Полынь Половецкого поля - [113]

Шрифт
Интервал

* * *

По основании Хасав-Юрта народный суд кумыков был перенесен туда. После этого, в случаях убийства и признания судом убийцы виновным, местные власти убийцу отправляли в Сибирь. Кумыки при этом установили внесение в качестве алыма тридцати рублей, а когда канлы, после возвращения с канлы, примирялся с родственниками убитого им, то он, помимо преподношения лошади и земного поклона для почета, должен был поднести еще сто рублей.

АДАТЫ ПРИ РАНЕНИЯХ

Если кто-нибудь ранил кого-нибудь и последний падал по получении ран на месте поранения, сам же убийца укрывался под защитой князя, то народ вместе с родственниками раненого по отцовской линии относил его домой. Там родственники, пригласив лекаря, нанимали его лечить раненого. Если рана обещала быть излеченной, то через пять-шесть дней после ранения сторона раненого через посланных в лице муллы и двух «тамаза» (почетных стариков) вступала в переговоры о «маслаате» (о мире). В случае согласия мириться, по совету с тамазами приготовляли все то, что необходимо нести к раненому.

Нести же нужно было следующие вещи: один «сабу» (11/2 пуда) муки, одного барана, один «тенгелек» меду (около ведра), один тенгелек масла, для перевязки раненого белого полотна и мыло. Все эти вещи укладывали на арбу и, сняв орудие у поранившего и его родственников, посылали сказать: «мы идем». Потом отправлялись в таком порядке: спереди «тамазы», позади поранивший с родственниками, а в хвосте арба с вышеперечисленными вещами. Родственники пораненого, извещенные о том, что ведут поранившего, ожидали собравшихся на балконе дома раненого.

Народ, шедший на маслаат, войдя во двор с поранившими его родственниками, останавливался перед ожидавшими их родственниками раненого. Бывшие впереди прибывших тамазы с кади давали салам (приветствие) и говорили: «Да даст бог свой мир». Кади, сказав маленькую проповедь, говорил, обращаясь к старшему в роде раненого: «Мы пришли просить тебя, чтобы ты простил этого виновника», при этом указывал на поранившего. Когда этот старший в роде говорил «прощаем», то кади и тамазы заставляли подать руки поранителю и вводили последнего в дом к раненому. После подачи руки раненого поранителю тамазы, оставив в этом доме поранителя и родственников, уходили, сказав: «Да даст вам бог согласие». После всего этого поранивший нес все расходы по лечению раненого: платил лекарю «аяк-ял» (за визит), платил особо за лечение и ухаживал за раненым до полного излечения. По излечении поранивший приглашал к себе раненого им. Последний приходил со своими друзьями-приятелями и, угостившись и повеселившись в доме поранившего его, уходил обратно к себе домой.

* * *

В том случае, когда два-три человека ранили одного, все сразу уходили и укрывались под защитой у князя или влиятельного узденя, у которого много родственников. И каждый из них посылал людей к раненому, с просьбой простить его. Если они получали ответ, что прощают, то каждый из них давал по барану, по тенгелек меду и масла, на перевязку белого полотна и мыла. При маслаате каждый из них оказывал отдельный почет и ухаживал за раненым до полного излечения, а стоимость за лечение раны они распределяли поровну между собою и платили лекарю. В таком же порядке они платили ему и аяк-ял. По выздоровлении раненого каждый из них звал его, по очереди, к себе и угощал.

* * *

Если кто ранил кого, то ранивший при свидании давал раненому масло, мед, белое полотно для перевязки или за все это пятнадцать рублей и кроме этого он должен был платить лекарю за лечение раны. В случаях искалечения он нес повинности по старому адату.

* * *

Если какое-нибудь лицо, поранив кого-нибудь, или изнасиловав девушку, похитил ее и оставил ее в чьем-либо доме и решил там обороняться и если после этого родственники, наступая на этот дом, убивали одного из обороняющихся или уводили назад девушку, то во время примирения и свидания эти родственники должны были уплатить сто (100) рублей для удовлетворения хозяину дома за то, что они ворвались к нему. Так постановили кумыки. Эти сто рублей платили в том случае, когда наступающие родственники не убили или не ранили никого.

В том случае, когда один человек ранил двух-трех и с родственниками заперся под защиту в чей-либо дом, то народ водворял раненых по своим домам и, приведя к ним лекаря, перевязывал им раны. Если раны были не смертельны, то ранивший с родственниками посылал к раненым людей для маслаата. В том случае, если раненые были согласны на маслаат, то, оказав каждому внимание и почет, согласно адата, виновный нес расходы по лечению ран, а после выздоровления их звал каждого из них к себе и угощал.

