Нина и сила Абсинтиума - [34]

— Нет, я не могу исполнять должность мэра, — простонал профессор, который в эту минуту уже жалел, что оставил свою прежнюю профессию преподавателя. — Слишком много проблем, слишком много переживаний. И потом… я ничего не понимаю в магии!..

— Не расстраивайтесь. Будьте мужественным. Вот увидите, мы победим Каркона и вы сможете обеспечить спокойствие всем венецианцам, — продолжал попытки успокоить мэра Ческо.

— Я оказался во власти обстоятельств, — продолжал ныть Людовико. — Я чувствую себя стволом дерева, брошенного в реку… меня несет течение, а я ничего не могу с этим поделать. — Мэр закрыл глаза и погрузился в печаль.

— Да успокойтесь вы! И думайте о победе. Сейчас наша с Ниной задача нейтрализовать Каркона. От вас требуется только одно — сделать так, чтобы никто и носа не сунул в базилику, здесь мы заодно с князем, — засмеялся Ческо и направился к выходу.

— Для чего, зачем я должен сделать это? — спросил мэр, открывая один глаз.

— Я не могу сказать вам всего. Но, поверьте, именно в базилике Сан-Марко находится решение всех наших и ваших проблем. Я знаю, нам непонятно, что я говорю, поэтому просто поверьте мне.

Сопровождаемый Красавчиком, Ческо покинул мэрию, оставив Людовико Сестьери терзаться тревожными предчувствиями.

Было уже три часа пополудни, а полный неизвестности день обещал длиться еще очень долго. На вилле «Эспасия» царила тяжелая атмосфера. Люба, сердитая как никогда прежде, показав на блюдо, стоящее посреди обеденного стола, пожаловалась Карло Бернотти:

— Посмотри, сколько всего вкусного! Для кого я все это наготовила? Нина с друзьями так и не пришли пообедать. Они меня с ума сведут!

— Да, от этих ребятишек одна головная боль, — согласился с ней садовник.

Няня взяла банку с земляничным вареньем и два крупных яблока, чтобы положить их на полку:

— Я хотела испечь фруктовый торт, но решила, что Нина этого не заслуживает.

Звонок в дверь заставил ее и Карло вздрогнуть. Оба поспешили к двери, и, когда садовник открыл ее, оказался нос к носу с запыхавшимся Ческо и Красавчиком с высунутым от жажды языком.

— Где вы пропадаете? — набросилась на него Люба. Ческо виновато опустил глаза:

— Я был у мэра. С ним все в порядке… Дайте попить собаке, а я бегу к Нине.

Мальчик взял из рук Любы банку с вареньем и яблоки и поспешил в зал Дожа.

Люба захлопнула дверь и вернулась в кухню, чтобы налить воды Красавчику.

— Ну ты видишь? — сказала она, негодуя, Карло. — Он взял только варенье и яблоки! Они что, решили питаться одними фруктами?

Садовник улыбнулся:

— Не расстраивайся. Пойдем лучше выпьем кофе. Ты же знаешь, что это за ребята.

Едва Ческо постучал в маленькую потайную дверцу лаборатории, Нина моментально открыла ее.

— Это ты! Наконец-то! Как все прошло? — набросилась она на него с вопросами, сгорая от любопытства.

Ческо уселся на табурет и, гладя Платона, который, топорща усы, обнюхивал его, принялся рассказывать об указе мэра. Потом показал ей письмо Каркона и сообщил неприятную новость о появлении нового призрака, вызванного на помощь князем.

— Маркиз Амберо Колис Новис? Мне кажется, я что-то читала о нем. Но не помню точно, чем он занимался при жизни. — Напрягая память, Нина нахмурила лоб, а Платон, шипя, выгнул дугой спину.

— Очень опасный тип. Он способен принимать любой облик и превращаться даже в летучих мышей. Это коварный и непредсказуемый алхимик! — Ческо протер очки краем своей плисовой куртки.

— Нам надо собрать побольше информации об этом маркизе. Наверняка мы найдем что-то в книгах моего деда. Пойдем в зал Дожа. — С этими словами Нина вынула из кармана стеклянный шар, открывающий дверь лаборатории, не заметив, как хранившийся в том же кармане медный медальон выпал прямо на звезду, нарисованную на крышке люка в полу.

Ческо нагнулся, чтобы поднять драгоценный алхимический предмет, но Нина схватила его за руку:

— Нет! Не прикасайся к Тэнуэранте!

Мальчик застыл от изумления. Никогда прежде Нина не вела себя с ним таким образом.

— Что ты так нервничаешь? Я только хотел поднять его! Для чего служит этот… Тэнуэранте? — спросил он, скрывая досаду.

— Прости, но я не могу тебе этого сказать. Поверь, не могу. И не сердись, я же тебе уже говорила, что в алхимии есть вещи, тайну которых нельзя открывать никому. Постарайся понять меня, Ческо. — Нина вернула медальон в карман и с надеждой на понимание посмотрела на друга.

Но тому вдруг впервые показалось, что в его с Ниной отношениях появилась трещина.

— Какие еще секреты стоят между нами? Которые ты не можешь… или не хочешь открыть мне? — спросил он мрачнея.

— Ну не сердись! — с мольбой в голосе попросила девочка и протянула руку, чтобы погладить его по щеке.

— Прекрати! Никаких нежностей! Я хочу услышать ответ на мой вопрос! — отпрянул Ческо и повернулся к ней спиной. Нехорошие мысли и ревность слились воедино в чувстве, которое он сейчас испытывал. — Поступай как хочешь. Продолжай утаивать от меня свои секреты. Спрячь их и свой Тэнуэранте подальше. Но знай, рано или поздно душа твоя может лопнуть, потому что не сможет вместить в себя слишком много тайн.

У Нины голова пошла кругом. Она вспомнила текст письма деда о вызовах, брошенных ей жизнью. Дед, как всегда, оказался прав, попав в ее самую больную точку. Ответить на вызов Тьмы означало идти к цели, не проявляя сомнений и слабости. Запутанность чувств могла помешать ответственному делу — нанести окончательное поражение Каркону и восстановлению Золотого Числа прежде, чем НИЧТО поглотит ВСЕ… Ну не могла она открыть Ческо тайну Тэнуэранте!