Остров Утопия - [11]
Офицер сопровождения поспешил к нам.
– Я зарабатывал на старость, на семью, – бормотал пират. – Сегодня одна политика, завтра другая… Мы блокировали пролив, мигрантов, а теперь не нужны… Я ухожу домой. Меня ждут.
Ясно, что доходяге конец. Зато благодаря инъекции смерть застанет его в забытьи, когда ему приснится дом. И его не будут пытать за то, что он наговорил лишнего. Он станет одним из немногих, кто покинет этот ад, с почти улыбкой на сухих бесцветных губах.
По пути наверх офицер признался в том, что слышал часть разговора, и предложил навестить одного человека. Майора Мокембе, одного из лидеров нигерийской разведки. Он якобы работал в своё время по поставкам оружия в ЕС и сомалийским пиратам. Пришлось согласиться на встречу, хотя я ощутил опасность. Кто знает, не остался ли я бы в этой тюрьме в случае отказа от встречи?
Нигерийцы могли сообщить моему заказчику, что я вообще не добрался сюда. Меня не видели. Меня не было.
Мы сели в тюремный «Eurocopter»[10]. Нигериец взялся за управление.
– Куда?
– На вечеринку. За городом бывший президентский дворец. Какие-то проблемы?
Хм… ясно, что он далеко не простой тюремщик. А тот «майор Мокембе» мог оказаться и не майором, и не Мокембе.
Впрочем, нигериец не запускал мотор, ожидая моего согласия. Это обнадёживало.
– Что за вечеринка?
– Та, что не прекращается, – едва не усмехнулся он. – В честь нашей победы.
… мы летели сквозь дым от пожаров, изредка выныривая на чистый воздух. Офицер ориентировался над городом куда лучше пилота, который вывез меня из Берлина-3.
За короткое время пересекли половину Каира и полетели вдоль широкой асфальтовой дороги к дворцовому комплексу «Аль-Иттихад». Дорога выглядела безлюдной.
То здесь, то там валялись оторванные башни боевых машин. Сгоревшие корпуса танков отмечали места отпылавших боёв. Одна башня даже лежала на крыше трёхэтажного дома: такой мощности оказался взрыв боекомплекта.
По обочинам виднелись пустые окопы и разбитые блок-посты. Вокруг них валялись обломки железобетонных плит и разорванные мешки с просыпанным песком.
В один момент череда пустующих укреплений сменилась действующими. Появились джипы с пулемётами на крышах. Патрули нигерийцев и свежеокрашенные «Леопарды-4»[11].
Самого дворца рассмотреть я не успел. Вертолёт буквально спикировал на посадочную площадку – нигериец был отличным пилотом.
Мы выбрались наружу, сели в припаркованный рядом с площадкой джип. Солдаты и офицеры отдавали честь, когда мы ехали к КПП бывшего президентского дворца. Я начинал ощущать себя неким угощением, которое приготовили к поеданию на шикарном празднике.
Джип остановился на КПП. Соседство танков и автомобилей представительского класса не очень-то удивляло. В последнее время я вообще удивлялся реже и реже. Меня обыскали. Личное оружие, пистолет и нож, пришлось оставить на посту.
Мы вышли и пошли дальше пешком. Я оглянулся на город, оставшийся за воротами. Площадь перед дворцом была забита войсками, на крышах домов скучали снайперы. Простые нигерийские солдаты оберегали покой военной элиты.
Ворота закрылись, и теперь между нами и миром насилия встал массивный забор с укреплениями, вышками, колючей проволокой и телекамерами.
Я двинулся за офицером. Сразу за забором началась живая изгородь, вдоль которой протянулась вооружённая охрана – во вполне европейских деловых костюмах. Примерно каждый пятый являлся белым.
В пределах президентского комплекса даже время суток было другим. Хитрая оптическая технология опустила на дворец псевдоночные сумерки. Так создавалась особая атмосфера, помогающая забыть об удушливой и пыльной реальности, что осталась за КПП. Казалось, кровь и нищета очень далеко отсюда, и с каждой секундой уходят дальше и дальше.
