Поехали - [6]
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
"Гезенк". Это вертикальная шахта. Она "слепая", то есть не выходит на поверхность и спускается с верхнего горизонта на нижний. Уголь из гезенка выбирается (добывается) уступами. Вырубанный, он падает вниз, в такую дыру, которая называется скважиной, а оттуда попадает в вагончики, вагончики коногон гонит к клети, из клети уголь идет на-гора в склад, из складов в железнодорожные вагоны, из железнодорожных вагонов в жилкоопы.
— Ах, как у нас сегодня тепло! Надо открыть форточку!
Попадает уголь еще и на заводы, на фабрики, в коксовые печи, но это нас мало интересует… Нам лишь бы:
— Ах, как у нас сегодня тепло!
Гезенк… Не правда ли, это слово напоминает какие-то удивительные газоны?.. А в газонах роскошные цветы… Цветы пахнут… Правда, напоминает?..
Автор должен, однако, к превеликому сожалению, констатировать, что ничего подобного…
Газон не гезенк, а гезенк не газон.
Гезенк, еще раз повторяю, — шахта, где уступами рубится уголь. А все эти уступы в гезенке называются "полем".
Как автор сожалеет, товарищи, что вы не видели этого гезенкового поля, и как ему будет неловко, если на вопрос, знаете ли вы, что такое поле в шахте, вы ответите:
Ой, да в поле жито
Копытами сбито.
Ой, как автору будет неловко!
Как жаль, что вы, товарищи, возвращаетесь уже из шахты на-гора, как можно дальше удаляясь от штрека, и не хотите принять неоднократные приглашения проводника по шахте:
— Может быть, полем пройдемся?.. Уступами?
Как жаль! Жаль, товарищи, так как поле — всегда самое излюбленное место для прогулок…
А тут не только одно поле, но еще и уступы. И не только уступы, но еще и лес.
Поле, лес, уступы… Чего же еще вам надо для приятной прогулки?
Вы, может, не верите, что там есть лес? Есть! Есть специальные в шахте люди, зовутся они лесогонами. Их задача только в том и состоит, чтобы гнать в уступы лес.
Прогулка шахтным "полем", правда, довольно оригинальная, но это ни в коем случае не должно вас останавливать, поскольку вы так страстно желаете узнать, где именно и как именно добывается каменный уголь.
Прогуляться, следовательно, несомненно, стоит.
Относиться к этому нужно серьезно, не легкомысленно, не думать так, как думал один из многих обследователей труда на шахтах…
— Куда бы хотели? — спросил его заведующий шахтой.
— Всюду хочу!
— Как всюду?
— Я хочу осмотреть всю шахту, на всех горизонтах, все участки, все забои…
— Не слишком ли много будет, товарищ? — вежливо спросил его завшахтой.
— Нет! Не много!
— Может быть, мы бы сегодня осмотрели одно-два поля, а потом, если вам захочется, завтра еще…
— Нет! Только сегодня! И только сейчас! И поскорее!
— Прошу! Пожалуйста!
Подошли они к скважине. Завшахтой протиснулся в скважину вьюном и оттуда спрашивает:
— За мною, товарищ?
— Куда?
— В гезенк, товарищ! На уступы!
— Вон туда? В эту дыру?
— Это не дыра, это скважина. Это единственный ход, которым можно повидать работу в забоях.
— А… а пошире нет?
— Пошире, товарищ, нет. Да пошире, товарищ, и не требуется. Прошу. Пласт тут тонкий, толщиной в метр. Нагнитесь. Лампочку рекомендую повесить на шею, а то она будет вам мешать, и лезьте за мною…
— А как же лезть?
— А так… Смотрите на меня и лезьте, как я…
— Ничего не вижу.
— Как ничего не видите?
— Плохо светит лампочка…
— Прекрасно светит… Все, что нужно, видно…
— Ну, нужно было хотя бы свечей на двадцать пять лампы завести… Где вы?
— Вот я!
— Не торопитесь, пожалуйста…
— Я потихоньку…
— Где вы?
— Я тут!
— Я вас не вижу!
— А я вас вижу! Берите направо под уступ, чтобы нечаянно углем не задело… Как раз рубят…
— Где вы?
— Я тут!
— А что это дребезжит?
— Это отбойные молотки… Шахта механизирована…
— Где вы?
— Я здесь!
— Ой, что это загудело?
— То уголь сыплется!
— Где вы?
— Вот я! Вот тут! Лезьте ко мне… Я посвечу… Видите?..
— Где вы?
— Я тут!
— А долго нам еще лезть?
— Долго?! Мы еще не начинали!
— А сколько всего?
— Ерунда! Метров полтораста!
— Где вы?
— Я вот! Сюда!
— Товарищ! Подлезьте вы ко мне!
— Что такое?
— У меня сердце…
— Что?
— Я бы назад, знаете…
— Как хотите… Только мы тогда не успеем все горизонты, и все участки, и все забои за сегодняшний день осмотреть…
— А как назад?
— Так же, как вы сюда влезали.
— В дыру?
— В скважину!
— Так вы вперед, а я за вами.
Уже в штреке:
— Давайте, товарищ, отдохнем, а то у меня сердце…
— От чего же отдыхать, мы ведь только еще собрались лезть?
— Вспотел я как-то… Отдохнем.
С час товарищ отдыхал, а потом его выдали на-гора.
Разумеется, этот случай не должен расхолаживать желающих познакомиться с работой в забоях.
Товарищ, как видите, захотел слишком много: осмотреть сразу все горизонты, все поля, все забои.
Это слишком много.
А мы-то знаем: "то, что слишком — то плохо".
Сердце не камень — и не выдержало.
Одного поля достаточно на первый раз для того, чтобы потом, вспоминая, качать головой, рассказывая знакомым об уступах, о забоях, об отбойных молотках…
Автор, если хотите, может рассказать о впечатлениях от такого знакомства с работой в гезенке, на угольном пласте в метр глубиной при падении этого пласта в 45°.
Впечатления, по мнению автора, не лишены некоторого интереса.
Когда угольный пласт имеет всего только один метр глубины, а человек — взрослый человек, поскольку детей а шахту не пускают, — все-таки ростом выше одного метра, — всякому понятно, что выпрямиться в гезенке не удастся… Согнуться вдвое — также не очень приятно и не очень удобно.
![Ни пуха вам, ни пера](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.