Рассказы - [15]
Я дожидаюсь, пока он вызовет лифт, съедет на свой этаж и зайдет в квартиру. Потом я тихонько выхожу на лестницу и прохожу к дальнему закутку, ко всеми забытому, неисправному грузовому лифту. Я нажимаю на кнопку, и она загорается. Затем я слышу, как наш дом вздыхает где-то внизу. Лифт работает. Еще пару секунд, и кабина раскрывает передо мной двери.
Первый рабочий день проходит, словно обложенный ватой. Из агентов звонит только Анатолий из компании «Лайк». Я иду спать рано.
…Я вскакиваю среди ночи от дикого грохота. Растрепанные, в ночнушках, мы мечемся по квартире. То, что разрывает нам барабанные перепонки, это не звук, это ад. Это что-то огромное, что не вмещается в нашу квартиру и в весь наш многоквартирный дом. Наконец Майка кидается к стереосистеме Чудновского, стоящей в углу, и выдирает штепсель из розетки. Тишина.
Потом Фира идет спать, а мы с Майкой еще целый час курим на кухне, чтобы успокоится и понять произошедшее. Мало-помалу, формируются основные тезисы:
1. Мы курицы.
2. Нужно выключать электроприборы из розеток.
3. Музыка включилась ровно в три. Кто-то запрограммировал это включение. Кто-то заранее ввел число и время, и включил громкость до упора.
Я подхожу к стереосистеме и достаю из нее диск.
Я даже не узнала эту песенку, из-за адской громкости. Теперь все понятно. Мальчик играл со стереосистемой и нечаянно нажал на какие-то кнопки. Или нарочно? «Какая разница! — говорит кто-то очень жесткий и злой в моей голове — нечаянно, нарочно, — в любом случае этот ребенок не имеет к тебе никакого отношения».
Светает. Майка давно ушла спать, а я сижу одна на кухне. Та внезапная музыка на дикой громкости словно пробуравила во мне глубочайший колодец, и теперь я всем телом, каждой клеткой, осознаю, что Чудновского здесь нет. И не будет. Пустота, которой не было названия, оказывается, измеряется в мегагерцах. А если его не будет, то какого я здороваюсь с соседями, плачу за газон перед домом, отвечаю на звонки?
— Алло. Меня зовут Катерина, а вас как зовут?
Катерина из компании «Клик» говорит спелым напевным голосом.
Вот чего мне не хватало!
— Утро доброе, — отвечаю я ей в лад и чувствую, как слепящее счастье бешенства застилает мне глаза. Отлично! Очень вовремя! Катерина из компании «Клик» сейчас ответит за все! За голубоглазых психологов с плохим вкусом, за несчастных кроликов, заживо замурованных в своих норах, за тупых летчиков, из-за которых срываются выгодные сделки и за авантюрных соседок, проворачивающих свои гешефты, за бесконечные кабачки на кухне, за стереосистемы, которые будят людей среди ночи, за Александра, Маргариту и Виталия, за надменных океанологов, которые нас не любят, за Анастасию, Дарью и Марка, за несчастных черепах, которым не меняют воду!
Я буду расчетлива и спокойна. Я буду задавать Катерине простые вопросы, пока она не почувствует то, что чувствую я: враг смел все границы, враг теперь в глубоком тылу.
— …Ну и как вам работается в компании «Клик», Катерина — спрашиваю я, надеясь, что бешенство не прорывается в голос.
— Я работаю недавно — отвечает она вежливо.
— Небось, платят мало?
— Так это же временная работа, прорвемся.
Катерина ждет, что я скажу. Ну, что, уже пора? Начинать? Рассказать ей, что люди, подписавшие договор с дьяволом, люди, не имеющие вкуса и такта, никогда никуда не прорвутся. Что лучше бы она мыла туалеты, чем обучалась этим психотехникам, которые может раскусить любой школьник. Что ее имя — не бог весть какое сокровище или сакральное знание, чтобы ради него стоило говорить с ней хотя бы лишнюю секунду. Что каждый второй будет посылать ее подальше, вместе с ее замечательным именем. Что она будет стареть в своей одноклеточной квартирке, недоумевая, почему ее долбаные зомботехники не работают.
Нет, этого мало. Нужно проникнуть еще глубже в тыл.
— …У вас, небось, семья? — говорю я с жалостливой бабьей интонацией.
— Да, семья.
— Деткам сколько? — я, кажется, пережала с деревенским оканьем и оханьем, и теперь задаю вопросы с деловитой сердечностью популярных радиоведущих.
— Детям четыре года и семь.
Надо же… У такой-то дуры — семья! Дети и муж! Придумывает или правда? Неужели ей не страшно вот так выставлять их напоказ, вмешивать в эту рекламную слизь? А может, их, агентов, инструктируют, как отвечать в подобных случаях? Может, этому посвящен специальный семинар? «Расскажите, мол, о себе, если вас спросят, это помогает установить контакт».
