Рай - [11]
— Вряд ли мы еще с кем-нибудь в жизни успеем познакомиться, — говорит она без грусти или отчаяния и на мгновение задумывается. — Но, может, мы лучше узнаем себя. Это да.
— Ты с ним познакомишься. Я тебе обещаю, — заявляет Филип решительно и снова высовывается в окно — из двери выходят отец с братом.
Отец обнимает сына за плечи, укрывает его, насколько это возможно, полицейской плащ-палаткой. Когда они проходят через ворота, мальчик на секунду останавливается и провожает взглядом проезжающие по улице нагруженные грузовики. Они сворачивают и въезжают в ворота внутреннего двора — из окна их не видно.
— Что он такое увидел? — спрашивает себя Филип.
— Что? — переспрашивает Филипина.
Филип пожимает плечами.
— Не знаю, — говорит он. — Брат остановился и внимательно на что-то посмотрел.
Стемнело. Отыскав в рюкзаке фонарик, Филип подходит к окну.
— В десять малыш должен рассказать мне, как дела, — говорит он ничего не понимающей Филипине.
Спустя мгновение он видит, как далеко в кустах начинает мигать свет.
— Есть, — говорит он и, пытаясь объяснить понятнее, добавляет: — Мы с ним в одной скаутской дружине. Выучили азбуку Морзе.
Филипина наблюдает за мигающим вдалеке светом фонарика и Филипом, который тоже зажигает и гасит фонарь.
— Что он говорит? — спрашивает она после очередного обмена сигналами. — Ты мне переведешь?
— Они ничего не знают, — медленно переводит Филип. — Ничего плохого ему не сделали.
И Филип снова начинает сигналить.
— Я говорю брату, чтобы он возвращался домой, я позвоню, — объясняет он, но тут далекий огонек быстро зажигается и гаснет. — Опасность, — говорит Филип. — Он сказал: «опасность».
Фонарик в кустах зажигается и гаснет, передавая какую-то длинную фразу.
— На внутреннем дворе свалили черепицу и кровельный толь, — переводит каждое слово Филип. — Ремонт крыши.
Фонарик опять зажигается и гаснет несколько раз, но Филип молчит.
— Что он сказал? — спрашивает обеспокоенная Филипина.
— Он говорит — мы объявлены в розыск, — неохотно отвечает Филип.
Фонарик в кустах гастен, потом мигает еще три раза на прощание и связь обрывается. Филип задумывается. Они идут в другой конец чердака. Филип высовывается в маленькое окошко и действительно видит внизу кучи черепицы, толя и других материалов, приготовленных для ремонта крыши. Он оборачивается к Филипине.
— Придется отсюда уходить, — говорит он.
— А ты знаешь, как? — спрашивает Филипина.
— Знаю.
— А куда нам деваться, тоже знаешь?
Филип молчит — этого он не знает. Филипина улыбается.
— Вчера ночью ты хотел, чтобы я тебе показала несколько мест… — говорит она.
Филип помнит их ночной разговор.
— Вот туда и поедем. Для нас это самое худшее место из всех возможных, но мы поедем, — спокойно говорит девушка и серьезно смотрит на Филипа.
— Самое лучшее — около пяти утра, — говорит Филип, ложась рядом с Филипиной на расстеленные одеяла.
— Прижмись ко мне, — просит Филипина, и он, придвинувшись поближе, обнимает девушку. — Еще ближе.
Филип крепко обнимает ее, и Филипина расслабляется. Они прижимаются друг к другу всем телом.
— А ты проснешься? Будильника у нас нет… — спрашивает Филипина шепотом.
— Да. Я проснусь без десяти пять, — шепчет в ответ Филип.
— Как? — интересуется Филипина.
— Очень просто, — шепчет Филип. — Я хочу проснуться без десяти пять, вот и проснусь.
— Они правду сказали о лифте? И детях? — спрашивает Филипина.
Филип кивает — правду.
— Спи спокойно, — говорит он.
— Ты тоже, — отвечает Филипина, и они одновременно закрывают глаза.
На рассвете Филип берет битком набитый рюкзак, и они с Филипиной спускаются по коротенькой лесенке. Юноша открывает дверь кладовки. Они входят внутрь. Филип берет телефон, набирает хорошо знакомый городской номер. Несколько гудков — и раздается голос отца.
— Папа, извини, что разбудил. Это я, — говорит Филип.
— Ты меня не разбудил, — отвечает отец. — Телефон прослушивается.
— Да, — говорит Филип. — Я только хочу сказать, что жив. Мы во Франции, — и сразу кладет трубку. — Он не спал, ждал, — говорит он Филипине и улыбается, словно собирается теперь устроить дурацкий розыгрыш.
Снова снимает трубку, выходит на городскую линию и набирает другой, тоже знакомый номер. Когда после первого гудка отвечает мужской голос, Филип, зажав нос, быстро произносит:
— Я только что проехал туннель под Монбланом. Сразу после туннеля, возле первой телефонной будки стояли люди, которых вчера показывали по телевизору. Он куда-то звонил, а она хотела меня задержать. Меня зовут… — он называет первые попавшиеся фамилию и адрес и вешает трубку.
Они выходят из кладовки и спускаются вниз. На одном из этажей Филип слегка высовывается и показывает Филипине охранника, спящего возле крепкой решетки в конце коридора.
— Вот там ты сидела, — говорит он, и они спускаются дальше.
Лестница крутая, ею явно редко пользуются. По тесному коридору они доходят до ступенек, ведущих в огромный — на несколько десятков автомобилей — гараж. Массивные ворота, через которые могут проехать два грузовика, открыты. Возле них вдоль стены тянется платформа для разгрузки товара. Видны решетки грузовых лифтов, а за воротами — задний двор. В гараже горит только дежурный свет.
