Река - [4]

Шрифт
Интервал

— Сейчас будет тебе вода, — сказал он. — Сколько хочешь будет воды…

А ведь тело унесет. Не по-людски это… похоронить бы надо…

Что-то шевельнулось у него в груди — то ли жалость, то ли страх.

Разъяренная река уже подступила к самому порогу; и тогда бежал мастер от гнева Ее.

— Не успел… отдать надгробье… — прошептал подмастерье, прежде чем уйти в спасительное забвение.

Остались только вода, скрывшая от людских глаз маленький город, да каменный идол, взирающий с недоступной высоты на черный разлив.

Лицо мускулистого покорителя красоты не выражало никаких чувств. Впрочем, какие там чувства у существа, призванного быть вечной копией своего создателя?! Ведь мастер наградил исполина чертами собственного лица и сделал это очень талантливо.

ТИХАЯ ЗАВОДЬ

— Занялся бы ты, мой милый, настоящим делом! — наконец рассердился профессор Лямзин. — Да хоть бы скульптурой, пропадает ведь добро. Ты же искусствовед, а не простой работяга! Статью напиши, скажем: «Об одном из методов обработки камня мастерами древней Руси»…

Скульптура, на которую показал профессор Лямзин, покоилась на самой вершине скалы. Увы, серьезного интереса для исследователей она не представляла. Обнаженный силач убивает хищный цветок — стандартный кочующий сюжет, исполненный грубо, словно бы второпях. Однако памятник этот был стар и мог бы подарить не одну тему для добротных работ.

Снизу скульптуру не было видно, она валялась на боку. Ее свалили — неизвестно когда и кто. Вероятно, пытались сбросить со скалы. Кроме того, у фигуры силача были отколоты голова и руки. Зачем это понадобилось, не представлялось возможным установить, однако факт не вызывал сомнений: истукан пробудил в ком-то лютую ненависть — то ли к себе, то ли к своему положению в мире.

— …Впрочем, понимаю тебя. Возиться с горой обломков скучно и неперспективно. Тогда я вынужден напомнить тебе о служебных обязанностях. О твоем долге по отношению к нашему уникальному объекту, — профессор по-хозяйски махнул рукой в сторону контрольно-пропускного пункта.

О, маленький город — это было совсем другое дело. Он открылся людям неожиданно, после того, как построили канал, и срез реки отступил, подарив берегу изрядный кусок дна. Сокровище было занесено вековыми напластованиями ила — вряд ли бы его нашли, если б не счастливая случайность. Геологи брали пробы грунта для строителей, и в одном из шурфов обнаружили кусок цемента явно искусственного происхождения…

И ведь давно уже умы и души краеведов терзала легенда, будто где-то в здешних краях ушел под воду сказочный город. Оказалось, что эта легенда — сущая правда! Только город не настоящий, а уменьшенный во много раз, и не сказочный, конечно, а созданный руками человека, придуманный и вылепленный гениальным древним мастером.

— Не хочу возобновлять этот неприятный разговор, но… Когда ты намерен опубликовать результаты своего открытия?

— Какого открытия? — буркнул художник-реставратор, не отрываясь от дела.

— О! Великий немой заговорил! «Какого открытия»… Никто не собирается присваивать твою премию, дурачок, никто не лезет к тебе в соавторы. Почему прячешься?

— Потому что нет никакого открытия.

— Все кокетничаешь. Я спрашиваю — почему состав раствора не раскрываешь?!

— Это не моя тайна.

Профессор, кряхтя, встал.

— А чья тайна? С огнем играешь, Шурик! С огнем!

Он отошел к кучам глины, сваленным здесь же, на пляже. Вернее, к домику, вылепленному возле куч. Строение чем-то напоминало московские «высотки» и было точной копией — в натуральную величину, — одного из тех древних артефактов, из которых состоял маленький город. Словно некая сила выдернула фрагмент памятника из охраняемой территории и перенесла сюда… Еще два подобных сооружения стояли в отдалении: второе — метрах в десяти, третье — подальше.

— Сколько прекрасного заложено в нашем городе… — пробормотал профессор Лямзин, разглядывая песчаное чудо. — Сколько жемчужин скрыто от жадных рук… — Он обернулся и громко осведомился: — Ну, и зачем ты это сделал?

Все три домика, украшавшие берег, и правда поставил художник-реставратор. Эти копии в свое время потрясли его коллег — не только точностью, не только многочисленными деталями, кропотливо воссозданными. Главное — в другом. Древний мастер творил свой город из специального состава, прочность которого оказалась неподвластна векам. Однако загадка не в прочности, это как раз дело обычное. А в том, что реставраторам практически не нашлось работы! Домики, когда их откопали, стояли крепенькие, чистенькие, — как с глянцевого буклета. Нетронутые… Казалось бы, строительные материалы средневековья давным-давно изучены, в этом разделе не осталось тайн. И вот — нате! Это уже не «прочность», а нетленность какая-то…

Короче, чудак Саша сделал копии из точно того же материала, умудрившись воспроизвести изначальный строительный раствор.

— Я больше не буду, — сказал художник-реставратор.

— Никто тебе не запрещает резвиться, — сказал профессор Лямзин. — Ты же великолепный копиист. Опубликуй состав раствора, и я сделаю все, чтобы эти негодяи от тебя отстали.

— А смысл?

— Дурак! Не понимаешь, что происходит?.. Я уже не говорю про твой долг, как профессионала. Неужели не болит душа, когда ты достраиваешь объект из крашеного пенобетона?


