Отпечатки на следах - [8]
Кинотеатр не закрывался по одной лишь причине: его все еще посещали студенты. В средствах они — во всяком случае те, кто ходил в этот запущенный кинозал, с отчаянно скрипящими под ногами досками, с поролоном, просачивающимся прямо из разодранных кресел — были, пожалуй, стеснены не меньше пенсионеров. Мода на ретро в конце девяностых тоже еще не стала законодательницей мод, поэтому кинотеатр при любом раскладе — светился ли экран советским, или французским, или даже американским старьем — был заполнен не под завязку.
В зале сидело не более двадцати человек, сидевших, как правило по двое. Выглянув из своей будки, киномеханик заряжал бобину и врубал звук на полную мощность, чтобы не слышать то, что со стороны у него всегда вызывало почти аллергическое раздражение.
Причмокивания, вздохи и стенания. Для студентов «Гаудеамус» был местом свиданий, совершенной, не считая жестких, неудобных кресел, интимной обителью. Администрация кинотеатра делала вид, что ничего не происходит, втайне лелея безумные фантазии о возрождении единой системы проката, о популярных голливудских новинках, заполучив которые можно было бы решить две неотложные проблемы: наполнить зал и поднять цены на билеты, изгнав при этом из зала любителей покувыркаться на и без того ветхих креслах.
В день, который Сергей будет помнить до конца жизни, на экране бушевал «Фантомас», истерически визжал Луи де Фюнес, а по перепонкам лупил треск обрывающейся пленки. Кроме Сергея и Тани, в зале сидело еще шесть пар и все они, кроме двух студентов пятой группы второго курса истфака, не теряли времени даром. Сидевшие на два ряда впереди без конца целовалась, повернувшись боком к экрану, и Сергей готов был поклястья, что без труда узнает их и на улице, лишь бы оба повернулись в профиль. Еще двое, те что на первом ряду, вели себя значительно скромнее: она просто положила голову ему на плечо и в таком положении они просидели весь сеанс. Чем, однако, были заняты их руки, разглядеть отсюда, из одиннадцатого ряда не представлялось возможности.
Как вряд ли заметили зрители с двенадцатого и вплоть до последнего ряда, как Таня вначале одним пальчиком, потом двумя, а потом, словно поверив в серьезность собственных намерений, и всей пятерней провела рукой по внутренней стороне бедра Сергея и замерла на упругом бугорке, приподнявшем его ширинку.
«Пойдем к тебе», приглушенно сказала Таня и решительно потащила его к выходу.
Мимо закрытой то ли на ремонт, то ли навсегда бани из темно–кровавого кирпича, больше похожей на заброшенную тюрьму, они спустились, почти бегом, с пригорка, оканчивавшегося взмывающей почти что к небу лестницей.
Первый пролет, второй пролет, третий. Тридцать шесть ступенек, тридцать семь, тридцать восемь… Сорок четыре, сорок пять и снова — бег. Теперь совсем недалеко — за угол, потом крыльцо, бегом — до конца длинного коридора, еще четыре лестничных пролета (третий этаж же!) и вот наконец, Сергей не попадает дрожащим ключом в замок, а Таня дышит — тяжело и радостно — ему в затылок и нетерпеливо щиплет за ягодицу.
Сашке спасибо! Это ведь его идея — с кинотеатром. Да еще и сам ушел, напросившись переночевать к этим своим родственничкам. К брату–алкашу и его жене–потаскухе.
Пока Таня сбрасывала куртку, Сергей с грохотом достал из–под кровати желтый тазик, две пластиковые бутылки с водой, и, сбросив с себя свитер, вопросительно взглянул на Таню.
— Ты не могла бы подождать в коридоре? — тихо спросил он. — Всего минутку?
— Дебил! — услышал он в ответ и, подхватив куртку, Таня хлопнула дверью так, что пошатнулся косяк, а со стены посыпалась штукатурка.
В тот вечер Сергей долго ходил с салфетками, вытирая ковер, стул, отходящие, сколько их не приклеивай, от пола квадратики линолеума, дверцу шкафа, накидку на Сашиной кровати и бросал, бросал и снова бросал в мусорную корзину салфетки во влажных пятнах.
6
Второе рождение было запланировано на ближайший понедельник.
