Откровения романтика-эротомана - [9]
На короткий момент я остановился, чтобы перевести дыхание, и в ее сонных глазах промелькнула паника, словно она боялась, что я подразню ее и больше ничего не сделаю.
— Ты в порядке? — ободряюще прошептал я.
— О да! — и ее лицо вспыхнуло сексуальной жадностью и предвкушением.
Я снова посмотрел на разделенные листья пизды, и мой язык в конце концов дотянулся до дрожащей и явно набухшей вершины клитора.
Сэм издала глубокий гортанный звук — звук облегчения и удовольствия, и в тот же самый момент я глубоко втолкнул свой хорошо смоченный палец в ее анальную дырочку. Ее руки сжались, комкая покрывало. Я взял этот маленький комок из плоти между зубов и мягко стал пожевывать его. В ответ ее бледное тело вытянулось передо мной и начало извиваться и извиваться. Придерживая свободной рукой, я успокаивал ее трепет, но продолжал облизывать укромный уголок и вращать пальцем в анусе.
Я был все еще почти одет и чувствовал, как мой член встает, упираясь в боксерские трусы.
Быстро и мягко я укусил ее клитор, и Сэм кончила в первый раз. Долгий выдох опустошил ее легкие, а тело затрепетало, сбрасывая меня прочь. Когда дрожь стала медленно затихать, я вернулся к ее пизде. Теперь я облизывал только по краям, дав Сэм возможность прийти в себя.
— Было хорошо, — прошептала она, когда ее мышцы расслабились. Первый шаг в нашем танце вожделения сделан, и теперь ее мозг и тело были готовы к дальнейшим непристойностям.
Я оторвался от ее широко раскрытых ног и, быстро встав, стянул рубашку и расстегнул ремень.
Когда я сбросил нижнее белье, то увидел, как она исподтишка разглядывает мой хуй. Как он появляется и раскрывается прямо из-под тугих хлопковых боксерских шорт.
Она выпрямилась, переползла через кровать и села на край прямо передо мной.
— Дай мне… — попросила она.
Теперь она выглядела точно, как маленькая девочка. Ее нежные черты лица были почти алыми от нахлынувшего желания, которому она с готовностью отдалась; маленькие, твердые груди выступали с отчаянным вызовом, пизда истекала внутренними соками, а тело вибрировало в унисон со всеми ее сексуальными фантазиями, которые она когда-либо себе напридумывала. Теперь — и я знал это — она сделает все, что угодно. Не то чтобы у меня была какая-то определенная извращенная цель. Как бы она ни волновала меня, я уже знал, что это будет просто секс, развлечение. Мои чувства отвечали ей, тому, как она двигалась, пахла, реагировала, еблась, но сердце билось на другой частоте, и это то ощущение, которое каждый узнает с самого начала. Но в любом случае я был жаден до ощущений и определенно готов наслаждаться моментом.
Она взяла мой хуй в рот.
Я почувствовал себя как дома.
Интрижка с Сэм возобновилась по возвращению в Лондон и продолжалась еще четыре месяца. Фактически у нас никогда не было тем, на которые можно было разговаривать, мы ограничивались сексом в номерах отеля, снятыми на вечер, и на плюшевом диване в ее офисе после рабочего дня. Мы одинаково побаивались, что уборщицы внезапно ворвутся к нам, если у них непредвиденно изменится расписание. На полпути к концу нашей связи ее бойфренд выехал из маленькой квартирки, в которой они жили вместе, на Темпл Форчун. Она сообщила мне об этом после самого факта их расставания и не стала снабжать подробностями или объяснять, чьим это было решением: его ли, ее, или, может, наши регулярные встречи повлияли на их разрыв. Сэм очень четко дала мне понять, что это не повлияет на наши отношения, и что у нее нет никаких целей относительно меня, и что наши отношения не перерастут в нечто большее, чем чистая похоть. Она знала, что мы не собираемся жить счастливо в традиционном понимании. В последний месяц наших встреч мы общались с большей легкостью, а секс стал еще более экспериментальным, экстремальным, и она даже призналась, что когда я не был для нее доступен, она снимала в баре других мужчин и трахала их, как будто бы впала в зависимость от случайного секса без отношений. Это не заставило меня ревновать ее, на самом деле я нашел это весьма возбуждающим и мысленно представил ее легкое, гибкое, бледное тело, в которое вторгаются чьи-то чужие члены всех форм и размеров, представил, как Сэм, унижаясь, молила о большем. Я, раб этих желаний, небрежно поделился с ней своими фантазиями. Не для того, чтобы разрушить наши отношения, это произошло скорее естественно, чем было результатом осознанного решения; я уже виделся в то время с Викторией и с трудом метался между еще двумя внебрачными интрижками. Откуда бралась энергия? — в тот период я вдобавок писал роман «Сиэтл» — но тогда я был моложе, полон жизненных сил и безрассудства.
