Нормандия - Неман - [8]
— Мальчики, — сказал он тоном, не допускающим возражений, — я сделаю вам прививки против всех болезней, какие только есть на свете, и еще от нескольких. А пока порезвитесь.
И снова закрыл глаза, пытаясь, скрывшись за собственными веками, вернуться к своему рыжему призраку.
На пороге кабины, пилотов появился Кастор — он прошел туда вместе с русскими летчиками — и негромко объявил:
— Господин майор, пилот сообщает о плохой погоде и небольшом снегопаде.
Небольшой снегопад! Марселэн взглянул вниз, на проносившуюся под ним огромную невидимую равнину, по которой гуляла буря, на гонимые порывами шквала снежные хлопья, несущиеся белой пеленой Повсюду, куда ни взглянешь. Изредка мелькало что-то серое — возможно, земля. «Вот оно, крещение Русью», — думал он. Он всегда приходил в ужас, если чувствовал себя бесполезным. А сейчас было именно так. Они вре подчинялись ему — все пятнадцать. И они полностью зависели от этих четырех советских летчиков, из которых ни один не знал ни слова по-французски, летчиков, украдкой рассматривавших перед отлетом своих пассажиров. Вот уже триста километров русские вели, самолет то йа бреющем полете, то вслепую. Марселэн был немного похож на тех бравых кондукторов, что сидят в автобусах рядом с шоферами. Это было невыносимо, но, с другой стороны, — он должен был это, признать — ничего иного ему не оставалось.
— Я не хотел бы сеять панику, — вкрадчиво молвил Шардон, — но я убежден, что это кончится плохо.
— Заткнись! — цыкнул Вильмон.
Этот возглас так мало соответствовал его манере разговаривать с людьми, что Бенуа позабыл собственную тревогу и в удивлении уставился «а Вильмона.
Внизу по-прежнему ничего не было видно. Только снежные вихри да ощущение бесконечности….
Снова из кабины пилотов выглянул Кастор. Он. походил на неумолимого вестника из античной трагедии, несущего приговор судьбы.
— Господин майор…
— Ну вот, — вздохнул Бенуа, — опять хорошие новости!
Кастор сделал вид, что не слышит.»
— Пилот отказывается садиться на аэродром, он затребовал по радио запасную площадку.
В самолете происходило нечто странное. Французские летчики были объяты страхом. Все они — пилоты одноместных самолетов — привыкли подчиняться команде. Но одно дело — страстно желать сражаться, быть готовым протаранить врага, чувствовать себя способным выполнить самое дьявольское задание, одно дело— быть солдатом На своем посту, и совсем другое — пассажиром оказавшегося в опасности самолёта.
Пробраться из такой Далй, объехав полсвета, отбросить — это еще более сложно! — предрассудки и опасения, и все для того, чтобы глупейшим образом погибнуть в самолете, который даже не сам пилотируешь!
Бенуа прильнул к окну.
— Что-нибудь видишь? — спросил Мюллер.
— Ровно ничего.
Мюллер пожал плечами.
— Ну а как покажет себя командир?
— Очень интересно, — сказал Бенуа.
Марселэн- встал- Бывают обстоятельства, которые следует встречать стоя. Он посмотрел на своих летчиков. Они держались хорошо, полные решимости, если понадобится, пойти на все. «Хорошие ребята», — отметил он про себя. И, задумавшись над тем, что он мог бы для них сделать, он почувствовал горячее желание жить. И тут же он чуть не расхохотался: рядом с ним, несмотря на драматизм обстановки, сном праведника спал доктор!
— Полюбуйтесь на нашего доктора, он спит себе, и все тут!
Великолепный пример безмятежной веры!
Все разразились хохотом. Доктор приоткрыл один глаз и яростно уставился им на командира.
— Неправда. Он притворяется, этот доктор. А нз самом деле он труоит, как и все.
