Островитянин - [5]
На фоне добрых чувств, которые у сатирика вызывал «Островитянин», ему особенно не полюбились ходульные упрощенные и притом не всегда искренние представления ирландских интеллигентов о бедном народе. И сатира «Поющие Лазаря» была написана как бы в мире «Островитянина», но в основном не на него, а на этих самых интеллигентов. И еще авторов «Островитянина» и «Поющих Лазаря» сближала по-разному отраженная в их книгах глубокая грусть по уходящему миру. Миру, память о котором помогла Томасу О’Крихиню сперва просто научиться писать, а затем стать настоящим писателем. Именно Томас О’Крихинь, выучившийся писать на родном языке, когда ему было уже больше сорока лет, стал самым сознательным, целеустремленным и требовательным к себе автором уникальной литературной школы Бласкета. Не только потому, что был первым, но прежде всего потому, что хотел сохранить для будущих читателей память и воплощенные в словах чувства и ощущения от странной жизни на маленьком острове, где ирландцы невзирая ни на что много лет фактически продолжали жить по древним неписаным законам, отвечая перед Богом, природой и своими потомками за каждое сказанное слово. Он стремился передать ощущения от жизни очень тяжелой, беспощадной, нередко опасной и напрочь лишенной того, что люди современного мира называют комфортом. От жизни и грустной, и смешной, но, как бы то ни было, очень хорошей — потому что в ней всегда находилось место «добросердечию и веселью», которые теперь «покидают этот мир». И потому, уже пожилым человеком, будущий создатель самой известной автобиографии из написанных на Бласкете год за годом упорно стремился стать писателем, чтобы успеть показать людям Большой земли черты другой Ирландии. Такой жизни, как была в его времена на Острове, больше не случится, ведь «подобных нам не будет уже никогда», но еще можно успеть рассказать о той жизни на острове и оставить людям лучшее из того, что Томас помнил и знал.
О’Крихинь подарил миру не только «Островитянина», но и «Перебранки с Острова», «Топографию Бласкетов», а также объединенные в различные сборники две сотни дневниковых заметок, коротких рассказов, стихов, песен и фольклорных текстов. И это лишь сохранившееся наследие. Произведения писателя-рыбака Томаса О’Крихиня продолжают свой путь в большом мире, и вот самая известная его книга дождалась своего читателя на русском языке.
Бласкет остался незатронутым наступившей туристической лихорадкой, не пощадившей живописные берега Атлантики, на которых теперь пестреют элитные отели и поля для гольфа, однако и этот остров ежегодно посещает около десяти тысяч туристов — благодаря просветительской деятельности Фонда Бласкета, основанного в 1985 году неравнодушным другом островитян Михялом O’Кеннйди, который увидел объявление о продаже острова в «Уолл-стрит Джорнел» в Нью-Йорке. Сейчас Большой Бласкет ждет присвоения ему звания национального парка, просторный Центр Бласкета в Дун-Хыне представляет большую документальную экспозицию, которую очень стоит увидеть, а после посидеть с пинтой темного пива в пабе «Круджерс», где местные жители с удовольствием расскажут истории переселившихся островитян, о том, как те научились жить с туристами — с такими, что и «Добрый день!» по-ирландски не выговорят, — да и местных баек прибавят без счета. Добро пожаловать в Ирландию!
Tá céad mile fáilte romhaibh go hÉirinn!
Дарья Смирнова, Юрий Андрейчук
Глава первая
Я помню себя у груди своей матери. — Моя семья. — Ведьма-соседка. — Мой отец и моя мать. — Корабль с желтым маслом. — День, когда на меня надели штаны. — Морские свиньи. — Корабль пшеницы. — Большущий морской угорь.
Я помню себя у груди своей матери. Мне было четыре полных года, когда меня отлучили от соска. Я поскребышек со дна кувшина, последний из выводка. Вот по какой причине меня так долго оставляли у груди.
А еще я был любимчиком. У меня было четыре сестры, и каждая норовила вложить мне кусочек прямо в рот, будто птенчику. Майре Донал, Кать Донал, Айлинь Донал и Нора Донал, Патрик Донал и я, Тома́с Донал[3]. Майре все еще жива, она здесь, на этом Острове. Двое других живут в Америке. Патрик до сих пор жив. Кать скончалась, когда уже три месяца как получала пенсию. Вот какой нас тогда был рой ребятишек, и все очень дружили в ту пору, когда я был еще малышом, поэтому неудивительно, что я стал среди них любимчиком. К тому же моего появления на свет никто особенно не ждал.