Мы просто стали двумя отдельными пустотами, отчаянно пытавшимися стать целым, и оба — и Сэм, и я — молчаливо доказывали, что находимся на пути в никуда, хотя этот путь и манит привалами-остановками.
Разрыв ни для кого не был сюрпризом. Сэм должна была поехать на конференцию по маркетингу в Париж, и я присоединился к ней на уикенд. Она забронировала номер в маленьком отеле прямо рядом с Нотр-Дамом, и в окне открывался вид бесконечной готической ограды вокруг старинного собора. Было лето, и было душно, и мы держали окна открытыми, а каменные чудовища созерцали нашу самозабвенную еблю. Я брал ее сзади, по-собачьи, и отчаянно наслаждался ее задницей, я входил и выходил из нее, с замиранием глядя на свой мокрый, покрытый соками пенис, движущийся туда-сюда в красной, как мясо, растянутой пизде, и темнеющие алые отпечатки моей ладони перекрещивались на упругой поверхности белой задницы Сэм. Несколькими месяцами раньше я открыл, что ей нравится, когда ее шлепают. Неопасное извращение — я никогда раньше этого не делал, но нашел в этом своеобразное очарование, при условии, если объединять это с чрезмерной сексуальной активностью. Как и у Кэй, осознавал я, в натуре Сэм было что-то покорное, хотя это и не возбуждало меня так же сильно. У Кэй — полное забвение своей самости, она явно отдавалась с бескомпромиссной полнотой, она принадлежала мне тотально. А у Сэм это стало просто дополнением к сексуальному удовлетворению, вероятно, подчинение больше жило в ее фантазиях, чем в реальности, ее сексуальность подстегивали и вводили в легкое безумие мысли о рабстве, о грубом обращении, словно я был похож на пирата или хозяина рабыни из античных веков. Сэм была безопасным вариантом покорности. Она никогда бы не вывернулась наизнанку и никогда бы не нашла в себе силы воли выплеснуть это полностью.
![Я очень хочу отомстить …](/storage/book-covers/00/001fa26ef359b3b5edc2169a4f1d487be639f32d.jpg)
Наш герой — абсолютно обычный городской парень. И ему совершенно не чужды присущие юному возрасту интересы и стремления. Но впервые угодив в критическую ситуацию, требующую максимальной собранности и отваги, он сумел сконцентрироваться и начать действовать, при этом прекрасно сознавая, что с этого мгновения за его жизнь никто не даст и ломаного гроша. Ведь он встал на пути власть имущих, готовых предать интересы Родины, продав за рубеж новейшие разработки и секретные чертежи — то, что интересует западные спецслужбы, чтобы диктовать свои условия великой державе.
![Притча о ревности. Сценарий короткометражки](/storage/book-covers/0e/0e5689c3f2758f73ea53c8b145aa7c9c135951a7.jpg)
Logline Однажды Виталик знакомится с девушкой, — у вырытой могилы, прямо в момент похорон, и данная кадриль раскручивает цепочку абсурдно-комедийных ситуаций, где лейтмотивом выступает ревность, и кто именно ревнует — вопрос открытый до финала…Жанр: мистическая трагикомедия, чёрный фарс.
![Страшный Париж](/storage/book-covers/c6/c6dc7cd0092f4a318a407e4ee6da2b9c4b1ee1f0.jpg)
Книга выходца из России, живущего во Франции Владимира Рудинского впервые была издана за границей и разошлась мгновенно. Еще бы, ведь этот уникальный, написанный великолепным языком и на современном материале, «роман в новеллах» можно отнести одновременно к жанрам триллера и детектива, эзотерики и мистики, фантастики и современной «городской» прозы, а также к эротическому и любовному жанрам. Подобная жанровая полифония в одной книге удалась автору, благодаря лихо «закрученному» сюжету. Эзотерические обряды и ритуалы, игра естественных и сверхъестественных сил, борьба добра и зла, постоянное пересечение героями границ реального мира, активная работа подсознания — вот общая концепция книги. Герои новелл «Любовь мертвеца», «Дьявол в метро», «Одержимый», «Вампир», «Лицо кошмара», «Египетские чары» — автор, детектив Ле Генн и его помощник Элимберри, оказываясь в водовороте загадочных событий, своими поступками утверждают — Бог не оставляет человека в безнадежном одиночестве перед лицом сил зла и вершит свое высшее правосудие… В тексте книги сохранена авторская орфография и пунктуация.