И все же в этой амальгаме ночи и снега кое-что происходило. Буасси давно не молился. Сестры его воспитывались в пансионе Святой Марии, дядя — рыцарь Мальтийского ордена, сам он, когда был в коллеже, молился каждый день — можно было быть уверенным, что во спасение его души уже прочтено столько молитв, что ему хватит. их на всю жизнь. Но когда он почувствовал, что самолет снижается, он сложил руки для молитвы. И из самой глубины его сердца вырвались древние слова:
— Славлю тебя, милосердная дева Мария…
Лица окружающих его товарищей были серьезны. Сначала пассажиры почувствовали, что самолет резко изменил курс, гул моторов ослабел и, казалось, самолет поплыл. Это ощущение породило тревогу. Потом знаков мая вибрация… выпускают шасси, будет посадка. Куда, как? Шутка сказать — сесть в такую бурю! Здесь даже самый закаленный из летчиков начинает мечтать о тверч дой земле. Самолет накренился, и в окна с левой стороны стали видны странные световые гало, которые то исчезали, то появлялись и в конце концов, выстроившись в длинный ряд, окончательно исчезли в совсем близкой бесконечности.
На земле жгли костры. Небо так затянуло, что самолета не было видно — только слышался шум мотора. Никто не помнил такого урагана, как в этот день.
Пассажиры почувствовали, как самолет чуть приподнялся: это опустились закрылки. Моторы умолкли, и впереди вдруг оказалась посадочная полоса; несколько едва заметных толчков — и из пятнадцати грудей вырвался долгий вздох облегчения. На стенах кабины осел пар.
Самолет приземлился… Он двигался по полоске земли, обозначенной кострами. «Россия — думал Буасси, — это прежде всего кольцо огней…» «Россия, — думал Бенуа, — это место, где Легко сломать себе шею…» «Россия, — думал Вильмон, — как-то будет с самолетами?..» «Россия, — думал доктор, — придется пошевелиться…» «Россия, — думал Марселэн, — здесь по-настоящему начинается история эскадрильи…»
![Туча](/storage/book-covers/bb/bb8282d1fdcaafdccd6a8eec42f42dcbc933707b.jpg)
«Туча» явилась откликом на самую актуальную проблему современности – угрозу атомной войны. На страницах повести развертывается глубокая человеческая трагедия. Жертвой испытаний водородной бомбы оказалась дочь американского миллиардера, нефтяного короля, одного из непосредственных вдохновителей создания этого оружия массового уничтожения.История Патриции Ван Ден Брандт по-настоящему волнует читателя, как волнует участь жителей Хиросимы и Нагасаки.
![Бродовский котел](/storage/book-covers/05/05818e05aaec8c31b0384d9097f296cdcb30b2b6.jpg)
«Бродовский котел» — книга об одной из ярких страниц Великой Отечественной войны. В сборнике рассказывается о том, как войска 1-го Украинского фронта, осуществляя Львовско-Сандомирскую операцию, летом 1944 года прорвали сильнейшую оборону противника, окружили и разгромили восемь немецко-фашистских дивизий.Воспоминания непосредственных участников этих боев, очерки писателей и журналистов, публикуемые документы рассказывают об исключительной напряженности и ожесточенности боевых действий, об отваге и мужестве пехотинцев, танкистов, артиллеристов, конников, летчиков, саперов, связистов, о совершенных нашими воинами героических подвигах при окружении и ликвидации крупной вражеской группировки.
![Годы испытаний](/storage/book-covers/25/25d23f44e4d6b888ce16c7aa226af0ce722aee67.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Друг другу вслед](/storage/book-covers/7f/7fc400ccaebc7ac8d968781341e90fc8b618f9cc.jpg)
Роман рассказывает о подвигах уральцев и сибиряков в годы гражданской войны, которые под руководством В. Блюхера, Н. и И. Кашириных, И. Грязнова громили белогвардейцев на Восточном фронте, а затем броском через Сиваш определили судьбу «черного барона».
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.