Приди и помоги - [2]

Шрифт
Интервал

Темное дело, нечистое. Не знал разве великий князь, что в Новгороде нельзя сменить правителя без того, чтобы большинство народа этого захотело да на большом вече приговорило бы?

Никита скрипнул зубами, сжатыми от знакомой беспомощной злости. Помотал головой, усмехнулся: и эта привычка у него от отца, с самых юных лет. Олекса Сбыславич, если гневался, так же сжимал зубы, темнел взглядом из-под собольих бровей. И лицом и статью Никита очень походил на отца. Когда-то они с отцом любили пошутить над таким сходством.

Не из-за этого ли сходства Никита едва жизнью не поплатился? Борис Мирошкинич, погубивший Олексу, не захотел и сына оставлять в живых. Когда родное подворье стали разбивать и грабить, Мирошкиничева чадь с ножами да топорами Никиту искала, гнались за ним аж до Неверского конца, до самого Волхова. На счастье Никиты, в наступивших весенних сумерках ему удалось разглядеть длинную полынью, промытую во льду рядом с опорами небольшой торговой пристани. Он, не раздумывая, столкнул в черную воду какое-то бревно, а сам, ужом проползая между всяким хламом, спрятался под перевернутой долбленой лодкой. Долго его тогда искали. По берегу бегали, тыкали шестами в проруби, ворошили бревна. Перекликались: нашел? Нету нигде! Вон там посмотри! В выдолбленной пустоте лодки голоса убийц звучали гулко и зловеще. И когда, никого не найдя, преследователи наконец ушли, Никита, отлеживаясь в ожидании ночи, решил, что не меньше, чем безвинная смерть отца, чем разоренное родное гнездо и сломанная жизнь, достойна страшной мести будет и эта вроде бы незлобная деловитость, с которой, как зайца-подранка, искали Мирошкиничевы люди его, чтобы убить. И конечно, придется теперь отплачивать им всем еще и за ту жаркую дрожащую радость, охватившую все существо Никиты, радость оттого, что остался жив. Потому что эта радость на несколько долгих мгновений заставила его забыть о том, что случилось только что с родным отцом.

С тех пор жажда мести больше всех других чувств поддерживала Никиту, давала ему силы для жизни, когда приходилось туго. Оставшись один, без защиты, без средств, скрывающийся от могущественных врагов, он все же не позволял себе отчаиваться. За этот год ему досталось всякого — жил у чужих, не всегда добрых людей, скитался между редкими селами и монастырями, милостыню просил не однажды — а каково это было ему, выросшему в чести и в достатке, — и от вооруженных чудинов да разбойников-литвинов по лесам скрывался, еле ноги уносил. Нельзя было ему ни умереть, ни в полон попасть. Раз уж он выжил тогда, значит — для того, чтобы отомстить. Ради этого и пришел сейчас к Новгороду. Не убивать Мирошкиничей, нет. Еще не время. Нынче у Никиты другое дело было в родном городе.

Однако следовало подумать, как же проникнуть туда, как пройти через городские ворота.

Если, назвавшись жителем отдаленного села, сказать, что идешь поклониться Святой Софии, к примеру, — не вызовет ли подозрений? Одет Никита как самый настоящий смерд, да ведь к смерду-то и привяжутся. Не праздник, чай, чтобы в такой долгий путь пускаться. Хотя бы и к Святой Софии. А ну, сказывай — кто таков, какого такого села? А село чье? А кто староста? Начнут спрашивать, да попробуй не ответь им. А ответишь — соврешь обязательно. И тут вдруг кто-нибудь: «А постой-ка! Что это лицо мне твое знакомое? А ну, ребята, гляньте-ка на богомольца!»

Нет, нельзя так. Схватят. Одному в город не пройти.