Офицер вёл меня вдоль живой изгороди, по кругу обходя дворец. Среди цветущих кустов то и дело виднелись прикрытые зелёной тканью стройматериалы. Припрятанные по углам, подальше от взгляда гостей – видимо, работы по восстановлению и перестройке дворца не завершились.
На глаза попался рассыпанный кем-то жемчуг из ожерелья. Несколько камней лежали у ног белого охранника – в чёрном деловом костюме и очках, который посматривал на садовников. Те, одетые в несуразные костюмы семнадцатого-восемнадцатого веков с париками, подрезали кусты роз, ухаживали за свежими посадками.
В мраморных клумбах вдоль аллеи шелестели цветы, похожие на орхидеи или нечто подобное. К одной из клумб прислонили пилу «болгарку».
Заметивший мою ухмылку офицер кивнул в сторону дворца. Тот показался в просвете не полностью завершённых посадок. Я присмотрелся и понял, что в картине неправильно. Здание, первым бросившееся в глаза, являлось настоящим лишь частично. Его верхние этажи заменяла голограмма. Скорее всего, здание не успели избавить от последствий бомбёжек.
Удивляло то, что победители старались перестроить комплекс хорошей арабской архитектуры в подобие старых европейских дворцов. Сквозь зелёную листву виднелись фонтаны с водой, подсвеченные золотыми и белыми лазерными лучами. В псевдоночное небо взлетали голограммы фейерверков. В причудливых бассейнах плавали лебеди и веселящиеся гости.
![Укуси меня, имплант!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Тайные знания и технологии рептилоидов изменят все, и будет не ясно, с кем ты встречаешь закат: со своим парнем или с той тварью, что убила его... Космос не примет тебя, дорогуша. Ни слабого человеческого тела, ни разума, обманутого сомнениями и дежавю. Готова ли ты отречься от того, что мешает переступить порог голубого неба и белоснежных облаков? Возможно, ты никогда не нуждалась в этом по-настоящему...
![Сумма биомеханики](/storage/book-covers/42/42a532a2b374a31537cfd42b5e302d08ba1b248e.jpg)
На твоих глазах черная повязка. Ничего не видно, и до разума доносится лишь эхо чьих-то шагов. Неизвестно – выстрелит конвоир или… Он уже сделал это?! Что, если… ты не идешь по тоннелям подземного Кенигсберга, а лежишь на грязном полу с простреленной головой, и движение подгибающихся ног – только судорога? Что, если эти неясные шаги – не твои, а палача, который выполнил свой долг? В прошлом Калининграда, прямо под его улицами, в так и не взятой крепости, война никогда не заканчивалась. Мрачный лабиринт из плит фортификационного бетона до сих пор живет апрелем 1945-го, безумием нацистов и их верой в обретение абсолютной власти.
![Град на холме](/storage/book-covers/20/20c60aca25d1f053939e0c2006db9cc0e35e3a44.jpg)
В руки детектива попадает странное дело. Некто крадёт музейные экспонаты, исторические документы, чтобы… внести в них кое-какие правки и вернуть обратно – в музеи и галереи, в учебники. Кому-то захотелось создать версию истории, в которой нет места прогрессу. Научному, культурному, социальному. Но зачем?
![Machinamenta Dei](/storage/book-covers/da/daac44f4068573a905d37ba8e5d8cd06f1eee00f.jpg)
Парадоксальный мир киберпанка. Холодный и пасмурный рай. Наполовину ад, где иногда сквозь строй неоновых вывесок прорывается настоящий живой свет – точно заблудившийся среди громад полупустых небоскребов. Это будущее, в котором ценности и мораль делают последнюю попытку угнаться за технологиями. Это частные концлагеря и приватизированная полиция, электронные тени, скитающиеся по брошенной людьми инфраструктуре, и поумневшие машины, рассуждающие о своих создателях.