Остров Утопия - [10]
– Ты должен ответить.
– Жалкие душонки, – араб отпрянул от решётки и стал отползать от меня к дальнему углу камеры. – Ничего не изменится, пока они боятся боли. Это всё.
Я понял, что «говорить» с ним бесполезно. Мы с разных планет. Пытать бессмысленно. Судя по состоянию пленника, над ним хорошо поработали, со вкусом и знанием дела. Так что удивить его вряд ли получится. Только зря потрачу время. Сыворотка правды убьёт его, так как организм предельно изношен. Сдохнет от первой же введённой в «кровь» капли препарата.
Заключённый в соседней камере начал бредить. Он твердил что-то на арабском. Про отца. Или других родственников. Разговаривал с теми, кого здесь нет. Точнее я не разобрал, да и не имело это смысла.
Мне оставалось найти ещё одного заключённого, с которым было связано дополнительное задание заказчика.
– Рядом с тобой должен сидеть сомалиец. Бывший пират, – сказал я в темноту исламисту. Но тот не ответил.
Зато со спины отозвался слабый голос:
– Ты ищешь меня… Меня.
Я повернулся. В решётки камеры вцепились руки чернокожего заключённого. Измождённое тело показалось в свете фонарика. В его лице удавалась различить черты того человека, который меня интересовал. Но сомнение оставалось.
– Тебя зовут Гази Аб… – я сделал паузу.
– Абдалмалик. Это я. Я. Ты пришёл за мной.
– Хочешь уколоться? – я подобрался ближе.
По лицу пленника пробежала болезненная судорога. Он закатил глаза. Затем закрыл их. Иссохшие руки задрожали.
– Нет… – засипел сомалиец и протянул вперёд ладони. Я отпрянул от решётки, и пленник схватил пустоту.
– Ты наркоман, да?
Заключённый кивнул.
– Мне нужна информация.
– Да. Только быстрее. Быстрее, – последнюю фразу он почти прорычал. Неизвестно, откуда у него взялось столько сил. Сомалиец посмотрел на меня с дикой смесью чувств: с ненавистью и отчаянием, с рабской готовностью подчиниться. С полуулыбкой-полуоскалом.
Заказчик заранее сообщил, что объект – наркоман со стажем. Поэтому я захватил с собой дозу синтетического героина, хорошего европейского качества, в упаковке от «EuroPharm GmbH».
Когда фирменный шприц-тюбик блеснул в моих руках, глаза наркомана полезли из орбит. Он как можно дальше вытянул руки, подставляя вены.
– Ты ходил на лодке, арендованной у Мустафы аль-Джибути?
– Так. Всё так. Только быстрее.
– Но он же работал на ЦРУ.
– На них все работали. Какая разница. Ну, давай. Давай, – умолял бывший пират.
Итак, первый контрольный вопрос пройден. Сомалиец не соврал. Признание в работе на приватизированное ЦРУ означало многое. Задавать контрольные вопросы больше не имело смысла. Наркоман, когда видит дозу, ни о чём не думает, кроме неё. Он скажет правду. Ему плевать. Доза – его всё.
Я медленно разматывал жгут, которым следовало перетянуть руку сомалийца. Разматывал медленно – окончательно отрубая сознание наркомана.
– Почему ваша банда отвела часть сил от дублёра Суэцкого канала? – я начал обматывать его руку. Чернеющая кожа покрылась испариной и быстро похолодела.
– Не знаю.
Жгут развязался.
– Скажу! Скажу! – взмолился сомалиец. – Нужно было…
– Было…
– Ослабить блокаду. Пропускать часть судов.
– Кто приказал пиратам пропускать эти суда? – я снова принялся за жгут.
– Не знаю. Капитан ничего не делал без приказа старшего. Ему поступали звонки. Он говорил на французском.
Интересно. Почему на французском? Чтобы рядовые пираты ничего не поняли?
– Что ты узнал из разговоров?
– Ничего. Правда, ничего.
Жгут оказался полностью затянут.
– Те суда… которые вы пропускали к каналу… они чем-то отличались от остальных? Там были мигранты?
– Нет. Быстроходные корабли. Катера и яхты. Беженцев мы сразу разворачивали. Иногда топили.
