Однажды навсегда - [6]

Шрифт
Интервал

Я протянул ему раскрытую пачку, стараясь не показать, что тоже немного сдрейфил.

Но мужик и не думал угрожать — наоборот, увидев сигареты, обрадовался: «О!», шагнул с протянутой рукой и чуть не упал, споткнулся обо что-то.

— Ниче, ниче, — успокоил он нас, с трудом удержавшись на ногах. — Спасибо… — Прицелившись, осторожно вытянул из пачки сигарету. — Во-о… А то я свои-то спалил, а курить-то надо? Иду, иду, понимаешь, никто не курит. Некурящие все, жлобы… — Хорошенько размяв сигарету, он вдруг отломил у нее фильтр и отбросил. — И главное, у меня дома-то есть — вон мой дом-то. У меня там «Примы» двадцать пачек, кури — не хочу. Но щас вот — до зарезу, понимаешь?

Я его понимал.

Он сунул сигарету в рот, похлопал себя по карманам, но я давно уже держал коробок и спичку наготове — чиркнул, дал ему огонь.

— О!.. Спасибо… — Тщательно раскурив, он глубоко затянулся и страшно закашлялся. Дым повалил из него, как из выхлопной трубы. — Вы меня… извините, конечно… Я немножко это… ну выпивши малость…

— Бывает, — сказал я.

— Ну!.. — Он опять зашелся в кашле. — Ты ж понимаешь!..

И вдруг — она:

— А что ж вы, дядечка, футбол не смотрите?

— Че?.. — Дядька-дядечка перевел на нее удивленный неустойчивый взгляд и даже кашлять перестал. — Ну ты прямо как моя: «Сиди дома, смотри телевизор». Обижаешь… Я, может, только и знаю: из дому на работу, с работы домой. А сегодня вон зелень первая пробилась, листочки. Вы хоть видели, молодежь? А я уже лет, наверно… не знаю сколько… не видел… Футбол… Че там смотреть-то? Там же все уже ясно: «Спартак» — чемпион, ну и че?..

Мы не возражали, хотя дядька был явно не в курсе футбольных событий: не фанат!

А он вдруг лукаво присмотрелся к нам, хмыкнул и мотнул головой как конь:

— Понял… — И еще раз бесцеремонно поглядел на нас поочередно. — Спасибо, молодежь… за табачок, за компанию… Хоп, ушел… — И рискованно круто развернулся, поплелся зигзагами в сторону дома и скрылся во тьме.

Потом, уже у дома, мелькнул силуэт в слабом отсвете окон, хлопнула дверь какого-то подъезда.

* * *

А окна гасли, гасли, и оставалось их уже совсем немного.

Слышалась тихая музыка — наверно, у кого-то забыли выключить радио.

И оказалось, они оба продолжали думать об этом странном, чудаковатом мужичке.

— А ведь я его знаю, — сказала она удивленно. — Такой всегда замкнутый, трезвый, прямо образцово-показательный.

— Да?.. — Он слегка удивился, не предполагая в таком типе какой бы то ни было образцовости: верно сказано, чужая душа — потемки, поди разгадай. Потом вздохнул, осторожно покосился на свою соседку, тоже ведь абсолютно еще не разгаданную, и, подумав, что надо бы как-то хоть имя ее выведать, спросил: — А вы… учитесь?

— Естественно, — спокойно ответила она.

— Почему — естественно?

— А почему — неестественно?

Он усмехнулся:

— Сдаюсь.

— А вы?.. — спросила вдруг она и, спохватившись, попыталась тут же спрятать свое нечаянное любопытство за привычным высокомерием. — Не учитесь?

— Я?.. — Немного замешкался. — Работаю. Волшебником.

— Как же это?

— Очень просто. Как в старой песенке, я в детстве слышал по радио: «Просто я работаю волшебником, вол-ше-еб-ни-ком», — напел и слегка смутился под ее взглядом. — Колдун, короче. Работаю, колдую. Сам над собой.

— И трепач, — неожиданно заключила она.

— И трепач, — охотно согласился он, широчайшей улыбкой скрывая жуткую свою панику. — Хотите анекдот?

— Нет.

— Свеженький.

— Нет. Все равно он будет свежезамороженный.

— Почему?

— Потому что я знаю все анекдоты.

— Неужели?!

— В самом деле.

— Ну… вы как ежик. Чуть тронешь — колючий клубок. Когда я был маленький, то ужасно боялся ежовых колючек. Или… ежиковых? Как правильно, я что-то забыл, — может, ежикиных?

— Ежичковых. — Лед тронулся: улыбнулась.

— Ну, значит, ежичковых. А теперь я их не боюсь. Может, поговорим?

— Что?.. — Она то ли ослышалась, то ли удивилась и, кажется, впервые за все время всмотрелась в него по-настоящему внимательно, как будто не он битый час сидел с ней рядом, а кто-то другой, за кого она его принимала.

— Может, поговорим? — повторил он на голубом глазу.

И опять она улыбнулась — не очень уверенно, впрочем:

— Да уж поздно… — И задумчиво отбросила остаток своей сигареты на землю перед собой — уголек бесшумно взорвался во тьме. — Пора домой… — И снова посмотрела ему в глаза — спокойно, просто, немножко грустно. — Пора…

— Да, — согласился он, невольно впадая в ее настроение. — Пора, в самом деле, поздно… — И подумал вдруг, что, наверное, ошибся насчет ее возраста: она — его ровесница, а может, и старше.

