Портрет незнакомого мужчины - [7]
– А сколько часов вы этого индейца рисовали?
– Часов десять.
– Сто пятьдесят долларов в час? Неплохо. Зачем же вы сидите тут согнувшись над этим бенчем, или картины у вас не всегда так хорошо получаются?
– Да, хорошо получаются довольно редко, да и с индейцами в Филадельфии сейчас перебои.
Он ушел от нас в полном недоумении.
После его ухода я устроил себе перерыв на ланч и вышел на улицу Сэнсом. Ярко светило солнце. Когда я зашел в мастерскую, я увидел очередного посетителя Это был Джейкоб, молодой человек, державший вместе с отцом ювелирный магазинчик в Нью-Джерси. Джейкоб, а попросту Юра, приехал из Одессы. Какие могут быть увлечения у молодого одессита, получившего свое воспитание в недрах «нашей матери Молдаванки»? Естественно, – коллекционирование огнестрельного оружия. На эту тему, как всегда, он и вел беседу.
– Садись, Алекс, послушай, – заявил он как хозяин. – Тебе это тоже не завредит. Хоть ты, говорят, и профессор. Но в советских каледжах за эти вещи никто не беседует.
Я рассказываю Борису за мою коллекцию, чтобы, дай Б-г, мне никогда не приходилось ее применять в нашем бизнесе, а только развлекаться в тире. Аминь! Мне сдается, что наша профессия стоит по риску на третьем месте после полицейских и журналистов, а может даже на втором. Вы же знаете, что Моню с Джермантауна две недели назад шлепнули прямо на паркинге. При этом на него кто-то явно навел, так как при нем был саквояж с сэмплами с его шапа. Так вот, эта моя коллекция на прошлой неделе пополнилась сногсшибательным парчезом. Мне удалось приобрести по ризонэбл прайсу браунинг девятимиллиметрового калибра модификации 71-го года. Это потрясающая машина. Для вас, не тянущих в истории, могу сообщить, что с шата из этой игрушки началась первая мировая война. Именно из нее прикончили знаменитого старикашку Эрцгерцога Фердинанда. Конечно, не из этой модели, а из предыдущей, но это не принципиально. Вот вам, пожалуйста, мизерная Бельгия, маленький Бенилюкс. О них только и вспоминают, когда толкуют за драги да за проституток. А такую штуку соорудили!
Но, конечно, я больше всего уважаю германские огнестрелы. Я имею и вальтер и парабелум. Кстати, темнота, вы знаете, откуда явилось название парабелум? Есть такая латинская поговорка, дай Б-г память, чтобы не переврать. Си вис пасем, пара белум. Хочешь мира – готовься к войне. Да и откуда вам знать латынь, вы и по-английски тянете с большой напругой.
– А где же твой патриотизм? Почему ты пренебрегаешь американским оружием?
– Ну что ты! Я с большим уважением. Моя коллекция началась с элементарного кольта.
– А как ты относишься к советскому оружию?
– Ну что тебе сказать? Макаров мне не очень смотрится по дизайну. А ТТ был у меня в Одессе. У нас на Молдаванке у многих чуваков были заныканы стволы. Правда, на моем был сточен боек, да и затвор заедало, но если его вынимаешь, любой дрейфит. К сожалению, перед отьездом пришлось его толкнуть почти задаром. Ой, я тут с вами точу лясы, а у меня миллион дел.
Юра покинул нас. Полчаса мы сидели спокойно, обрабатывая свои восковые миниатюры, как вдруг услышали громогласные возгласы, которые начались еще до того как посетитель влетел в нашу дверь.
– Шалом, шалом, шалом! Хай! Хау ар ю! Ма шломха! Ма нишма! Эрев тов! Здрастите! Хау ю дуинг? Привьет! Хелло, гайс!
Это был Шамес. Он приехал в Америку из Израиля, поэтому его английская речь изобиловала словами из иврита, а иногда и русскими, которым его обучили заказчики. Шамес был очень разговорчив. Он беседовал с какой-то панической поспешностью, иногда перебивая сам себя. Он был чрезвычайно религиозен, ходил в кипе и любил читать проповеди. Шамес был хозяином ювелирной мастерской, в которой, несмотря на его приверженность иудаизму, работали исключительно китайцы, с которыми он объяснялся, в основном, на пальцах. У него были свои ювелиры, сетеры, полировщики. Но когда появлялась необходимость сделать восковую модель и откестать ее, он обращался к Борису.
– С чем пожаловали, – поинтересовался Борис, прерывая эту бесконечную тираду приветствий.
Шамес уселся на стул, воздел очи горе и произнес тоном синагогального ребе:
– Говорил Бог, обращаясь к Мозесу: «И сделай венец из чистого золота, и сделай на нем надпись, как на печати «Святыня Богу». Тора, глава Шмот-Тецаве. Впрочем, вы этого не поймете. Вы не настоящие евреи, как и все американцы, а тем более русские. Короче ани царих, мне нужно сделать пенден (кулон), – и он положил на стол Борису конвертик с наклеенным на нем рисунком, взятым из какого-то флаерса крупной фирмы.
