Она включила ночник в изголовье.
Почти мгновенно писк москита смолк. Велма опустила ноги с кровати, сунула розовые нежные ступни в шлепанцы и, сдвинув брови, посмотрела в угол комнаты. По-другому быть и не могло. Стоило только включить свет, как проклятый москит затаился где-то, скорее всего вот за той картиной. Она окончательно проснется, прежде чем найдет его, и не сможет заснуть уже до самого утра… Впрочем, она уже проснулась.
Велма взяла мухобойку с ночного столика, на котором всегда под рукой, наготове были маленькая спиртовка для кипяченой воды, шприц, ручной фонарик на пять батареек и блокнот, в котором она фиксировала все, чем занимался пациент. Такой надзор вызвал бы у Бэннинга Кларка горькую досаду, узнай он об этом.
Москит и не собирался обнаруживать себя. Велма выключила свет и присела на край кровати в ожидании.
Москит, не поддавшись на ее уловку, молчал.
Кто-то негромко постучал в дверь комнаты.
— Что случилось? — спросила Велма.
Она всегда воспринимала стук в дверь среди ночи однозначно — требуется медицинская помощь. Что случилось на сей раз? Приступ наступил так внезапно, что Бэннинг Кларк не смог даже нажать кнопку вызова?
— Что случилось? — вновь спросила она.
— С вами все в порядке, мисс Старлер? — прозвучал как-то таинственно голос Нелл Симс.
— Конечно, а что?
— Ничего. Я просто увидела, что вы зажгли свет. Джим Брэдисон и его мать заболели.
Велма быстро накинула халат.
— Входите. Что с ними случилось?
Дверь распахнулась. В комнату, шаркая ногами в широких бесформенных шлепанцах, вошла одетая в ветхий халат Нелл. Глаза ее были опухшими от сна, бесцветные жесткие волосы накручены на бигуди.
— Говорят, съели что-то не то.
— Кто-нибудь еще заболел?
— Именно это я и хотела узнать, увидев в вашей комнате свет. Вы уверены, что с вами все в порядке?
— Конечно. Какие у них симптомы?
— Обычные. Тошнота, жжение в желудке. Съели что-то не то! Вздор! Какая чепуха! Съели слишком много. Взять к примеру миссис Брэддисон. Она постоянно сетует на вес, а сама никогда не работала, всегда выбирает самые жирные кусочки, даже от десерта не отказывается, норовит съесть две порции. Знаете, что я ей сказала однажды, когда она никак не могла влезть в платье?
Велма ее едва слушала. Она напряженно размышляла — нужно ли немедленно что-либо предпринимать, или все уладится само собой? В одном она была абсолютно уверена: нельзя допустить, чтобы больные запаниковали и вызвали доктора Кенуорда в столь неурочный час.
— Знаете, что я ей сказала? — повторила Нелл.
— Что? — рассеянно спросила Велма.
Нелл хмыкнула.
— Я сказала ей прямо в лицо: «Нужно помнить, миссис Брэддисон, что два пирога как один не съешь».
— Давно она заболела?
— Не знаю. По ее словам, примерно полчаса назад.
— Полагаю, мне нужно осмотреть ее, — пришла к выводу Велма.
Она направилась вслед за Нелл Симс по длинному коридору в северное крыло дома, где Лилиан Брэдди-сон и ее сыну были отведены, две спальни, соединенные общей гостиной.
Велма услышала, как кого-то вырвало, затем последовал стон. Дверь в спальню миссис Брэддисон была открыта, и медсестра уверенно, как того требовал профессиональный долг, вошла в комнату.
— Миссис Брэддисон, мне сообщили, что вы заболели. Могу я чем-нибудь помочь вам?
Измотанная приступом рвоты миссис Брэддисон бессильно откинулась на подушки, не сводя с Велмы слезящихся воспаленных глаз.
— Меня отравили. Умираю. Я вся горю. — Она схватила дрожащей рукой стакан, на треть наполненный водой, залпом выпила его содержимое и произнесла слабым голосом: — Будьте добры, налейте еще.
Велма взяла стакан и вышла в ванную комнату, говоря:
— Вздор! Беда не в том, что вы съели, а в том, сколько. Все в доме, кроме вас, абсолютно здоровы.
— Отравили только меня и сына.
— Вздор!
— Я так рада, что вы пришли, мисс Старлер. Я только что звонила доктору Кенуорду. Он сказал, что вы осмотрите меня и при необходимости позвоните ему. Думаю, его необходимо вызвать.
— А я думаю, что мы сами справимся. Какой бы ни была причина расстройства. Сейчас ваш желудок чист, и уже через пятнадцать — двадцать минут вы почувствуете себя лучше. В крайнем случае надо будет принять лекарство, чтобы наладить пищеварение. Как я понимаю, ваш сын тоже плохо себя чувствует?
— Не так плохо, как я… Он… он… — Лицо ее исказилось от боли, совершенно обессилев, миссис Брэддисон замолчала.
— Я немедленно осмотрю Джима, — сказала Велма.
С Джимом Брэддисоном, несомненно, происходило то же, что и с матерью, но организм у него был более крепкий, а потому и ум — ясным.
— Послушайте, Велма, — сказал он. — Думаю, нам нужно срочно вызвать доктора Кенуорда.
— Он столько работает днем, — попыталась возразить Велма, — что я стараюсь не вызывать его ночью без особой надобности. Очень часто причиной острых расстройств желудка является простое пищевое отравление.
— Я знаю, что такое пищевое отравление, — чуть слышно проговорил Джим Брэддисон. — Но это не тот случай. Виною всему явно какой-то яд. Мой рот как будто набит металлическими опилками, я страдаю от жажды, мучительной, неутолимой жажды. К тому же у меня боли в кишечнике. К животу невозможно притронуться. Я… я уверен, Велма, нас отравили.