Отец мой был человек невысокий, но сильный и крепко сбитый. Мать — ростом с полицейского, рослая, дюжая, светлая и статная. Только в то время как я был при груди, молоко ее не давало никакого подкрепления силам, да вдобавок сам я был теленок у старой коровы, и поднять меня на ноги было трудно.
Так или иначе, разбойник Смерть уносил замечательных крепышей, а со мной все мешкал, все откладывал мой конец. Возможно, ему просто было жаль на меня времени. Я рос и закалялся в трудностях, и шел сам по себе куда хотел, но со вниманием смотрел, прежде чем ступить на берег моря. На мне пальто из серой овчины, вязаная шапка. И всего-то надо мне: куриное яйцо, кусочек масла, кусочек рыбы, улиток да ракушек — понемногу всякого и с моря, и с земли.
![Коробочка с синдуром](/storage/book-covers/51/5188956c0b33ea994ecf8992e1edeacd83ab9f47.jpg)
Без аннотации Рассказы молодого индийского прозаика переносят нас в глухие индийские селения, в их глинобитные хижины, где под каждой соломенной кровлей — свои заботы, радости и печали. Красочно и правдиво изображает автор жизнь и труд, народную мудрость и старинные обычаи индийских крестьян. О печальной истории юной танцовщицы Чамелии, о верной любви Кумарии и Пьярии, о старом деревенском силаче — хозяине Гульяры, о горестной жизни нищего певца Баркаса и о многих других судьбах рассказывает эта книга.
![Это было в Южном Бантене](/storage/book-covers/a6/a63bdc00a3342afdc362d24dcd93225f410fb3c0.jpg)
Без аннотации Предлагаемая вниманию читателей книга «Это было в Южном Бантене» выпущена в свет индонезийским министерством общественных работ и трудовых резервов. Она предназначена в основном для сельского населения и в доходчивой форме разъясняет необходимость взаимопомощи и совместных усилий в борьбе против дарульисламовских банд и в строительстве мирной жизни. Действие книги происходит в одном из районов Западной Явы, где до сих пор бесчинствуют дарульисламовцы — совершают налеты на деревни, поджигают дома, грабят и убивают мирных жителей.
![Женщина - половинка мужчины](/storage/book-covers/3d/3dd24ff43765199346edc29f434dab488d5bb008.jpg)
Повесть известного китайского писателя Чжан Сяньляна «Женщина — половинка мужчины» — не только откровенный разговор о самых интимных сторонах человеческой жизни, но и свидетельство человека, тонкой, поэтически одаренной личности, лучшие свои годы проведшего в лагерях.
![Настоящие сказки братьев Гримм. Полное собрание](/storage/book-covers/38/38ec9f4af6f61c1be8a3fbc00ae1439d5e31a865.jpg)
Меня мачеха убила, Мой отец меня же съел. Моя милая сестричка Мои косточки собрала, Во платочек их связала И под деревцем сложила. Чивик, чивик! Что я за славная птичка! (Сказка о заколдованном дереве. Якоб и Вильгельм Гримм) Впервые в России: полное собрание сказок, собранных братьями Гримм в неадаптированном варианте для взрослых! Многие известные сказки в оригинале заканчиваются вовсе не счастливо. Дело в том, что в братья Гримм писали свои произведения для взрослых, поэтому сюжеты неадаптированных версий «Золушки», «Белоснежки» и многих других добрых детских сказок легко могли бы лечь в основу сценария современного фильма ужасов. Сестры Золушки обрезают себе часть ступни, чтобы влезть в хрустальную туфельку, принц из сказки про Рапунцель выкалывает себе ветками глаза, а «добрые» родители Гензеля и Гретель отрубают своим детям руки и ноги.
![Другая половина мира, или Утренние беседы с Паулой](/storage/book-covers/2b/2ba07cd19a921935d07978537aff9a43a01d690d.jpg)
В центре нового романа известной немецкой писательницы — женская судьба, становление характера, твердого, энергичного, смелого и вместе с тем женственно-мягкого. Автор последовательно и достоверно показывает превращение самой обыкновенной, во многом заурядной женщины в личность, в человека, способного распорядиться собственной судьбой, будущим своим и своего ребенка.