— А муж как? Помогает вам? (Интересно, она и про него будет так же терпеливо отвечать?)
— Ну, муж ничего, старается.
— Посуду моет? Убирает? Супы варит?
— Да нет, он это не любит, только когда с детьми сидит.
Голос у Катерины все такой же спелый и напевный, но теперь в нем появилось чуть больше веселого недоумения. Она что, не врубается, что это засада?
Я представляю себе ее мужа сидящего с детьми, которым три и пять. А что, если все это правда? У старшего следы от ветрянки, младший катался на велосипеде и свез локоть, а ее муж в синих кроксах и оранжевой тенниске из «Гольфа». Внезапно я вижу все это так четко, что понимаю: теперь я вполне могу уничтожить если не всю жизнь Катерины, то хотя бы один этот день. Я могу сказать ей что-то такое, что превратит его в день, когда она поняла, что вряд ли все изменится к лучшему, что белая лава лишь по случайности еще не залила их миленькую квартирку, но она подступает.
![Поезд пишет пароходу](/storage/book-covers/97/978305cb24e37228abc948c1398ba07f612c1c3e.jpg)
Наша жизнь кое-как защищена правовой и медицинской системами, а вот наша история беззащитна. Любой может пересказать ее, исказив до неузнаваемости. Ни одна страховая фирма не возьмется застраховать воспоминание, а ведь иногда это единственный наш капитал. Герои этой книги снимают кино, изучают веб-дизайн или работают в рекламе, но в какой-то момент оказываются в пустоте, иногда — по собственному выбору. В книге пересекаются пути тридцатилетнего писателя, пожилой дамы, студентки и известного кинорежиссера.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.
![Философия пожизненного узника. Исповедь, произнесённая на кладбище Духа](/storage/book-covers/94/94900028f52c5fcf7b12f4c156d2068db7c885d3.jpg)
Господи, кто только не приходил в этот мир, пытаясь принести в дар свой гений! Но это никому никогда не было нужно. В лучшем случае – игнорировали, предав забвению, но чаще преследовали, травили, уничтожали, потому что понять не могли. Не дано им понять. Их кумиры – это те, кто уничтожал их миллионами, обещая досыта набить их брюхо и дать им грабить, убивать, насиловать и уничтожать подобных себе.
![Жалобная книга](/storage/book-covers/18/18f27c75baeace81f1620cb32df0c59d5d332567.jpg)
В трудную минуту, когда кажется, что жизнь не удалась, будьте бдительны, не проклинайте судьбу — ни вслух, ни даже про себя. Мужчина за соседним столиком в кафе, девушка, улыбнувшаяся вам в метро, приветливая старушка во дворе могут оказаться одними из тех, кто с радостью проживет вашу жизнь вместо вас. Вы даже и не заметите, как это случится. Они называют себя «накхи». Они всегда рядом с нами. Мужество и готовность принять свою судьбу, какой бы она ни была, — наша единственная защита от них, но она действует безотказно.
![О любви и смерти](/storage/book-covers/56/563515d1b0442f2a8100a24888127f54dd568758.jpg)
О любви и смерти людям неизвестно почти ничего. Даже точного определения любви не существует, каждый понимает это слово по-своему. А точное определение смерти, конечно же, существует, но кому от этого легче, если мы всё равно понятия не имеем, что будет потом. Только гипотезы, которые можно принимать на веру. А можно не принимать.Поэтому говорить о любви и смерти совершенно бессмысленно – как можно говорить о том, чего не знаешь?Но говорить о чём-то, кроме любви и смерти, бессмысленно вдвойне. Потому что любовь и смерть – самое важное, что случается с человеком на этой земле.
![НяпиZдинг, сэнсэе](/storage/book-covers/c3/c34dfeb4b233c47d5466dc107a3b266b6e6f0d20.jpg)
О содержании этой книги с уверенностью можно сказать одно: Заратустра ничего подобного не говорил. Но наверняка не раз обо всём этом задумывался. Потому что вопросы всё больше простые и очевидные. Собственно, Макс Фрай всего этого тоже не говорил. Зато время от времени записывал – на бумажных салфетках в кафе, на оборотах рекламных листовок, на попонах слонов, поддерживающих земную твердь, на кучевых облаках, в собственном телефоне и на полях позавчерашних газет. Потому что иногда записать – это самый простой способ подумать и сформулировать.
![Сказки нового Хельхейма](/storage/book-covers/e6/e67cf05c79556a827031b7d247d6512d909d780f.jpg)
Хельхейм в скандинавской мифологии – мир мёртвых, в котором властвует великанша Хель. Мир людей, который средневековые скандинавы называли Серединным миром, Мидгардом, в последние годы стал подозрительно похож на мир мёртвых. Но мы по-прежнему здесь существуем, по мере сил стараясь оставаться живыми. И у нас, живых из Хельхейма, как у любого народа есть свой фольклор. В частности, сказки, предания и легенды. Они нужны, чтобы не забыть, какая бывает жизнь. Содержит нецензурную брань.