Причуды любви - [84]
— Михельгом, — сказала Зара, — его светлость уехал в Лондон. Вы знаете, где он собирался остановиться? Мне нужно поехать вслед за ним и застать его до того, как он уедет в Париж. Прикажите, чтобы мой автомобиль был готов отвезти меня к поезду, отходящему в два тридцать. Поездом ведь скорей, чем в автомобиле?
— Да, миледи, — ответил Михельгом, горя желанием помочь супругам помириться. — Все будет готово. Его светлость поехал к себе на Сент-Джемс-стрит. Можно мне сопровождать вашу светлость? Милорд будет недоволен, если вы поедете одни.
— Хорошо, поедем. А по дороге мы нигде не можем сесть на поезд, который приходил бы в Лондон раньше?
— Нет, миледи, этот самый ранний, — ответил Михельгом. — Ваша светлость, может быть, позавтракает? Ведь до отъезда еще целый час!
— Хорошо, хорошо, — отозвалась Зара и поспешно вышла из комнаты.
Приехав на станцию, она послала Тристраму телеграмму: «То, что вы думаете, неверно. Не уезжайте, я приеду и объясню».
И началось путешествие, мучительное, казавшееся бесконечным, с постоянными остановками и терзавшей Зару неотступной мыслью — не опоздать.
Наконец поезд пришел в Лондон, и Зара с Михельгомом отправились на Сент-Джемс-стрит. Но когда они приехали туда, оказалось, что Тристрама еще не было; он, по-видимому, опоздал. Михельгом объяснил Хиггинсу, что миледи подождет его светлость, а сам отправился на Парк-лейн узнать, не там ли его господин. Перед уходом он разжег в камине яркий огонь и сказал Хиггинсу, чтобы он не беспокоил миледи ничем, даже не предлагал ей чаю.
Прошло десять минут, но Заре показалось, что она больше не вынесет ожидания. Она все еще находилась в страшном возбуждении. А что, если Тристрам, опаздывая, поедет прямо на вокзал? Но затем она вспомнила, что поезд уходит в девять часов, а сейчас только шесть. Нет, он наверное заедет.
Вот у дома остановился автомобиль. Ах, если бы это был он! Но ведь на Сент-Джемс-стрит постоянно останавливаются машины, а рассмотреть, кто подъехал, невозможно, так как уже стемнело и на улице был туман. Зара сидела и слышала только, как колотится ее сердце. Да, вот повернулся ключ в замке. И Тристрам, остановившись на минуту у столика с телеграммами, вошел в комнату, не замечая Зару.
Тогда она с трудом поднялась к нему навстречу, и он, увидев ее, издал восклицание, как будто был неприятно поражен.
— Тристрам, — с трудом произнесла Зара. Голос не слушался ее, и она боялась, что опять не сумеет сказать ни слова. Но затем собрала все силы и, с мольбой протянув к нему руки, сказала:
— Тристрам, я приехала сказать вам, что у меня никогда не было любовника. Мимо был любовником моей матери, но затем женился на ней, и Мирко — их дитя и, следовательно, мой брат. Дядя Френсис не хотел, чтобы я говорила вам об этом, потому что считал, что вам пока не нужно знать о семейном позоре.
Тристрам с просветленным лицом шагнул к ней, но она продолжала:
— Тристрам, вы мне сказали тогда, в свадебную ночь, что прежде, чем вы снова попросите меня стать вашей женой, я должна буду умолять вас об этом на коленях. Так вот, смотрите, я становлюсь перед вами на колени, потому что я люблю вас… — и Зара внезапно опустилась на колени и склонила свою гордую головку.
Но она не оставалась в этом положении и секунды: Тристрам мгновенно подхватил ее, сжал в объятиях и осыпал поцелуями.
— Наконец-то, — шептал он, — любовь моя! Счастье мое!
