Рассказы о литературном институте - [9]
Учится на поэтическом семинаре. Стихи пишет. Пишет ловко, размашисто, бойко, хорошо слово чувствует, часто сочиняет на ходу. Ходит по коридору взад-вперед, бубнит себе под нос… Потом остановится и воскликнет радостно:
— Гильзу выпер боровик! — И ткнет тебя пальцем в грудь, если ты под руку попался. Рад, что строчку нашел.
До этого работал в Пушкинском заповеднике. Говорит об этом всегда загадочно, слишком в детали не посвящает. И правильно делает! Все, что с Пушкиным связано, для нас — тайна, загадка. А тайны нельзя раскрывать. Кем работал — тоже не рассказывает, не признается. Скорее всего должность у него была небольшая: рабочий, наверное, или сторож… Но это тоже хорошо, зато в самом Пушкинском заповеднике. Он его сильно любит. И ревниво охраняет. Даже в рассказах.
И пиво сильно любит. Часто ходит в пивбар. Бывает, что и один. В одиночку — тоже хорошо. Возвращается навеселе, дипломатом покачивает, настроение хорошее, приподнятое… Возьмет, бывало, размахнется дипломатом да как саданет себя, шарахнет по голове! Просто так, под хорошее настроение. Чтоб плохие строчки вон вылетели, а хорошие остались, утряслись. Так и ходит все с дипломатом… И шарахает себя по голове… А люди от него в сторону: что это такое? Артист, наверное… А он всем улыбается, кивает направо-налево, здоровается со всеми, даже и с незнакомыми…
Утром проснется, глаза и губы разлепит, прошепелявит:
— Не пойду сегодня в школу, ну ее… что-то голова болит… наверное, сильно вчера себя дипломатом треснул… — и не пойдет в школу. Натянет одеяло на голову, и спать заляжет. Проснуться для него — труд великий.
С год, наверное, Юра проучился, промучился — ушел из института… Не понравилась ему такая учеба. Надо каждый день в институт ходить, да потом еще экзамены сдавать, особенно — марксистско-ленинские дисциплины. Он по ним сильно хромал, все никак пересдать не мог, умаяли его, бедного, преподователи с этими предметами.
Так и уехал… Нe захотел учиться. Наверное, в Пушкинский заповедник, к Пушкину под бочок… И жить рядом с Пушкиным и дышать одним воздухом… Там надежно можно спрятаться от всех дураков… А то противно глядеть!
У нас многие не потянули, не смогли учиться. Я не беру людей неталантливых, случайных, эти — ладно. Бог с ними, а именно о способных говорю, подающих большие надежды. Сказали: нет — и баста! И — расстались. Уехали неизвестно куда, навсегда… Жалко. Так вот и Юpa. Жив ли ты Юра?
ВАДИМ СТЕПАНЦОВ
Не успели мы на первом курсе из колхоза приехать, слегка отдохнуть и на учебу навалиться, — изголодались по учебе страшно! — как Вадим Степанцов подходит ко мне с тетрадкой и говорит:
— На-ка почитай мои стихи, а то ты еще не читал.
А я как раз по коридору разбежался, чтоб успеть побыстрее сесть с товарищами за стол и отдохнуть слегка… А то они все места позаймут, а я не влезу! Хотел отговориться от стихов, заявляю ему на полном серьезе:
— Так я в стихах-то ничего не понимаю!
Он — с упорством:
— А ты все равно возьми, почитай, чтоб знал с кем учишься!
Я опять хотел увернуться, убежать да за стол сесть, пока чай не остыл.
— Так я хвалить не умею, — говорю, — я только ругать могу.
Он подумал, подумал и все равно всучил мне тетрадку, прямо навялил… Ну взял я ее, раз человек просит. А читать-то когда? Для общения время есть, а для чтения — нет. Вот беда-то какая! Потом, читать-то надо на свежую голову. А голова никак отдохнуть не успевает, перегружена событиями и впечатлениями, ладно, прочитал я как-то стихи спозаранку, пока голова мало-мало свежая, пошел возвращать… А он весь — чистый такой, аккуратный — большой аккуратист был, разгильдяем никогда не ходил и чай на дух не переносил, считал, что он от творчества отвращает.
— Ну как? — спрашивает.
— Как? Да никак… — говорю. — Хорошие стихи… Только слишком одеколону много развел, парфюмерии… В нос шибает…. И простоты не хватает… Фантазии много, а простоты, которая божественна — маловато… В общем — хорошие стихи, только работать надо, прорыва пока нет, — сказал так и улыбаюсь ему по-дружески, мол, все впереди, куда спешить…
Взял он тетрадку и дверь захлопнул… И с тех пор прохладно со мной общаться стал, вроде как замечать перестал… Раз я его стихи не понял и не оценил по достоинству, значит, я для него теперь — никто, ноль без палочки. Он ко мне — со всей душой, а я ничего не понял, значит — я мелко плаваю… А что делать, если я хвалить не умею, я только ругать люблю… Конечно, если бы я знал тогда наперед, что пройдет время, и он выдвинется в первый поэтический ряд, день и ночь будет из телевизора не вылезать, я бы его обязательно похвалил, мне это — не трудно.
