Продолжение следует - [10]
Я (в сторону): Ну конечно. Теперь-то я разнюхала, как дело обстоит. Георгин подарил ей тачку в один из рецидивов любви. А отчима вообще не существует в природе. Хотя не удивлюсь, если еще что-нибудь всплывет. (К Наде.) Почему ты не спрашиваешь, где похоронен Георгин? ты, блин, была на его могиле?
НАДЯ (не вслушивается, грезит наяву): Таинственно свалившееся на меня. Чувствую себя золушкой. Боюсь показать, как сильно влюблена в мужа. Боюсь спугнуть.
Я: Правильно боишься. (Про себя.) Георгин тоже иной раз привирает. Насчет Евгении, которая не хочет портить фигуру. Один сын у нее есть, факт. Такой же опасный, как сама мамочка. (К Наде.) Гуслиана, ты хоть знаешь, чем занимается твой муж? какие у него источники существования?
НАДЯ (услыхала наконец): Да, он весь в делах. После свадьбы сразу уехал. А я потеряла работу. Издательство прогорело. Нам сначала всем велели взять за свой счет, а потом… Буду устраиваться. И как назло телефон городской не работает. А на сотовом деньги кончились. И Евгения то и дело исчезает с портрета. Нынче с утра вижу в раме пустой грунтованный холст.
Я (каркаю): Не ндравится мне это… не ндравится.
31. Первый самостоятельный выход на люди
В редакции на Гуслиану окрысились. Завтра освобождаем офис. Выбросили бы твою трудовую книжку к чертям собачьим. Что у тебя с мобильником? дай сюда. Конечно – заблокирован. Сейчас разблокируем. Случайно нажала? ты что, под кайфом? вроде бы нет. Тебе не пятнадцать лет. Подумаешь – вышла замуж. Все выходят замуж. И тут прорвался Стас. Надя! жива! я тебе на счет деньги кинул. Ты где? Говори точный адрес, приеду немедля. И не так как в прошлый раз, поняла? стой не шевелись.
Пока Наде со скрипом выдали малую часть причитающихся ей денег – скажи мерси и больше не проси – Стас уже примчался. Ворвался бурей в офис, заваленный нереализованными книгами. Выволок Надю на улицу под порхающий снежок, втолкнул в машину вместе с ее собственным ноутбуком, три месяца провалявшимся в редакции. Припарковались где потише. Ну, рассказывай. С начала и до конца. И стал из нее выуживать. И всё больше мрачнел. Скажи мне Георгинов телефон. – Не тревожь его… а ну как ответит – и сразу помрешь. Тот свет не свой брат. Может, сам еще раз прорвется. На машину звучно посыпалась снежная крупа. Казалось – не только сверху, со всех сторон. Ветер крутит… бес шутит. Стас отобрал у Нади ее мобильник, переписал себе номер Георгия. На тот свет так на тот свет. Потустороннее – потусторонним. Пусть приструнит даму с портрета.
32. Свет рушится
Стас высадил меня у подъезда. Надя! ноутбук забыла. А то, может, тебя здесь подождать? – Нет, не надо. Уехал. Снег какой-то серый. И лампочка в передней тусклая. И голоса в комнате приглушенные.
МОЙ МУЖ: Ты должна была проверить по официальным каналам. Рисковать своей свободой из-за мерзкой хрущевки и купавенской рухляди…
МОЯ СВЕКРОВЬ: Я звонила на проспект Мира за два дня до Татьяниной смерти. Спросила – ты, конечно, ничего от него не приняла? Ответ был – мне уже не нужно. Провела меня на мякине в момент возврата сознанья. Месть покойницы… страшная месть. Теперь терпи, пока замухрышка оформит на себя жалкие остатки недвижимости. А Лилиана завтра прилетает из Нью-Йорка. Лучше отправь замарашку с глаз долой на дачу. Лилиана не должна ни о чем догадаться. К следующему ее визиту ты уже будешь с развязанными руками.
Я-НАДЯ (нарочно громко хлопаю дверью): Ку-ку!
МОЙ МУЖ (выглядывает в прихожую): А, Надюша! получила трудовую книжку? не ищи пока работы, отдохни. Зима рано легла. Отвезу тебя сейчас же на дачу – там есть лыжи и вся одежонка.
Я-НАДЯ (спокойным и веселым тоном): Вот прямо так, с ноутбуком. (Подаю ему с вешалки его куртку, пододвигаю ногой полуботинки.)
МОЙ МУЖ: Забегать никуда не будешь? (Я мотаю головой. Евгения так и не показалась.)