Когда первое упоение радостью прошло, Тристрам нежно снял с Зары шляпу и меха и усадил ее на диван перед камином. Какое это было счастье — держать ее в своих объятиях, когда она уже не сопротивлялась, и смотреть в темные гордые глаза, в которых теперь светилась любовь.
Это казалось обоим раем. Они говорили отрывочными, бессвязными фразами, рассказывая друг другу, как любили, терзались ревностью и страдали. Тристрам не мог насмотреться, не мог наслушаться признаний Зары и утолить жажду своей измученной души на ее губах…
Но самообладание, которое так любила в нем Зара, наконец, взяло верх, и их беседа потекла более связно.
— Тристрам, — сказала Зара, — я хочу рассказать вам всю историю своей жизни, чтобы между нами не было больше никаких тайн.
— Хорошо, — ответил Тристрам, — только я должен предупредить вас, моя радость: для меня это уже неважно, раз мы знаем самое главное, что нам нужно для жизни, — что любим друг друга. Теперь мы никогда больше не расстанемся ни на один час, если только это будет возможно.
Но Зара все-таки настояла на своем и рассказала ему всю историю своей жизни от начала до конца. И когда Тристрам узнал, как несчастливо сложилась ее жизнь, узнал трагическую историю ее матери, причины, которые заставили Зару выйти за него замуж, ее отношение к мужчинам и к нему самому, и как из этого выросла большая любовь, он сказал с сокрушением и с особой, почтительной нежностью:
— О, милая, любимая моя, и я осмеливался сомневаться в вас и подозревать вас! Какая нелепость и какая жестокость!..
Тристрам тоже рассказал ей о своих сомнениях и подозрениях, и почему они зародились в нем, и как, несмотря ни на что, его любовь к ней только росла…
Таким образом, супруги разъяснили все свои недоразумения, и из их жизни исчезли все тени. Теперь можно было и посмеяться над этими недоразумениями, которые чуть не разбили им жизнь.
![Возрождение](/storage/book-covers/db/dbcafbb2d0d5edfe5408e40c04fac404f1924e2d.jpg)
После тяжелого ранения, полученного в конце Первой мировой войны, сэр Николай Тормонд проходит специальный курс лечения в Париже. Философ и немного циник, он проводит время в обществе «дамочек» полусвета и щедро платит им за их внимание, а задумав написать книгу, нанимает секретаршу. Миниатюрное создание, тоненькая девушка в перелицованном платье, скрывает за толстыми желтыми стеклами своих очков в роговой оправе свои глаза, ум и красоту. «Незначительная маленькая мисс Шарп», как он называет ее, принимая за ничтожество, после общение с ней начинает все больше интересовать его.
![Любовь слепа](/storage/book-covers/eb/eb3cae25b3ec7bcca8fb22cdfc6b8b61e7619efe.jpg)
Представленные в книге два романа английской писательницы Элеоноры Глин написаны в лучших традициях «дамских романов», но даже среди них выделяются особенной динамичностью и увлекательностью повествования. Их героини — совершенно необыкновенные и по своей внешности, и по характеру, и по судьбе женщины и так же своеобразны мужчины, аристократы не столько по происхождению, сколько по своему душевному благородству.Как часто бывает в произведениях этого жанра, гордость, ревность и взаимное непонимание воздвигают, казалось бы, непреодолимую преграду между пылкими сердцами, но страстная любовь в конце концов сметает все препятствия и, хотя и причудливыми путями, приводит героев к счастью.