Еще от автора Александр Геннадиевич Щёголев
13 маньяков

13 авторов.13 рассказов и повестей.13 серийных убийц и маньяков.Создатели антологий-бестселлеров «Самая страшная книга 2014» и «Самая страшная книга 2015» представляют новый уникальный проект – сборник, целиком и полностью посвященный, пожалуй, самой ужасающей теме современности.Писатели, работающие в жанре «хоррор», заглянули на свой страх и риск в кровавую бездну человеческого безумия – и готовы поделиться с вами теми кошмарами, которые в этой бездне увидели.Не для слабонервных. Не для детей. Не для беременных.Будь осторожен, читатель.


Ангелы ада

Он – повзрослевший Питер Пэн, в миру Пётр Панов, аномал-технокинетик, родившийся в Хармонтской Зоне и ребёнком прошедший все Её круги. Бешеный тип, отмороженный на всю голову. Его жена – бывшая Горгона, грозный аномал-суггестор, отвязанная и столь же неуправляемая. Вырвавшись из Хармонта, эта парочка сумела стать своей уже в Питерской Зоне.Их дети-близнецы, обладающие феноменальными способностями, как выяснилось, интересуют не только военных спецов, делающих из «детей сталкеров» оружие. Близнецов похищают, таинственные похитители растворяются в Зоне.


Как я провел лето

Хоррор.Детские страхи материализовались. Некий «дядя» заводит вполне живых детей наподобие механических игрушек, вставляя им в спины и проворачивая большого размера ключ…


Доктор Джонс против Третьего рейха

Доктор Джонс против Третьего Рейха.Его имя стало легендой.Он — величайший археолог всех времен и народов.Он — личный враг Гиммлера и Гитлера.Он раскрывает самые секретные планы нацистов, пресекает самые зловещие их замыслы…Европа на пороге Второй Мировой войны. Немецкие экспедиции рыщут по всем континентам в поисках древних святынь, тайных знаний и магических артефактов. Люди здравомыслящие видят в этом всего лишь доказательство безумия нацистской верхушки. Один профессор Джонс знает, что древняя магия вполне реальна, что великие святыни, за которыми охотятся эсесовцы — Святой Грааль, Копье судьбы, Ковчег Завета, — гарантируют победу в войне и власть над миром…Индиана Джонс должен остановить силы зла любой ценой.


13 ведьм (Антология)

13 авторов. 13 историй. 13 ведьм.Сколько жив людской род – столько верит человек в потустороннее. Верит – и боится. Дрожит от страха перед тем, что за гранью. Страшится того, чего не может объяснить и понять. Силу, которая нашему разуму неподвластна.Так было во времена стародавние, так бывает ныне, так будет вовеки.Но во все времена, в любую эпоху живут среди нас те, кто держат в руках нити, связующие два мира, по эту и по ту сторону.Знахарки, колдуньи и экстрасенсы…Ведьмы.Ты боишься их? Зря…Не боишься? Тебе же хуже!


Как закалялась жесть

Новый шокирующий роман Александра Щеголева — автора знаменитого кинобестселлера «Жесть».Это не кошмарный сон, это кошмарная действительность. И ее золотое правило гласит: продать человека по частям гораздо выгоднее, чем целиком. Нормальный подпольный бизнес, в котором люди — безликий товар. В лучшем случае изобретатели этого кошмара оставят «товару» фамилию. Но зачем она обрубку с одной рукой? Остальное продано, как и у всех «пациентов» этой клиники. Спрос на человечинку сейчас большой. А есть спрос — будет и товар.


Рекомендуем почитать
Миниатюры (Сборник)

Сборник миниатюр, по мелочи.


Прильпе земли душа моя

С тех пор, как автор стихов вышел на демонстрацию против вторжения советских войск в Чехословакию, противопоставив свою совесть титанической громаде тоталитарной системы, утверждая ценности, большие, чем собственная жизнь, ее поэзия приобрела особый статус. Каждая строка поэта обеспечена «золотым запасом» неповторимой судьбы. В своей новой книге, объединившей лучшее из написанного в период с 1956 по 2010-й гг., Наталья Горбаневская, лауреат «Русской Премии» по итогам 2010 года, демонстрирует блестящие образцы русской духовной лирики, ориентированной на два течения времени – земное, повседневное, и большое – небесное, движущееся по вечным законам правды и любви и переходящее в Вечность.


Повесть, которая сама себя описывает

7 ноября 1984 года три свердловских десятиклассника едут отмечать праздник к одному из них в коллективный сад. Десятиминутная поездка на трамвае непонятным образом превращается в эпическое странствие по времени и пространству. А с утра выясняется, что один из них пропал. Поиски товарища в опустевшем на зиму коллективном саду превращаются в феерически веселую попойку. Но тут появляется баба Яга. И ладно бы настоящая, из сказки, а то — поддельная, из реальной жизни…


К западу от заката

Последние годы жизни Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, классика американской литературы, автора «Великого Гэтсби» и «Ночь нежна», окутаны таинственностью и не особо известны публике. Однако именно тогда, переживая трагическую болезнь жены Зельды и неудачи в карьере, Фицджеральд встретил свою вторую большую любовь — голливудскую колумнистку Шейлу Грэм. Этой загадочной англичанке он посвятил свой последний и незаконченный роман «Последний магнат».


Придурок

Кровь Кулина не проебёшь в драке и не выжжешь горькой текилой, мамасита. Предупреждение: ненормативная лексика.


Вырезанный живот. Мгновенный человек

Артур Аристакисян (1961) — режиссер фильмов «Ладони» (1993) и «Место на земле» (2000). Проза публикуется впервые.