![Декалог](/storage/book-covers/6e/6ee504fc0cdfa87fc403d83cecd58b1f5a554c20.jpg)
«Декалог» — это попытка рассказать десять историй, которые могли случиться с каждым. Это истории о людях, захваченных жизненной суетой, но в результате неожиданного стечения обстоятельств обнаруживающих, что они топчутся на одном месте, забывая про действительно важные цели. Мы стали слишком эгоистичны, чересчур сосредоточенными на себе и своих потребностях. Мы вроде бы много делаем для своих близких, но когда наступает вечер, оказывается, что у нас уже нет ни сил, ни времени, чтобы их обнять ли приласкать, сказать им что-то хорошее.
![Случай](/storage/book-covers/b9/b9108dc0c3417b8e32879e2f21ac961df63c8da3.jpg)
«Случай» — фильм уже не о внешнем, а скорее о внутреннем мире — о силах, управляющих человеческой судьбой, толкающих человека в ту или иную сторону.
![О себе](/storage/book-covers/00/00afa99966045f5597f16e5cb4ebec07a8d543cc.jpg)
В книге выдающегося польского режиссера и драматурга Кшиштофа Кесьлёвского (1941–1996), собраны сценарии его прославленных фильмов – “Кинолюбитель”, “Случай”, “Без конца”, “Декалог”, “Двойная жизнь Вероники”, “Три цвета: Синий, Белый, Красный”, а также статьи Кесьлёвского и интервью разных лет. Открывается книга автобиографией “О себе” – рассказом о жизни, работе, семье и коллегах, временах и странах. В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
![Шесть актеров в поисках режиссера](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Харперс-Ферри](/storage/book-covers/7e/7e46b86c4c5f25ea5b1e87c3dde19bb59e785a69.jpg)
Пьеса одного из американских драматургов XX века посвящена значительной для истории США личности — белому аболиционисту Джону Брауну, убежденному стороннику насильственного изменения общества. Накануне войны между Севером и Югом он возглавил партизанский отряд колонистов — противников рабства, в результате неудачного рейда на арсенал города Харперс-Ферри был схвачен и казнен.
![Светильник, зажженный в полночь, и другие пьесы](/storage/book-covers/0c/0c3f1b7600d0e5c72ec4c5c673d84c6bdb8b34fd.jpg)
В сборник входят пьесы одного из наиболее интересных и значительных современных драматургов США. Творчество Стейвиса отмечено масштабностью и остротой проблематики, выразительностью характеров, актуальностью сценических коллизий. Его пьесы — это драмы идей, здесь обретают голос известные исторические личности — Галилей, Джо Хилл, Джон Браун.
![Притворство от отчаяния](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Категория: джен, Рейтинг: PG-13, Размер: Мини, Саммари: Пит подумал, что будет, если Тони его найдёт. Что он вообще сделает, когда поймёт, что подопечный попросту сбежал? Будет ли просить полицейских его найти или с облегчением вздохнёт, обрадованный тем, что теперь больше времени может посвятить Рири? В последнее очень не хотелось верить, Питер хотел, чтобы их разговор о его проступке состоялся, хотел всё ещё что-то значить для Старка, даже если совсем немного.
![Ужасные дети. Адская машина](/storage/book-covers/50/502aa51ecdda7f772b235fc5dee7c3a6f45a0bdd.jpg)
«Ужасные дети» — одно из ключевых и наиболее сложных произведений Кокто, о которых по сей день спорят литературоведы. Многослойная и многоуровневая история юных брата и сестры, отвергнувших «внешний» мир и создавших для себя странный, жестокий и прекрасный «мир Детской», существующий по собственным законам и ритуалам. Герои романа — Поль и Элизабет — с детства живут по правилам собственной игры, от которой ничто не может их отвлечь. И взрослея, они продолжают жить в своем мире, который обречен на столкновение с миром реальным…Также в сборник входит знаменитая пьеса «Адская машина».
![История западной окраины [=Вестсайдская история]](/storage/book-covers/4f/4f8b6b29481259768ef776f230a755de11a1c682.jpg)
Мысль о создании пьесы о современных Ромео и Джульетте зародилась у группы американских театральных деятелей — еще в 1949 г. В 1950-х гг. усилилась эмиграция пуэрториканцев в Америку. Часть американской молодежи встретила их враждебно. Этот антагонизм, не раз приводивший к серьезным столкновениям, и был положен авторами в основу произведения «История западной окраины» («Вестсайдская история»). Пьеса написана Артуром Лорентсом, стихи — молодым поэтом Стефаном Сондгеймом, музыка — композитором Леонардом Бернстайном, а постановка и танцы осуществлены Джеромом Робинсом. В августе 1957 г.
![Поцелуй Иуды](/storage/book-covers/63/634493a60d2b3e171201837f973fd6c214118698.jpg)
В основу сюжета пьесы легла реальная история, одним из героев которой был известный английский писатель Оскар Уайльд. В 1895 году маркиз Куинсберри узнал о связи своего сына с писателем и оставил последнему записку, в которой говорилось, что тот ведет себя, как содомит. Оскорбленный Уайльд подал на маркиза в суд, но в результате сам был привлечен к ответственности за «совершение непристойных действий в отношении лиц мужского пола». Отсидев два года в тюрьме, писатель покинул пределы Англии, а спустя три года умер на чужбине. «Поцелуй Иуды» — временами пронзительно грустная, временами остроумная постановка, в которой проводятся интересные параллели между описанной выше историей и библейской.