![Тайная жена Казановы](/storage/book-covers/c6/c672353872e915dc0d9dec3250a6397663c54d0b.jpg)
Венеция, XVIII век. Жизнь Катерины Капретте спокойна и размеренна. А двадцать лет назад она бурлила любовными авантюрами и сладострастными приключениями — ведь когда девушке было четырнадцать, в нее влюбился сам Казанова, знаменитый соблазнитель. Для того чтобы удержать его рядом с собой и обязать жениться, Катерина решилась на отчаянный шаг… За это родители отправили ее в монастырь. Спустя годы давняя соперница Катерины Марина начинает грязный шантаж, всеми силами стараясь раскрыть шокирующие и головокружительные тайны жены Казановы…
![Жемчужина Корсики](/storage/book-covers/14/147a041ac1f4d504131c4d29ad9813fd41f6ee67.jpg)
В V веке племя вандалов разоряет один из процветающих городов Римской империи – Карфаген. Десятилетняя девочка Юлия захвачена в плен и продана в рабство Евтолмию – богатому торговцу из Сирии. Нелегко приходится подрастающей красавице среди чуждых по вере людей, завистливых и сластолюбивых взглядов, каждодневного изнуряющего труда. Но вот, наконец, казалось, молодую девушку постигает удача – в Юлию влюбляется её хозяин Евтолмий. И тут господин и рабыня отправляются в морское путешествие…
![Последний пророк](/storage/book-covers/9b/9b2a8842e3b7c45cf9699fe5d716c0908b1aef4f.jpg)
Фарадей Хайтауэр, успешный практикующий врач, потеряв жену, которая умерла во время тяжелых родов на корабле в Атлантике, теряет веру в Бога и, оставив свое ремесло, отправляется путешествовать по свету в поисках утраченного. Не найдя ответов на мучившие его вопросы и не обретя душевного покоя и смирения, он решает проститься с жизнью. Но неожиданный ночной визит старой цыганки мешает свершиться задуманному. Цыганка уверяет Фарадея, что она послана к нему его умершей женой, и велит собираться в новое путешествие…
![Урок удовольствия](/storage/book-covers/77/77f8af8a8ef4d85ec9ab8ca02cf01500d1c66159.jpg)
С момента, как Король призвал мужа леди Элеонор в крестовый поход, она молилась о его благополучном возвращении. Находясь на Святых землях, сэр Гевин посылал домой необыкновенные богатства: гобелены, специи, масла. Но среди роскошных тканей лежала книга с изображением любовников, сплетённых в экзотической позе, о которой леди и не мыслила. Элеонор провела много одиноких ночей, мечтая, чтобы Гевин подарил ей наслаждение таким же образом. Но Гевин вернулся чужим и отстранённым, и Элеонор начинает опасаться, что потеряла единственного мужчину, которого когда-либо любила.
![Анна. Тайна Дома Романовых](/storage/book-covers/cf/cf223759af6c44bb3d8a92413a01eeac16e5c8f5.jpg)
Так начинались едва ли не все самые драматические, самые безум-ные истории о любви. Российский самодержец Павел I на балу обратил внимание на дочь московского сенатора Анну Лопухину… И весь мир для него вдруг мгновенно преобразился. Куда делись императорская невозмутимость, сдержанность и самообладание? Непозволительные чувства хлынули, как цунами, смыв в туманную даль бесконечные заботы и тревоги о судьбе России. Вмиг охладел некогда пылкий интерес к фаворитке Нелидовой. В сердце государя теперь была только она, юное, божественное создание, и она оставалась там до жуткой кончины Павла I. По сей день с полотен художников, писавших портреты Лопухиной, смотрит на нас очаровательная молодая женщина с большими темными глазами, которые как бы говорят: «Я была рождена для тихой семейной жизни, но, увы, вышло совсем по-другому…».
![Последняя ошибка императора](/storage/book-covers/f4/f47be51019cd99e25fe1488886b81f218ccf08b2.jpg)
Может ли любовь погубить империю? Какой беспристрастный свидетель поможет точнее понять минувшую эпоху, лучше, чем свидетельства современников и исторические документы? Российские императоры, их жены, фавориты и фаворитки – загадочные истории и необычные повороты сюжета. Борьба за власть и придворные интриги. О женской любви, которую не смогла сломить даже пытка, и как оценил ее первый русский император Петр I. Правители и самозванцы, гении и безумцы, аристократы духа и проходимцы.