Бывший пират сжимал кулак, чтобы накачать вену кровью. Он хрипел, глядя на то, что «кровеносный сосуд» не подчиняется. Вену не было видно. Ослабевший организм мог не принять химию.
– Там перевозились стимулирующие наркотики?
– Где?
– На судах, которые вы пропускали?
Сомалиец не ответил, однако офицер сопровождения кашлянул. Специально или непроизвольно – не знаю. Возможно, ему захотелось прервать разговор, но он пока стоял в стороне.
– Помоги, – умолял наркоман.
– Да нормально всё, – я указал на появившуюся вену. – Что насчёт груза?
– Да. Ходили слухи.
Я взял шприц-тюбик и стал подносить его к вене.
– Кто вам помогал?
– Все. Кому платили. Все.
– Где брали топливо?
Наркоман не отвечал, его уже трясло.
– Кто поставлял оружие? Обеспечение? Ну?
Острие шприца остановилось в миллиметре от кожи. Я зажал руку наркомана так, что тот не мог ей пошевелить.
Сомалиец испустил звериный вопль и затем сказал:
– Какой-то Мишель… Ищете его. Так его называл капитан во время звонков. Бочки с бензином… там было закрашено. Но я видел. Эмблема Африканского союза.
«Дело сделано», – понял я. Вот почему офицер-нигериец хотел прервать допрос. Обезумевший сомалиец таки сдал прежних хозяев.
Бывший пират из последних сил дёрнул рукой, пытаясь насадить вену на иглу. Та проткнула сосуд, из него брызнул поток крови. Мне пришлось перекатить жгут, чтобы закрыть рану, иначе сомалиец умер бы слишком рано.
Я понял, что лучше уколоть его прямо сейчас, и тогда хватит времени, чтобы выудить из угасающего сознания ещё немного информации. Сомалиец медленно опускался на пол, буквально стекая по решётке. Угнетающий наркотик начисто лишил его инстинкта самосохранения.
![Укуси меня, имплант!](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Тайные знания и технологии рептилоидов изменят все, и будет не ясно, с кем ты встречаешь закат: со своим парнем или с той тварью, что убила его... Космос не примет тебя, дорогуша. Ни слабого человеческого тела, ни разума, обманутого сомнениями и дежавю. Готова ли ты отречься от того, что мешает переступить порог голубого неба и белоснежных облаков? Возможно, ты никогда не нуждалась в этом по-настоящему...
![Сумма биомеханики](/storage/book-covers/42/42a532a2b374a31537cfd42b5e302d08ba1b248e.jpg)
На твоих глазах черная повязка. Ничего не видно, и до разума доносится лишь эхо чьих-то шагов. Неизвестно – выстрелит конвоир или… Он уже сделал это?! Что, если… ты не идешь по тоннелям подземного Кенигсберга, а лежишь на грязном полу с простреленной головой, и движение подгибающихся ног – только судорога? Что, если эти неясные шаги – не твои, а палача, который выполнил свой долг? В прошлом Калининграда, прямо под его улицами, в так и не взятой крепости, война никогда не заканчивалась. Мрачный лабиринт из плит фортификационного бетона до сих пор живет апрелем 1945-го, безумием нацистов и их верой в обретение абсолютной власти.
![Град на холме](/storage/book-covers/20/20c60aca25d1f053939e0c2006db9cc0e35e3a44.jpg)
В руки детектива попадает странное дело. Некто крадёт музейные экспонаты, исторические документы, чтобы… внести в них кое-какие правки и вернуть обратно – в музеи и галереи, в учебники. Кому-то захотелось создать версию истории, в которой нет места прогрессу. Научному, культурному, социальному. Но зачем?
![Machinamenta Dei](/storage/book-covers/da/daac44f4068573a905d37ba8e5d8cd06f1eee00f.jpg)
Парадоксальный мир киберпанка. Холодный и пасмурный рай. Наполовину ад, где иногда сквозь строй неоновых вывесок прорывается настоящий живой свет – точно заблудившийся среди громад полупустых небоскребов. Это будущее, в котором ценности и мораль делают последнюю попытку угнаться за технологиями. Это частные концлагеря и приватизированная полиция, электронные тени, скитающиеся по брошенной людьми инфраструктуре, и поумневшие машины, рассуждающие о своих создателях.