Если бы пристать к кому по дороге. Но к кому? Богомольцев сейчас и вправду немного ходит. Самый пост, до праздников далеко. Да и день скоро к вечеру. Утром бы. Может, купцы пройдут с торговым обозом? С ними попроситься? Нет, не возьмут. Купец — он за неизвестного человека отвечать побоится. Серебра бы ему дать, купцу, полгривны или лучше — гривну, тогда согласится, и с радостью. Мигом тебя в повозные наймет да людям своим велит помалкивать.

С купцом в город легко пройти. Да только серебра у Никиты нет. При такой жизни забудешь, как оно и выглядит, серебро-то.

Пообещать купцу, что в городе с ним расплатишься сполна? Ведь Никита пришел в Новгород и за серебром тоже. Пришел и свое обязательно возьмет. Можно купцу и больше гривны пообещать. Провел бы только!

Пообещать-то можно, да не поверит никто на слово вышедшему из-за скирды человеку в сероваленом грубом зипуне с подпалами — следами ночевок у костра. В лучшем случае — опять допытываться начнут: чей, мол, ты да у кого в городе возьмешь. Это — если вообще захотят разговаривать, а не прогонят от обоза, словно разбойника. Нет, и купец не годится.

Вон ворона летит — счастливая! Разрешения ни у кого не спрашивает, машет себе крыльями, раз, два — и перелетела через стену.

Посмотрев вороне вслед, Никита снова скрипнул зубами от злости. Ответят они мне, подумал он, ответят еще и за то, что я, сын самого Олексы Сбыславича, рожденный для славных дел, нынче ободранной вороне позавидовал!

Время шло, и Никита понемногу начал смиряться с мыслью, что, верно, придется ему эту ночь провести в скирде. Ничего, с тоской думал он, не впервой, зароюсь поглубже в сено, главное, что ногам в валенках тепло, завернусь, надышу — переночую! А завтра с утра, может, Бог даст попутчиков — проберусь в Новгород! Столько терпел, неужто одну-единственную ночь не выдержу? Март кончается, небо в тучах, большого мороза не будет. В городе, когда доберусь до дядьки Михаила — первым делом его попрошу, пусть велит баню истопить. В бане и отогреюсь.


Еще от автора Александр Васильевич Филимонов
По воле твоей

О жизни и деятельности великого князя владимирского Всеволода Юрьевича Большое Гнездо рассказывает роман писателя-историка Александра Филимонова.


Битва на Калке. Пока летит стрела

В начале 1223 года десятки тысяч монголо-татар под предводительством военачальников Чингисхана Джебе и Субэдея вторглись в половецкие степи. Половецкий хан Котян обратился за помощью к русским князьям. На совете в Киеве было решено общими силами выступить навстречу врагу. Вскоре русско-половецкое войско двинулось на восток... Утром 31 мая 1223 года на реке Калке, неподалёку от побережья Азовского моря, началась битва, положившая начало вековому противостоянию Орды и Руси. Новый роман писателя-историка Александра Филимонова посвящён событиям, происходившим в начале XIII века.


Проигравший

Роман Александра Филимонова рассказывает о жизни знаменитого римского императора Тиберия Клавдия Нерона (42 г. до н. э. — 37 гг. н.э). Читатель становится свидетелем событий, происходящих на протяжении пятидесяти лет Римской империи.


Рекомендуем почитать
Метресса фаворита. Плеть государева

«Метресса фаворита» — роман о расследовании убийства Настасьи Шумской, возлюбленной Алексея Андреевича Аракчеева. Душой и телом этот царедворец был предан государю и отчизне. Усердный, трудолюбивый и некорыстный, он считал это в порядке вещей и требовал того же от других, за что и был нелюбим. Одна лишь роковая страсть владела этим железным человеком — любовь к женщине, являющейся его полной противоположностью. Всего лишь простительная слабость, но и ту отняли у него… В издание также вошёл роман «Плеть государева», где тоже разворачивается детективная история.


Старосольская повесть. История унтера Иванова. Судьба дворцового гренадера

Повести В. М. Глинки построены на материале русской истории XIX века. Высокие литературные достоинства повестей в соединении с глубокими научными знаниями их автора, одного из лучших знатоков русского исторического быта XVIII–XIX веков, будут интересны современному читателю, испытывающему интерес к отечественной истории.