* * *

Когда несколько человек ранили одно лицо и оно от этих ран умирало, причем бывало дознано, от чьей (из этих нескольких поранителей) раны оно умерло, то уличенного выдвигали как канлы, а остальные поранители являлись «иерчен канлы» (последователями) и этих последних высылали на один год. По истечении этого года иерчен канлы возвращались к себе.

* * *

В случае, когда кто-либо ранил, вломившись в чей-либо дом, двух-трех членов этого дома, то преподношение и почет были как единому лицу.


Еще от автора Мурад Аджи
Кипчаки, огузы. Средневековая история тюрков и Великой Степи

Это второй том книги о тюркском народе — о его становлении на Алтае и расселении по евразийскому континенту. Красочные описания и легенды повествуют о малоизвестных событиях мировой истории человечества, о жизни и быте древних тюрков, об их достижениях, победах и поражениях. Подобных книг еще не было.Издание дается в авторской редакции.


История тюрков

Под этой обложкой две книги, вышедшие в разное время. Это их пятое издание, дополненное и переработанное. Книги рассказывают о тюркском народе. Красочные описания и легенды повествуют о малоизвестных событиях мировой истории, о жизни и быте древних тюрков, об их достижениях, победах и поражениях.В первой книге речь идет о становлении тюрков как народа, о его расселении по Евразии, о Великом переселении народов. Оно зародилось на древнем Алтае и к IV веку достигло Европы. Первыми узнали о высокой культуре тюрков Индия и Персия.


Азиатская Европа

Это — неожиданная книга, в нее вошли две полюбившиеся читателю работы автора: «Европа. Тюрки. Великая Степь» и «Тюрки и мир: сокровенная история». Она о событиях, положивших начало духовной культуре Евразии и Северной Африки.События вроде бы известные и вместе с тем совершенно неизвестные широкому читателю, ведь об истории рассказывает географ, а у него иной взгляд на мир, на историю. Простое в его устах становится сложным, сложное — понятным. Этим привлекательна книга. Особое внимание автор уделяет истоку мировых религий и Великой Степи, с которой началась Россия и многие другие европейские страны.


Великая степь. Приношение тюрка

В это юбилейное издание Мурада Аджи вошли три книги автора: «Кипчаки», «Кипчаки, огузы» и «Дыхание Армагеддона». Мурад Аджи более 20 лет исследует историю предшественницы Руси – степной державы Дешт-и-Кипчак. Поразительные результаты исследования вошли в этот сборник.


Европа, тюрки, Великая Степь

В книге продолжена тема «Русь и Степь», пунктирно намеченная Львом Гумилевым. Выходя за ее рамки, Мурад Аджи доказывает, истоки России — в Великом переселении народов, Россия начиналась намного раньше, чем утверждает «официальная» история. Тогда культура Великой Степи распространялась по Евразийскому континенту — от Алтая до Атлантического океана, ее носителями были тюрки, вошедшие в мировую историю под разными именами: гунны, готы, кипчаки, половцы, германцы…Мурад Аджи ведет рассказ о европейской культуре, показывая, что корни ее на Алтае… Уже при Аттиле каждый второй европеец говорил по-тюркски.


Тюрки и мир. Сокровенная история

В книге рассказывается о малоизвестных событиях, связанных со становлением духовной культуры Евразии, а также Северной Африки. При этом особое внимание уделяется традиции Единобожия и истории Великой Степи.Для широкого круга читателей.


Рекомендуем почитать
Псковская судная грамота и I Литовский Статут

Для истории русского права особое значение имеет Псковская Судная грамота – памятник XIV-XV вв., в котором отразились черты раннесредневекового общинного строя и новации, связанные с развитием феодальных отношений. Прямая наследница Русской Правды, впитавшая элементы обычного права, она – благодарнейшее поле для исследования развития восточно-русского права. Грамота могла служить источником для Судебника 1497 г. и повлиять на последующее законодательство допетровской России. Не менее важен I Литовский Статут 1529 г., отразивший эволюцию западнорусского права XIV – начала XVI в.


Краткая история династий Китая

Гасконе Бамбер. Краткая история династий Китая. / Пер. с англ, под ред. Кия Е. А. — СПб.: Евразия, 2009. — 336 с. Протяженная граница, давние торговые, экономические, политические и культурные связи способствовали тому, что интерес к Китаю со стороны России всегда был высоким. Предлагаемая вниманию читателя книга в доступной и популярной форме рассказывает об основных династиях Китая времен империй. Не углубляясь в детали и тонкости автор повествует о возникновении китайской цивилизации, об основных исторических событиях, приводивших к взлету и падению китайских империй, об участвовавших в этих событиях людях - политических деятелях или простых жителях Поднебесной, о некоторых выдающихся произведениях искусства и литературы. Первая публикация в Великобритании — Jonathan Саре; первая публикация издания в Великобритании этого дополненного издания—Robinson, an imprint of Constable & Robinson Ltd.