Строго по расписанию, сохраненному в файле поддержанного компьютера. Приобретенного на занятые у родителей до — Сергей не стал уточнять какой по счету — зарплаты. Родители — они ведь все понимают. И полугодовое просиживание сына на собственной шее — результат получения диплома о высшем образовании, и всю эту канитель с аспирантурой, и вот теперь еще это. Компьютер с почерневшим от въевшейся пыли корпусом монитора.
Да, аванс за съемную кишиневскую квартиру тоже внесли родители. И будут вносить ежемесячно — и аванс и оплату, пока сын не встанет на ноги. Не накопит достаточно, чтобы не задумываться над выбором для ужина: докторская колбаса или, может, граммов сто пяттдесят окорока, а? Так ведь ребенку и отдыхать надо: сами–то предки еще на старые, должны помнить, как сами в молодости расслаблялись.
Итак, расписание.
В полшестого — подъем и добросовестная разминка. В шесть — в душевую, причем максимум на пять минут. Больше, кстати и не вытерпеть — вода из душа лилась невыносимо холодная. Хотя Валя, хозяйка квартиры, отчаянно скрывающая свое отчество, шестой десяток и пресекающая все попытки Сергея перейти на «вы», и божилась, что горячую воду дадут на днях. Не позже субботы, отрубила она, словно отдавала распоряжение городским властям. Сергей не поленился и ровно в полночь с воскресенья на понедельник вынырнул из–под одеяла и, как был в одних трусах, на цыпочках прокрался в ванную. Вода лилась только из одного крана — того, что с синей пимпочкой, и вода была чертовски, просто обжигающе холодна.
![Старость шакала](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Утро звездочета](/storage/book-covers/65/65fc741b11a09409919ffc769aa2b25434ca9350.jpg)
Роман, вошедший в лонг-лист «Русской премии» за 2011 год.Новобранец московского следственного комитета расследует убийство известного театрального критика — преступление, ставшее лишь первым звеном в цепи нераскрытых убийств знаменитостей. Убийств, шокирующих общество, приведших к целому ряду драматических событий. Проблема в том, что следователь, попавший в ряды Следственного комитета волею случая, совершенно не готов не просто к таким головокружительным расследованиям, но даже к обычным для организаций такого уровня внутренним интригам.
![Пантелеймонова трилогия](/storage/book-covers/89/89bfae0155b1a82741a33d1f4c7cb34ad30d3fee.jpg)
Повесть в рассказах, номинированная на премию «Национальный бестселлер – 2015». История падений и взлетов обычного жителя обычного молдавского села, своего рода Швейка нашего времени.
![Чем пахнут слова](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мои пыльные ноши](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Подружка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Что могут делать в аэропорту две незнакомые женщины, случайно встретившись в непогоду, когда движение закрыто, альпийский город засыпан снегом, а впереди длительные часы утомительного ожидания вылета? Пить кофе, говорить о Цветаевой и о своей безутешной любви…Однко эта встреча дарит героине возможность вернуться в прошлое и сказать дорогому человеку главные слова…
![Нью-Йорк. 14 августа 2003 года](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Большой укол](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Шёпот листьев в больничном саду](/storage/book-covers/43/43fb9eda503fd934d0f151cf1eb505c5d90c9fa1.jpg)
Это история без прикрас. История одной девушки. Одной любви, одного предательства, одной болезни.И одного ночного визитёра, голос которого вначале так легко спутать с шёпотом листьев в больничном саду.Но только вначале.
![Первая роза](/storage/book-covers/5a/5ae727159a7fb78631c89e28301c2b784d962452.jpg)
Кто-то хочет жить, но не может. Кто-то может жить, но не хочет. Иногда первые и вторые сталкиваются. И пусть все утешения — только слова, но даже слова когда-нибудь могут переиграть чью-то жизнь…
![Стеклянная тетрадь](/storage/book-covers/67/6785e823050938a766e5aa5730b299c325e1092c.jpg)
«Стеклянная тетрадь» — сборник моих ранних повестей. Трудно сказать что-либо о них. Они разные. Они дороги мне потому, что каждая связана с определённым периодом моей жизни и напоминает мне о том времени и о причинах написания. Многое объясняю письма, размещённые в конце этого литературного сборника. В данном варианте "Стеклянной тетради" присутствует не всё, что было в книге изначально, многое я спрятал (возможно, навсегда) от посторонних глаз.