Белый Бурхан

Яркая и поэтичная повесть А. Семенова «Белый Бурхан», насыщенная алтайским фольклором, была впервые издана в 1914 г. и стала первым литературным отображением драматических событий, связанных с зарождением в Горном Алтае новой веры — бурханизма. В приложении к книге публикуется статья А. Семенова «Религиозный перелом на Алтае», рассказ «Ахъямка» и другие материалы.


Поклонник вулканов

Романтическая любовь блистательного флотоводца, национального героя адмирала Нельсона и леди Гамильтон, одаренной красивой женщины плебейского происхождения, которую в конце жизни ожидала жестокая расплата за головокружительную карьеру и безудержную страсть, — этот почти хрестоматийный мелодраматический сюжет приобретает в романе Зонтаг совершенно новое, оригинальное звучание. История любви вписана в контекст исторических событий конца XVIII века. И хотя авторская версия не претендует на строгую документальность, герои, лишенные привычной идеализации, воплощают в себе все пороки (ну, и конечно, добродетели), присущие той эпохе: тщеславие и отчаянную храбрость, расчетливость и пылкие чувства, лицемерие и безоглядное поклонение — будь то женщина, произведение искусства или… вулкан.


Сивилла – волшебница Кумского грота

Княгиня Людмила Дмитриевна Шаховская (1850—?) — русская писательница, поэтесса, драматург и переводчик; автор свыше трех десятков книг, нескольких поэтических сборников; создатель первого в России «Словаря рифм русского языка». Большинство произведений Шаховской составляют романы из жизни древних римлян, греков, галлов, карфагенян. По содержанию они представляют собой единое целое — непрерывную цепь событий, следующих друг за другом. Фактически в этих 23 романах она в художественной форме изложила историю Древнего Рима. В этом томе представлен роман «Сивилла — волшебница Кумского грота», действие которого разворачивается в последние годы предреспубликанского Рима, во времена царствования тирана и деспота Тарквиния Гордого и его жены, сумасбродной Туллии.


Ежедневные заботы

В новую книгу Александра Кривицкого, лауреата Государственной премии РСФСР, премии имени А. Толстого за произведения на международные темы и премии имени А. Фадеева за книги о войне, вошли повести-хроники «Тень друга, или Ночные чтения сорок первого года» и «Отголоски минувшего», а также памфлеты на иностранные темы, опубликованные в последние годы в газете «Правда» и «Литературной газете».


Юрий Долгорукий

Юрий Долгорукий известен потомкам как основатель Москвы. Этим он прославил себя. Но немногие знают, что прозвище «Долгорукий» получил князь за постоянные посягательства на чужие земли. Жестокость и пролитая кровь, корысть и жажда власти - вот что сопутствовало жизненному пути Юрия Долгорукого. Таким представляет его летопись. По-иному осмысливают личность основателя Москвы современные исторические писатели.


Русская королева. Анна Ярославна

Новый роман известного писателя — историка А. И. Антонова повествует о жизни одной из наиболее известных женщин Древней Руси, дочери великого князя Ярослава Мудрого Анны (1025–1096)


Князь Святослав II

О жизни и деятельности одного из сыновей Ярослава Мудрого, князя черниговского и киевского Святослава (1027-1076). Святослав II остался в русской истории как решительный военачальник, деятельный политик и тонкий дипломат.


Ярослав Мудрый

Время правления великого князя Ярослава Владимировича справедливо называют «золотым веком» Киевской Руси: была восстановлена территориальная целостность государства, прекращены междоусобицы, шло мощное строительство во всех городах. Имеется предположение, что успех правлению князя обеспечивал не он сам, а его вторая жена. Возможно, и известное прозвище — Мудрый — князь получил именно благодаря прекрасной Ингегерде. Умная, жизнерадостная, энергичная дочь шведского короля играла значительную роль в политике мужа и государственных делах.