Время прошло… И стал он действительно известным, основал орден куртуазных маньеристов, сам в нем магистром сел, и еще ансамбль песни и пляски организовал. «Бахыт-компот» называется. Вот сколько всего много получилось! И магистром в ордене заседает, и книги издает, и диски выпускает, и еще сам поет и пляшет на радость людям… Не гнушается.
Теперь я, конечно, жалею, что не похвалил его тогда… Не обнаружил необходимой прозорливости. А так бы он на меня не обиделся, а, наоборот, обрадовался за хорошие слова и стал бы со мной дружить. Может быть, и в орден куртуазных маньеристов принял бы, посвятил в великое поэтическое братство, а, может, и в сам ансамбль песни и пляски взял бы, чтоб я тоже плясал и пел на радость людям. Я и попеть, и поплясать иногда тоже могу. Так, бывает, разойдусь — удержать не могут… И не пришлось бы мне тогда самому по жизни телепаться, вылазить в писатели, зимогорить, помог бы он мне, конечно… Другим же своим — помог, сейчас все они знаменитые куртуазные маньеристы. Я один, дурак, вовремя не подсуетился, не похвалил его — и остался на обочине. Может, потом, когда им всем будут за заслуги ордена и медали давать, и мне бы какой-нибудь орденок отломился?.. А так теперь — нет. Так теперь меня могут только орденом Сутулова наградить. Эти без очереди вешают. Всегда — пожалуйста.
![Рассказы о базарах, гусарах и комиссарах](/storage/book-covers/d0/d096ec1528e0ddb920e3ab4fa0bd003b7b8775b4.jpg)
Рассказы Александра Белокопытова в современной русской литературе представляют собой замечательное явление, они продолжают традиции Михаила Зощенко. Однако автор не пытается подражать этому великому сатирику первой половины XX века, у него исключительно свой взгляд на мир, людей и события. Его блестящие рассказы смешны и трогательны, ироничны и самоироничны, остры и точны, как мгновенные вспышки магния, освещающие нашу грустную жизнь.
![Рассказы о Ленине](/storage/book-covers/2c/2cc2826b8f3cef1cdbacd4f182767aff7787044b.jpg)
Рассказы Александра Белокопытова в современной русской литературе представляют собой замечательное явление, они продолжают традиции Михаила Зощенко. Однако автор не пытается подражать этому великому сатирику первой половины XX века, у него исключительно свой взгляд на мир, людей и события. Его блестящие рассказы смешны и трогательны, ироничны и самоироничны, остры и точны, как мгновенные вспышки магния, освещающие нашу грустную жизнь.
![Своя рыба и река](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Рассказы Александра Белокопытова в современной русской литературе представляют собой замечательное явление, они продолжают традиции Михаила Зощенко. Однако автор не пытается подражать этому великому сатирику первой половины XX века, у него исключительно свой взгляд на мир, людей и события. Его блестящие рассказы смешны и трогательны, ироничны и самоироничны, остры и точны, как мгновенные вспышки магния, освещающие нашу грустную жизнь.
![Паноптикум](/storage/book-covers/9d/9dc7429610821b5c9fe90a41d559114f310a032e.jpg)
Сборник сатирических рассказов известного венгерского писателя Габора Годы. Предисловие Леонида Ленча. Рисунки Дьюлы Хинца.
![Поймать Шухевича!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Финтифлюшки](/storage/book-covers/ef/ef376275b510e0f457406e9ce2e1ff73a5c7fa2c.jpg)
У Журавлева твердый характер. У Журавлева всё по науке. Но когда жена снова уехала в командировку, а инструкции о варке вермишели не оказалось на положенном месте, он слегка растерялся…
![Утраченный рецепт](/storage/book-covers/dd/dd8cf6848917ae6ebbb90c8bc39a0947297dc715.jpg)
Горящий светильник» (1907) — один из лучших авторских сборников знаменитого американского писателя О. Генри (1862-1910), в котором с большим мастерством и теплом выписаны образы простых жителей Нью-Йорка — клерков, продавцов, безработных, домохозяек, бродяг… Огромный город пытается подмять их под себя, подчинить строгим законам, убить в них искреннюю любовь и внушить, что в жизни лишь деньги играют роль. И герои сборника, каждый по-своему, пытаются противостоять этому и остаться самим собой. Рассказ впервые опубликован в 1905 г.