Пришелец - [9]
Но далеко не все, что обитает вокруг нас, суть доброе и чистое, предостерег молодой человек. Он мнит себя достаточно осведомленным о той скверне, что толкает нас причинять зло другим, тем не менее ему хотелось бы знать еще больше о ее движущих силах. В теоретическом плане добро и зло полярны (тут девушка наверняка кивнула в знак согласия), без одного невозможно охватить другое, не говоря уже о целом. Ведь не объяв целого, никак не познать мира и населяющих его существ.
А познать надо обязательно. Познать и изменить. Изменить так, чтобы это заметили прочие обитатели вселенной, те наидостойнейшие, кого верования связывают с небесами и божествами. За нами беспрестанно наблюдают, следят за прогрессом нашей науки и техники, радуются достижениям, но и печалятся промахам. И только тогда, когда мы покажем, что достойны, что заслуживаем доверия и милости, они установят с нами связь.
— Это будет великий день! — провозгласил молодой человек в экстазе.
— Неужто он и правда будет? — спросила девушка, сознавая, что и сама уже верит этому.
— Всенепременно будет! И я бы назвал этот день не последним, а первым. Не какой-то там день гнева и расплаты, последней битвы бога и дьявола, ужасный Армагеддон, которого следует ждать с трепетом и страхом, а день долгожданного единения, величайшего триумфа сил добра, гармонического единства небесных сфер!
Молодой человек сел за кабинетный орган, и дивные звуки, светлые и чистые, заполнили комнату. Девушку подмывало пасть на колени перед этим пророком. Внезапно резкий диссонанс оборвал чарующие звуки, и музыкант, мрачный и грозный, встал.
— Этот день еще не пришел! — воскликнул он сурово. — Прежде многое надо сделать. Мы должны срубить и спалить засохшие ветки со своих вино-градных лоз!
И молодой человек повторил, что далеко не все нас окружающее доброе и чистое. Он полагает, что немало знает о той скверне, которая пускает коварные корни в общественное единомыслие, образуя в нем трещины. Мы должны бороться и ждать, как ждал Иоанн Креститель!
— Иоанн Креститель! — пробормотала слушательница, не в силах унять дрожь. — А вы… может, вы и есть?.. — Она прервалась на полуслове.
Молодой человек улыбнулся. Улыбнулся понимающе и подтвердил, что некогда и впрямь принимал себя за такового. Или по крайней мере за кого-то подобного, призванного выполнить весьма близкую миссию.
— Да-а? — отважилась вставить она. Притом с такой вопросительной интонацией, с таким ожиданием ответа, что молодой человек после недолгого раздумья все же решил удовлетворить любопытство девушки, целиком обратившейся в слух:
— Видите ли, никто не знает, откуда я взялся и кто мои родители. Однажды зимой, в морозное утро меня нашли в сугробе.
— В сугробе?
— Вот именно. Меня обнаружили в снегу под окном детского дома.
— Небось, ваши родители скверные люди… — начала было девушка, однако молодой человек прервал ее рассуждения, быстро определив, во что они выльются.
— Видите ли, под окнами того приюта было большое поле — лежал мягкий, рыхлый снег. На его девственно чистой поверхности человеческих следов вообще не обнаружили, хотя на этой огромной "табула раза", если позволите так выразиться (девушка на всякий случай кивнула), сохранились птичьи следы… Нет, нет, свежий снежок тоже не выпадал дня два. Совершенно невозможно, чтобы какое-нибудь человеческое существо принесло меня на руках. Зато по моему положению — ямка оказалась глубже, чем следовало, учитывая мой вес, — напрашивался вывод, что меня осторожно сбросили в снег. Конечно, не с очень большой высоты, но все же.
— Как будто вы упали с неба? — изумилась девушка и забылась настолько, что стала грызть свои и без того обкусанные ногти.
— Похоже на то. И полицейским, которых пригласили для расследования, удалось обнаружить в снегу некоторые изменения: подтаявшее место чуть в стороне и маленькие концентрические круги, которые могли появиться при внезапной остановке неизвестного до сих пор воздушного корабля и кратковременном его зависании над землей… Все говорит о том, что я, ну да, вы, конечно, можете усмехаться (девушка даже такой попытки не сделала), что я пришелец. — Молодой человек встал, направился к окну и устремил свой взгляд в сумеречное небо, к мерцающим звездам.
В комнате повисла тишина. Даже поворачивающаяся на микрофонной консоли головка очковой змеи на миг замерла; при этом сверхчуткое ухо уловило бы еле слышный шелест ползущей пленки.
— И… и откуда ж вы это знаете? Кто вам рассказал?
Молодой человек, возможно позволивший бы называть себя Пришельцем, еще какой-то миг смотрел на мерцающие, манящие звезды с мольбой и надеждой.
— Конечно, мне сказали не сразу. Близилось мое шестнадцатилетие, когда у директора нашего воспитательного дома неожиданно случился инсульт. В числе его последних желаний было увидеть меня у своего смертного одра. — Тут молодой человек осекся. — В моем сознании поразительно четко запечатлелись те скорбные минуты. Доброго старца усадили на кровати с высоким, богато инкрустированным изголовьем, подложив под него подушки, на том самом ложе, где вскоре ему суждено было почить. Возле него стоял доктор, а у окна духовник в черном таларе. В кресле, опустив голову на руки, сидела его взрослая дочь. Маленький ночник казался каким-то сиротливым, бледно-желтым пятном, был предрассветный час, и за занавесками, на востоке, слегка розовело небо. Наступил удивительный, как бы вневременный миг, и все мы чувствовали — вот-вот оборвутся последние нити, близится роковой стоп-кадр. Кстати, у норвежского художника Эдварда Мунка есть картина весьма и весьма близкая по настроению, только там умирает юная девушка. — Молодой человек смахнул со лба крошечные капельки пота. — Затем добрый старец попросил выйти из комнаты свою дочь, а также доктора, который сначала пытался возражать, но потом смирился. Наверное, понял, что эскулапу здесь больше делать нечего. Остался лишь духовник в черном таларе, державший требник в восковых пальцах.