33. Плененье и побег
На даче я даже отопленья не включила и купленных по дороге продуктов в холодильник не убрала. Только зажгла лампочку – ставни были закрыты. Стала лихорадочно проверять, что у меня с собой. Паспорт и трудовая книжка. Я ведь не думала не гадала, что Стас меня достанет в издательстве. Собиралась оттуда идти по какому-то адресу: глянцевый фиговый журнал. Алена таджикская жена там курьером, она предварительно договорилась. Ноутбук? вот он, в полном комплекте. Мобильник? разрядился. Оказался включенным – я сидела сзади в машине, а сумку неаккуратно бросила на переднее сиденье. Зарядное устройство? осталось дома. То есть у филевского парка. Я теперь не знаю, где чей дом. Толком не поняла подслушанного разговора. На чьей я даче? на чейных лыжах мне предлагают кататься? где они, лыжи? Дверь заперта, ключей нема. Это мы уже проходили. Еще неизвестно, кто покатается-поваляется. Пытаюсь из последних сил садящейся батарейки пробиться к Стасу. Занято, треплется. Только номер успела списать, пока мобильник не сдох. Спокойно. На даче есть телефон. Выключен. Туалет! слава КПСС, внутри. Оттуда спешу разведать обстановку на втором этаже. Тоже ставни, вдобавок электричество на зиму отключено. Ноутбук не потерять! ношусь с ним как с писаной торбой. Никак не могу нащупать пути назад. Начинает мерещиться: я отрезана… кто-то ходит внизу. Тут висел еще один женский портрет. Не Евгении, нет. Шарю, ищу его, чтоб перевернуть… явный заскок… глухо колотится сердце. Блин! материализовались с портретов Георгиновы женщины и сейчас загрызут. Мобильник звонит: тореадор, смелее! Высветилось: Стас. И сразу экран погас. Батарейка кончилась. В угол загнали, блин. А в углу – ступеньки и люк в мансарду. Тяжелый. Я его поднимаю спиной – руками не получилось. Вечерний свет проник в комнату. Тускло блеснули стекла. Открыла балконную дверь, глотнула холодного воздуха, натрясла снежку на ковер – и поползла по обледеневшей крыше, судорожно держась за ноутбук. Давным-давно Георгий приладил пожарную лестницу: для меня! На забор я влезла сама. Электричка стучит вон в той стороне. Через полчаса сижу без билета в вагоне: деньги будут нужны, впереди черт и что. Пока к Алене, дальше будет видно. На Беговой собираюсь спрыгнуть с платформы в неположенном месте. Парень безбилетник мне подал руку. И я с размаху прыгаю на дружественную лапу.
![Тонкая нить](/storage/book-covers/fd/fdae65065a3ed37c55c96e102b4a7497a0fd85f5.jpg)
В 2008 году вышла книга Натальи Арбузовой «Город с названьем Ковров-Самолетов». Автор заявил о себе как о создателе своеобычного стиля поэтической прозы, с широким гуманистическим охватом явлений сегодняшней жизни и русской истории. Наталье Арбузовой свойственны гротеск, насыщенность текста аллюзиями и доверие к интеллигентному читателю. Она в равной мере не боится высокого стиля и сленгового, резкого его снижения.
![Можете звать меня Татьяной](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Я предпринимаю трудную попытку переписать свою жизнь в другом варианте, практически при тех же стартовых условиях, но как если бы я приняла какие-то некогда мною отвергнутые предложения. История не терпит сослагательного наклонения. А я в историю не войду (не влипну). Моя жизнь, моя вольная воля. Что хочу, то и перечеркну. Не стану грести себе больше счастья, больше удачи. Даже многим поступлюсь. Но, незаметно для читателя, самую большую беду руками разведу.
![Не любо - не слушай](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Автор заявил о себе как о создателе своеобычного стиля поэтической прозы, с широким гуманистическим охватом явлений сегодняшней жизни и русской истории. Наталье Арбузовой свойственны гротеск, насыщенность текста аллюзиями и доверие к интеллигентному читателю. Она в равной мере не боится высокого стиля и сленгового, резкого его снижения.
![Поскрёбыши](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
«Лесков писал как есть, я же всегда привру. В семье мне всегда дают сорок процентов веры. Присочиняю более половины. Оттого и речь завожу издалека. Не взыщите», - доверительно сообщает нам автор этой книги. И мы наблюдаем, как перед нами разворачиваются «присочиненные» истории из жизни обычных людей. И уводят - в сказку? В фантасмагорию? Ответ такой: «Притихли березовые перелески, стоят, не шелохнутся. Присмирели черти под лестницей, того гляди перекрестят поганые рыла. В России живем. Святое с дьявольским сплелось - не разъять.».
![Город с названьем Ковров-Самолетов](/storage/book-covers/b5/b5dea17de1beb6a658047447d0a53d392dc5e441.jpg)
Герои Натальи Арбузовой врываются в повествование стремительно и неожиданно, и также стремительно, необратимо, непоправимо уходят: адский вихрь потерь и обретений, метаморфозы души – именно отсюда необычайно трепетное отношение писательницы к ритму как стиха, так и прозы.Она замешивает рифмы в текст, будто изюм в тесто, сбивается на стихотворную строку внутри прозаической, не боится рушить «устоявшиеся» литературные каноны, – именно вследствие их «нарушения» и рождается живое слово, необходимое чуткому и тонкому читателю.
![Белая буква](/storage/book-covers/df/df0e5d539380ebb15eddb0a3cf3c572730bb94e3.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.