. Здесь словно затаилось все живое, не допущенное согласно регламенту помогать таинству рождения. Не только люди, даже собаки попрятались.

«Питомник» звучит гордо, а на самом деле в нем редко содержится больше четырех-пяти мамонтов, по причине сугубо экономической; они, конечно, не такие прожорливые, как слоны, но все равно кормить замучаешься. Иногда пригоняют с дюжину на плановый стационарный ветосмотр или замену снаряжения. Основное стадо пасется себе в тундре вокруг учебного стойбища. Девушки-«няньки», будущие матери, присматривают за мелюзгой, «бабушки» – за «няньками», старший лидер Домкрат – за всеми, а каюры верхом на своих основных тренируют молодняк. Комплексная рабочая бригада «Звезда Чукотки» вообще незнамо где. Она может что-то строить или ломать километров за пятьсот от стойбища; эти ребята постоянно в аренде и давно забыли, как родной питомник выглядит.

Питомник – кусок земли, обнесенный хилым сетчатым заборчиком, внутри разбитый на сектора такой же легкомысленной оградой. Мамонтов охранять незачем, они сами кого хочешь охранять могут, а если вздумают погулять, их остановит только капитальная железобетонная стена. И собаки в питомнике вовсе не ради облаивания непрошеных гостей. Просто живут они тут, это легкий скоростной транспорт, две упряжки. А смысл забора, чтобы показать: ты сюда не ходи. Так обозначаются границы территории. Животное твердо знает: внутри границ никто его не побеспокоит. Тут можно совсем расслабиться и полноценно отдохнуть. Здесь безопасная зона.

Еще в питомнике есть крытые вольеры, защищенные от непогоды с трех сторон, с тепловыми пушками, освещением и водопроводом. Туда загоняют животных для обследования, лечения или всяких деликатных процедур, вот как нынче с Арктикой. Вольер – первый дом новорожденных, где они могут прятаться от непогоды и заодно привыкать к такой принципиально чуждой мамонту концепции, как жилище. И лет через двадцать, когда им придется возводить дома, у них не будет вопроса, а зачем эти глупости. Напротив, мамонт всегда рад что-нибудь построить, как строил в детстве из кубиков и дощечек.

В простой дикой жизни мамонтенок сразу попадал под опеку «нянек», и уже через считаные дни пытался участвовать в играх молодняка, откуда его деликатно гоняли. С одомашненными все не так, они в стаде окажутся не раньше, чем через месяц, а пока – импринтинг и еще раз импринтинг. Пусть учатся любить человека и смотрят, на что похожа человеческая жизнь, какая она увлекательная и как здорово в ней участвовать.

Кажется, так было всегда, и о чем тут рассуждать – очевидно же; а ведь до семидесятых годов ничего подобного не делали. К середине двадцатого века устоялось мнение простое, как мычание: растить и обучать мамонтов под набор задач для лошади, только очень сильной лошади, и не более того. А уж очеловечивать этих волосатых слонов никто и не думал. Зато главный зооинженер чукотского «опытного племенного хозяйства» – тот самый белый шаман, – еще как думал, и мысли свои записывал. Он рано и нелепо погиб на работе, но его наследник по прозвищу «дедушка Умкы» и его ученик Петя Омрын довели идеи шамана до повсеместного внедрения.


Еще от автора Олег Игоревич Дивов
Новый мир

Они начали убивать и уже не остановятся. Им надо быстро ликвидировать тех своих, кто больше не нужен, и всех чужих, кто стоит на пути. Федеральная безопасность едва успевает считать трупы, и никто не понимает, какова главная ставка в этой смертельной игре. Счастье для всех? Не смешите, говорит Делла Берг, вас надули. Вопрос — чего ради.Да, жизнь в либеральной утопии непроста. Большие возможности, но жесткие рамки. Никто не умрет с голоду, но мало кто добьется настоящего успеха.И обычного человеческого счастья вам точно не обещали.Но для униженных и отчаявшихся, для всех, кого общество вытолкнуло за борт, есть выход.


Выбраковка

Из-за этой книги иногда дерутся. Семь лет продолжаются яростные споры, что такое «Выбраковка» – светлая антиутопия или страшная утопия? Уютно ли жить в России, где победило «добро с кулаками»? В Росcии, где больше никто не голоден, никто не унижен, уличная преступность сведена к нулю, олигархи сидят в тюрьме, рубль дороже доллара. Но что ты скажешь, если однажды выбраковка постучится в твою дверь?.. Этот довольно простой текст 1999 года – общепризнанно самый страшный роман Олега Дивова.После январского переворота 2001 года к власти в России приходит "Правительство Народного Доверия", которое, при полной поддержке жителей государства и Агентства Социальной Безопасности, за 7 лет смогло построить процветающее экономическое сообщество – "Славянский Союз".