![Огонь подобный солнцу](/storage/book-covers/9c/9c95da41368ecedef02bf29ba048f0a2702bd786.jpg)
Мрачный и жесткий триллер о беспощадной охоте, организованной ЦРУ за молодым американцем, работавшим проводником в горах Тибета, который случайно стал свидетелем проводимой операции по доставке в Непал миниатюрной ядерной бомбы.
![Бестиарий](/storage/book-covers/c0/c050ad4e8ca42dfc4fceafd90e5075e5d9dcf810.jpg)
Она прыгнула с Братеевского моста на глазах у детей, – пишет Александра в своём сетевом дневнике. Странный человек преследует её. Может, он замешан в подстрекательстве к самоубийству женщины? Так или иначе, ей страшно… Потому что тот, кто охотится за ней – настоящий психопат, и она никому не может об этом сказать. Рано или поздно он поймает её. Теперь она станет его очередной жертвой? Что может противопоставить 17-летняя студентка явно опасному маньяку?
![Также известен как Яков Брюс](/storage/book-covers/13/137b0daf98c1ac522333478bd8ac44c9cc7c8017.jpg)
Яков Брюс – знаковая историческая личность для нашего государства открывается с новой фантастической стороны. Однажды, потеряв все, что было ему дорого, он берет себе новое имя Мастер и бросается с головой в фантастическое противостояние с инопланетными силами, надеясь восполнить таким образом брешь в своей душе.
![Царство страха](/storage/book-covers/d1/d1a28ca562a3486e358346ec79a33b6e7d459883.jpg)
Страшитесь! Хантер С. Томпсон, крестный отец Гонзо, верховный жрец экстремальности и главный летописец Американского кошмара, берется разобраться в теме, взяться за которую побоялся бы любой, – в теме самого себя.В «Царстве Страха», его долгожданных мемуарах, Добряк Доктор окидывает взглядом прошедшие несколько десятилетий существования «на полную катушку», чрезмерных злоупотреблений и зубодробительных писаний. Это история безумных путешествий, воспламеняемых бурбоном и кислотой, сага о гигантских дикобразах, девушках, оружии, взрывчатке и, разумеется, мотоциклах.
![Точка равновесия](/storage/book-covers/77/77c86614a54cc4d99e1f881da8f09341a1fcf636.jpg)
Следопыт и Эдик снова оказываются в непростом положении. Время поджимает, возможностей для достижения намеченной цели остается не так уж много, коварные враги с каждым днем размножаются все активнее и активнее... К счастью, в виртуальной вселенной "Альтернативы" можно найти неожиданный выход практически из любой ситуации. Приключения на выжженных ядерными ударами просторах Северной Америки продолжаются.
![Снафф](/storage/book-covers/4a/4a107e3878e6908b318289963b1e4ce5d3facca1.jpg)
Легендарная порнозвезда Касси Райт завершает свою карьеру. Однако уйти она намерена с таким шиком и блеском, какого мир «кино для взрослых» еще не знал. Она собирается заняться перед камерами сексом ни больше ни меньше, чем с шестьюстами мужчинами! Специальные журналы неистовствуют. Ночные программы кабельного телевидения заключают пари – получится или нет? Приглашенные поучаствовать любители с нетерпением ждут своей очереди и интригуют, чтобы пробиться вперед. Самые опытные асы порно затаили дыхание… Отсчет пошел!
![Колыбельная](/storage/book-covers/db/db6248b1f2174216926b644c927c5024dae5c1d3.jpg)
Это – Чак Паланик, какого вы не то что не знаете – но не можете даже вообразить. Вы полагаете, что ничего стильнее и болезненнее «Бойцовского клуба» написать невозможно?Тогда просто прочитайте «Колыбельную»!…СВСМ. Синдром внезапной смерти младенцев. Каждый год семь тысяч детишек грудного возраста умирают без всякой видимой причины – просто засыпают и больше не просыпаются… Синдром «смерти в колыбельке»?Или – СМЕРТЬ ПОД «КОЛЫБЕЛЬНУЮ»?Под колыбельную, которую, как говорят, «в некоторых древних культурах пели детям во время голода и засухи.