— Спасибо за приятный вечер, — сказала она своим изумительным низким голосом, к которому он вроде бы уже привык за это время, не замечал как будто, но вот — перед расставанием — опять услышал.

— Ночь, — напомнил он, опять немного теряясь и от голоса ее, и от взгляда.

— Ах да, ночь, я забыла. Прекрасная ночь, не правда ли?

— Правда, — усмехнулся, удивляясь тому, как точно она запомнила эту его дурацкую выпендрежную фразу, однако и сам не забыл спросить: — А ваш телефон… можно узнать?

— Вы же звонили мне, кажется.

— Случайно. Я звонил… не вам.

— Не мне?.. А кому?

— Ну… не вам.

— А-а, — догадалась. — Вот как. Интересно… — И на нее вдруг напал смех, пока еще, правда, сдержанный, но все равно довольно обидный, почти оскорбительный.


Рекомендуем почитать
Геометрия любви: Банальный треугольник

Тибби — убежденная феминистка. Такой ее сделала жизнь, а особенно постарался ветреный кавалер, после разрыва с которым она решила, что замужество — нелепость, любовь — фантазия. Только своему верному пажу Питеру Тибби способна поведать о том отчаянии, что терзает ее. Пит везет подругу в Лондон, но каникулы складываются неудачно: Тибби попала в больницу. С этой минуты она изменила свое отношение к жизни — ведь врач-травматолог, как выяснилось, способен излечить не только тело, но и душу…


Западня: Когда страсть обжигает

Судьба полицейского — нелегкая доля. Грегу это было известно лучше многих, ведь из-за работы он потерял почти все. Долг полицейского — защищать слабых и стоять на страже закона. И никто на свете не упрекнул бы Грега за небрежение своими обязанностями. Но что делать полицейскому, если опасность угрожает его сердцу, а любовь заставляет играть по незнакомым правилам?


Безнадёжная любовь

Лето, море, смуглый красавец с невероятно голубыми глазами и проникающим в душу голосом. Такой циничный, такой притягательный… Могла ли предположить девятнадцатилетняя Аня, что курортный роман окажется длиною в жизнь? Мог ли Богдан, пресыщенный женским вниманием, подумать, что всю жизнь будет помнить и ждать наивную доверчивую девочку? Что эта любовь будет мукой и спасением, наказанием и подарком судьбы? Главное — она будет.


Жертва

Марк Сальваторе, которому осталось жить всего ничего, переезжает в другой город и случайно встречается взглядом с девушкой - Еленой Картер. Он влюбляется в нее, но в то же время понимает, что их отношения обречены кончиться так и не начавшись.


Заблудившиеся

Жизнь по кругу. работа, дом, вписки, секс на одну ночь. И потом все сначала. Это тупик. Они заблудились. Они встретились там, где отношения имеют только одну развязку-постель. Но смогут ли они после этого расстаться? Один из них точно нет. Внимание! Нецензурная лексика. 18+.


Дух леса

В серии «Сказки для тётек» есть и обычные люди, и (можете посмеяться!) инопланетяне. И умные, и не очень. Мужчины и женщины. Пожилые и совсем юные. Просто люди, просто МЫ с вами… В них и проза жизни, и мои фантазии. И грусть, и радость. …Светлана и сама запуталась: она, вообще-то нормальная?!? Променять замечательного, красивого и перспективного жениха на… КОГО? Да она и сама не знает, вот что самое интересное! Кто же он – оборотень, разгуливающий по лесу в виде огромного рыжего Лиса? Или вампир, который появляется только в темноте? Или Дух старого соснового Леса? …или все-таки человек?…


Бермудский треугольник

Удивительная история приключилась с молодой писательницей Сандрой Норман. Судьба свела ее с братьями-близнецами, неразличимыми внешне и полными антиподами в жизни. И Сандра влюбилась, страстно, по-настоящему. Только вот в кого из них?..


Так поцелуй меня!

Очаровательная молодая американка Мэнди Джордан учится искусству современного танца. Чтобы оплачивать занятия, она работает вечерами на телефонной станции. И однажды влюбляется… в эротичный голос одного из клиентов, который, оказывается, давно мечтает с ней познакомиться. Молодые люди наконец встречаются, и «очная ставка» не разочаровывает их. В итоге Мэнди выходит замуж за Джерри, отказываясь от блестящей карьеры танцовщицы.


Любовный привет с Ямайки

Кортни — молодая талантливая художница, получив сообщение о самоубийстве брата, не может в это поверить и, рискуя жизнью, пускается на его поиски. Полиция проявляет завидное хладнокровие. Зато двое мужчин настойчиво предлагают ей свою помощь — голубоглазый атлет Михаэль, покоривший ее сердце, и белокурый красавец Тревор — верный друг детства.Но один из них и оказался преступником…


Приюти меня на ночь

Дочери лос-анджелесского миллионера Натали вконец опостылело чопорное высшее общество, и она убегает из дома. Девушка добирается до Нью-Йорка, где в Центральном парке встречает очаровательного мальчугана с собакой. Это случайное знакомство в корне меняет всю жизнь Натали. Причем, в тот же самый вечер…