Храбр

Он знает цену золоту, но выше ставит дружбу, а всего выше – долг перед Родиной. Верует в Господа, но побаивается старых богов. Говорит на нескольких языках и сражается любым оружием. У него своеобразное чувство юмора, и он очень добрый. Неравнодушный, живой, в чем-то весьма ранимый человек. Храбр по имени Илья Урманин. Он живет в мире, где «людьми» называют лишь свободных. Это мир Древней Руси.Новая книга Олега Дивова – опыт глубокого погружения в этот яркий и сложный мир. Чтобы рассказать о нем простыми и честными словами, понадобился особенный герой.


Чужая Земля

Далекая планета, очень похожая на Землю. Яркие и сильные люди, очень похожие на землян. Мы найдем общий язык с туземцами – или нам лучше уйти. Беда в том, что уйти мы не можем. Открыв «Землю-два», русские, сами того не зная, принесли с собой войну. Пока еще холодную. Но скоро здесь будет жарко. И степные псы, пожиратели трупов, наедятся до отвала. Кажется, мы любим создавать трудности и потом их преодолевать…


Оружие возмездия

«Оружие Возмездия» – очень смешная, местами просто издевательская, а местами и трагичная история из армейской жизни. Ничего подобного раньше не печатали: это воспоминания сержанта, служившего в уникальной части. Добро пожаловать в Бригаду Большой Мощности, которая давит все на своем пути и стреляет так, что земля трясется.Автор уверяет: если вы были в Советской Армии, то, прочитав «Оружие Возмездия», лишний раз убедитесь, что служили не зря, а кто не служил, лишний раз порадуется, что армия обошлась без него.Но и тем, и другим он обещает несколько часов здорового смеха вперемежку со светлой грустью.


Леди не движется

Мир огромен и непрост. Десятки обитаемых планет, четыре гуманоидные расы, центральное правительство и частные колонии, черные пятна на карте Галактики и целые диссидентские государства. Но люди остаются людьми, даже если владеют личными звездолетами и носят чипы-импланты: они по-прежнему любят и ненавидят, открывают новые земли и возделывают старые, торгуют и воюют, создают произведения искусства и совершают преступления. Иногда они убивают.Иногда разные люди пытаются убить Деллу Берг, поэтому в медицинской страховке молодой красивой женщины указаны огнестрельные ранения.


Рекомендуем почитать
Звезды на карте

Старая травма позвоночника привела к тому, что водолаз Дима Колесников потерял способность ходить. Уже три года он прикован к больничной кровати. Но не всё так безнадёжно. Вылечить Диму берется новая отрасль медицины — энерготерапия.


Время действовать

Сигом прилетел исследовать планету, очень похожую на Землю. Здесь есть море и берег, солнце и небо. Надо было работать, действовать, но сигом только сидел на берегу, смотрел на море и размышлял. Такое с ним случилось впервые.


Возвращение олимпийца

Несколько лет назад Владимир Левицкий сильно пострадал при пожаре. Он получил ожоги и переломы, а кроме того, ему раздробило рёбра, и врачам пришлось удалить у него правое лёгкое и часть левого. Теперь же он — неоднократный чемпион Европы по лёгкой атлетике и представляет СССР на международных соревнованиях. Возможно ли это?


Учитель

К воспитателю пришел новый ученик, мальчик Иосиф. Это горбатый калека из неблагополучной семьи, паралитик от рождения. За несколько операций медики исправили почти все его физические недостатки. Но как исправить его тупость, его дикую злобу по отношению к взрослым и детям?


Ученик

К воспитателю пришел новый ученик, мальчик Иосиф. Это горбатый калека из неблагополучной семьи, паралитик от рождения. За несколько операций медики исправили почти все его физические недостатки. Но как исправить его тупость, его дикую злобу по отношению к взрослым и детям?


У лесного озера

Об озере Желтых Чудовищ ходят разные страшные легенды — будто духи, или какие-то чудища, стерегут озеро от посторонних и убивают всякого, кто посмеет к нему приблизиться. Но группа исследователей из университета не испугалась и решила раскрыть древнюю тайну. А проводник Курсандык взялся провести их к озеру.


Жизненный цикл

Гарри Смит — исследователь и капитан парусника «Бесстрашный», возвращаясь из кругосветного путешествия, недалеко от берегов Южной Америки встречает маленький необитаемый островок. По настоятельной просьбе жены Лилии, которая путешествует вместе с ним, команда высаживается на остров. Там Гарри с женой находят необычный метеорит. Благодаря этому метеориту Гарри узнает, что вскоре мир погибнет в ядерном противостоянии между Советской Россией и США. Он принимает решение покинуть Землю, построив гиперпространственный космический корабль.


Далеко от Земли

Сентябрь 1974 года. Советский Союз…Четырнадцатилетний Антон поспорил с друзьями, что проведет ночь на Кунцевском кладбище, приковав себя к могильной оградке. Он не верит в оживших покойников, но когда видит бредущую между могил белую фигурку, то с трудом удерживается от дикого крика…Десять лет спустя Антон – свежеиспеченный инженер, который трудится в Научно-Производственном Объединении им. Лавочкина, где строят межпланетные станции. Антон один из участников легендарного проекта «Вега», курируемого Комитетом Государственной Безопасности.