– А что имел в виду господь, – поинтересовался Борис, – когда говорил из чистого золота, наверное 24-ю пробу? И что, надпись действительно «Святыня Богу»?
– Бог не занимался такими мелочами как проба, а все детали вы найдете в конверте. Посмотри внимательно. Аколь беседер? Все в порядке? – Он опять уселся на стул, и стало ясно, что он скоро не уйдет.
– Давай договоримся, что ты сделаешь мне это на среду. Леат-леат! Не торопись! Но раш, как говорят американские евреи, когда им нужно отдавать долги или расплачиваться!
– На среду мы тоже не успеем. Ты же видишь, какая это сложная форма. Здесь над одним воском придется сидеть целый день.
![Последний импресарио. Сол Юрок](/storage/book-covers/5d/5d0981b4e832a4620af31ac597b2513a63d5bc43.jpg)
Серия «Лики великих» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей искусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали свои имена в историю мирового искусства. Сол Юрок (1888 – 1974) – американский музыкальный и театральный продюсер родился в Черниговской губернии, в маленьком городке Пожар. Благодаря продюсерской деятельности Сола Юрока Америка открыла для себя выдающихся деятелей искусств из России и Советского Союза, среди которых блистали имена Федора Шаляпина, Анны Павловой, Давида Ойстраха, Галины Улановой и многих других, а Советский Союз благодаря ему посетили с гастролями Исаак Стерн, Бенни Гудмен, Ван Клиберн и другие, столь же знаменитые музыканты.
![Через Атлантику на эскалаторе](/storage/book-covers/b2/b2c13b29a42102de9e6ba292d3f9bfdd0db969e6.jpg)
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке.
![Легендарный суперагент. Ирвин Лазар](/storage/book-covers/0e/0e0f12bf1703a4b6bada9260df368fc912479fb7.jpg)
Серия «Наши люди в Голливуде» – это сложные и увлекательные биографии крупных деятелей киноискусства – эмигрантов и выходцев из эмигрантских семей. Это рассказ о людях, которые, несмотря на трудности эмигрантской жизни, достигли вершин в своей творческой деятельности и вписали имена в историю мирового кинематографа. Ирвин Лазар (1907-1993) был известен в кругу друзей под прозвищем Swifty, что означает «проворный», «динамичный», – таким он и был в течение всей жизни, окруженный самыми знаменитыми писателями, кинорежиссерами, звездами Голливуда.
![Радость на небесах. Тихий уголок. И снова к солнцу](/storage/book-covers/c0/c0ca0f1046033e5b8f44c6096b68709953ce6d8a.jpg)
Романы Морли Каллагана, представителя старшего поколения писателей Канады, поднимая сложные нравственно-психологические проблемы, исследуют условия человеческого существования в современном для автора буржуазном обществе.В сборник вошли романы «Радость на небесах», «Тихий уголок», «И снова к солнцу».
![Евангелие от Антона](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Попав сюда, в эти обстоятельства, я чуть ли не впервые в жизни получил возможность мыслить свободно, говорить то, что думаю. В эти несколько дней немало размышлял о том, что же это со мной случилось, почему? Наказание? Испытание? Или это мне дана возможность осмысления чего-то, чего мы в суете и толкотне нашей жизни в том времени, в нашем будущем сделать никак не можем. То времени не хватает, то лень, то навязанные нам шоры и стереотипы мешают. А главное — мы там в этом и потребности-то как бы не ощущаем.
![Два писателя, или Ключи от чердака](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Земляничная поляна](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лауданум Игитур](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Афорист](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Помпея ХХ века](/storage/book-covers/e4/e4943b7b4f5e98febf306e2f653481736455ff0e.jpg)
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке.
![Не стреляйте в пианиста](/storage/book-covers/cf/cf7969a059b01cd9ccdc254e696fac7393f4def0.jpg)
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке.
![Рапсодия в стиле блюз](/storage/book-covers/d1/d185a91be8675975a4fa9c8483845298aa6590f5.jpg)
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке.
![Токио и плантации жемчуга](/storage/book-covers/f3/f32b347387e4d5974ba58a9c0e6dcfb8a31dd9db.jpg)
Эта серия книг посвящается архитекторам и художникам – шестидесятникам. Удивительные приключения главного героя, его путешествия, встречи с крупнейшими архитекторами Украины, России, Франции, Японии, США. Тяготы эмиграции и проблемы русской коммьюнити Филадельфии. Жизнь архитектурно-художественной общественности Украины 60-80х годов и Филадельфии 90-2000х годов. Личные проблемы и творческие порывы, зачастую веселые и смешные, а иногда грустные, как сама жизнь. Архитектурные конкурсы на Украине и в Америке.