![Лист Мёбиуса](/storage/book-covers/c0/c04dfdd2f2740ed35b37e5930b4f08fa5b7ab93f.jpg)
Новый роман «Лист Мёбиуса» — это история постепенного восстановления картин прошлого у человека, потерявшего память. Автора интересует не столько медицинская сторона дела, сколько опасность социального беспамятства и духовного разложения. Лента Мёбиуса — понятие из области математики, но парадоксальные свойства этой стереометрической фигуры изумляют не только представителей точных наук, но и развлекающихся черной магией школьников.
![Эстонская новелла XIX—XX веков](/storage/book-covers/c1/c1b5d384f55f44ab91fa52a6b1cc5dd03cc7a220.jpg)
Сборник «Эстонская новелла XIX–XX веков» содержит произведения писателей различных поколений: начиная с тех, что вошли в литературу столетие назад, и включая молодых современных авторов. Разные по темам, художественной манере, отражающие разные периоды истории, новеллы эстонских писателей создают вместе и картину развития «малой прозы», и картину жизни эстонского народа на протяжении века.
![Сребропряхи](/storage/book-covers/46/46062f9bfc7e25dc1234d1d2791b4c2cc7fedcfc.jpg)
В новую книгу известного эстонского прозаика Энна Ветемаа вошли два романа. Герой первого романа «Снежный ком» — культработник, искренне любящий свое негромкое занятие. Истинная ценность человеческой личности, утверждает автор, определяется тем, насколько развито в нем чувство долга, чувство ответственности перед обществом.Роман «Сребропряхи» — о проблемах современного киноискусства, творческих поисках интеллигенции.
![О головах](/storage/book-covers/b9/b9dd66a9efdf82da358738502354f12f327417e0.jpg)
Книга содержит маленькие романы "Монумент" и "Яйца по-китайски", две пьесы "Ужин на пятерых" и "Снова горе от ума" известного эстонского писателя.
![Снежный ком](/storage/book-covers/b8/b89d3c076b91c20691fa9d97b16d0f06cb7aecc3.jpg)
В новую книгу известного эстонского прозаика Энна Ветемаа вошли два романа. Герой первого романа «Снежный ком» — культработник, искренне любящий свое негромкое занятие. Истинная ценность человеческой личности, утверждает автор, определяется тем, насколько развито в нем чувство долга, чувство ответственности перед обществом.Роман «Сребропряхи» — о проблемах современного киноискусства, творческих поисках интеллигенции.
![Воспоминания Калевипоэга](/storage/book-covers/2b/2bdc595620a8276ae4e189d8afbdc4da71f40167.jpg)
Энн Ветемаа известен не только эстоноязычным читателям, но и русскоязычным. Широкую известность писателю принес в 1962 году роман «Монумент», за который Ветемаа получил всесоюзную Государственную премию. Режиссер Валерий Фокин поставил по книге спектакль в московском театре «Современник» (1978), в котором главную роль сыграл Константин Райкин. Другие романы: «Усталость» (1967), «Реквием для губной гармоники» (1968), «Яйца по-китайски» (1972).
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Продажные ангелы](/storage/book-covers/8b/8b84416da2f6906cdd0d8535239cfa66a6fc3cce.jpg)
С кем отдыхают на Сардинии русские олигархи? Кому дарят желтые бриллианты Graff? Кто все больше заселяет особняки Рублевки? Кому, в конце концов, завидует каждая вторая особа женского пола? Ответ очевиден — шлюхам! Значит, нужно стать шлюхой? Или ею станет другая, которая чуть умнее тебя… Книга Мии Лобутич шокирует своей откровенностью, взглядом на мир изнутри. В ней — тонкая психология женщины, умело использующей свой главный дар и с его помощью добивающейся в современном мире всего, чего можно пожелать.
![Холоп августейшего демократа](/storage/book-covers/de/de124edbf6627610cd7b2d161c837d93a5c9053a.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Черный доктор](/storage/book-covers/b0/b0e94957215d3543c1eba3420f23c528a1f8000b.jpg)
Нетребо Леонид Васильевич родился в 1957 году в Ташкенте. Окончил Тюменский Индустриальный институт. Член литературного объединения «Надым». Публиковался в еженедельнике «Литературная Россия», в журналах «Ямальский меридиан», «Тюркский мир», «Мир Севера», в альманахе «Окно на Север». Автор книги «Пангоды» (Екатеринбург, 1999 г). Живет в поселке Пангоды Надымского района.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Рыжик](/storage/book-covers/bd/bd1254d201903babaa189a57d789e9e49b8c173a.jpg)
Десять лет назад украинские врачи вынесли Юле приговор: к своему восемнадцатому дню рождения она должна умереть. Эта книга – своеобразный дневник-исповедь, где каждая строчка – не воображение автора, а события из ее жизни. История Юли приводит нас к тем дням, когда ей казалось – ничего не изменить, когда она не узнавала свое лицо и тело, а рыжие волосы отражались в зеркале фиолетовыми, за одну ночь изменив цвет… С удивительной откровенностью и оптимизмом, который в таких обстоятельствах кажется невероятным, Юля рассказывает, как заново училась любить жизнь и наслаждаться ею, что становится самым важным, когда рождаешься во второй раз.