Индийский хлопок и британский интерес. Овеществленная политика в колониальную эпоху

Книга посвящена более чем столетней (1750–1870-е) истории региона в центре Индии в период радикальных перемен – от первых контактов европейцев с Нагпурским княжеством до включения его в состав Британской империи. Процесс политико-экономического укрепления пришельцев и внедрения чужеземной культуры рассматривается через категорию материальности. В фокусе исследования хлопок – один из главных сельскохозяйственных продуктов этого района и одновременно важный колониальный товар эпохи промышленной революции.


Спартанцы: Герои, изменившие ход истории. Фермопилы: Битва, изменившая ход истории

Спартанцы были уникальным в истории военизированным обществом граждан-воинов и прославились своим чувством долга, готовностью к самопожертвованию и исключительной стойкостью в бою. Их отвага и немногословность сделали их героями бессмертных преданий. В книге, написанной одним из ведущих специалистов по истории Спарты, британским историком Полом Картледжем, показано становление, расцвет и упадок спартанского общества и то огромное влияние, которое спартанцы оказали не только на Античные времена, но и на наше время.


Русские земли Среднего Поволжья (вторая треть XIII — первая треть XIV в.)

В книге сотрудника Нижегородской архивной службы Б.М. Пудалова, кандидата филологических наук и специалиста по древнерусским рукописям, рассматриваются различные аспекты истории русских земель Среднего Поволжья во второй трети XIII — первой трети XIV в. Автор на основе сравнительно-текстологического анализа сообщений древнерусских летописей и с учетом результатов археологических исследований реконструирует события политической истории Городецко-Нижегородского края, делает выводы об административном статусе и системе управления регионом, а также рассматривает спорные проблемы генеалогии Суздальского княжеского дома, владевшего Нижегородским княжеством в XIV в. Книга адресована научным работникам, преподавателям, архивистам, студентам-историкам и филологам, а также всем интересующимся средневековой историей России и Нижегородского края.


Разделенный город. Забвение в памяти Афин

В 403 году до н. э. завершился непродолжительный, но кровавый период истории Древних Афин: войско изгнанников-демократов положило конец правлению «тридцати тиранов». Победители могли насладиться местью, но вместо этого афинские граждане – вероятно, впервые в истории – пришли к решению об амнистии. Враждующие стороны поклялись «не припоминать злосчастья прошлого» – забыть о гражданской войне (stásis) и связанных с ней бесчинствах. Но можно ли окончательно стереть stásis из памяти и перевернуть страницу? Что если сознательный акт политического забвения запускает процесс, аналогичный фрейдовскому вытеснению? Николь Лоро скрупулезно изучает следы этого процесса, привлекая широкий арсенал античных источников и современный аналитический инструментарий.


История крепостного мальчика

Безжалостная опричнина Иоанна Грозного, славная эпоха Петра Великого, восстание декабристов и лихой, жестокий бунт Стеньки Разина. История Руси и России — бурная, полная необыкновенных событий, трагедий и героических подвигов.Под пером классика отечественного исторического романа С. Алексеева реалии далекого прошлого, увиденные глазами обычных людей, оживают и становятся близкими, интересными и увлекательными.


Два брата

Славная эпоха конца XVII – начала XVIII веков, «когда Россия молодая мужала гением Петра». Герои увлекательного исторического романа известного отечественного писателя А.Волкова – два брата, два выходца из стрелецкой семьи – Илья и Егор Марковы. Им, разлученным в детстве, предстоит пройти по жизни совершенно разными путями. Младший, пройдя через множество трудностей и пережив немало увлекательных приключений, станет одним из обласканных славой «птенцов гнезда Петрова». Старший же изберет другую дорогу – жребий бунтаря и борца за справедливость, вечно живущего, как на лезвии ножа…


Сталин. Жизнь и смерть

«Горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! Ибо в один час пришел суд твой» (ОТК. 18: 10). Эти слова Святой Книги должен был хорошо знать ученик Духовной семинарии маленький Сосо Джугашвили, вошедший в мировую историю под именем Сталина.


Государево кабацкое дело. Очерки питейной политики и традиций в России

Книга посвящена появлению и распространению спиртных напитков в России с древности и до наших дней. Рассматриваются формирование отечественных питейных традиций, потребление спиртного в различных слоях общества, попытки антиалкогольных кампаний XVII–XX вв.Книга носит научно-популярный характер и рассчитана не только на специалистов, но и на широкий круг читателей, интересующихся отечественной историей.