— Хорошо, Майкл, согласен.
И Петр опять задумался, видя, что гость не склонен к беседе, мистер Клиффорд достал из баночки немного зернового кофе, засыпал его в кофемолку и включил жужжащий аппарат. Оценил, не раздражает ли его звук мистера Брауна, высыпал помолотый кофе в кофеварку, залил в резервуар воды, включил и стал ждать, когда стеклянная емкость наполнится светло-коричневой бурдой, которую тут называют кофе.
Петр Корчемный еще раз мысленно пробегал маршрут их движения. Теперь тут, на месте, план не казался ему столь уж неуязвимым. Начиная от времени, когда клиент покинет свой дом на Броктон авеню под номером 211, до места, где их встретит патрульный катер. Еще раз, еще раз… Я забираю старика после прогулки, возле городского парка, потом машиной мы едем до Провиденса, точнее, не доезжаем до Провиденса одиннадцать километров. На развилке налево — проехать полтора километра, там частный аэродром. Там встречает агент Брин. Она имеет врачебную квалификацию, так что с этой стороны подстраховался. Вылет сразу по прибытии. Место назначения — Уэст-Палм-Бич во Флориде. Аэродром находится в пятнадцати километрах от Уэст-Палм-Бич, по дороге к озеру Окичоби. Там будет ждать агент Шорн. Он должен уже взять машину напрокат. У Шорна самый ответственный кусок работы. Он должен успеть арендовать на сутки яхту для океанской рыбалки в Ки-Уэст. На этой яхте мы будем уходить из Штатов. Главные пробелы — чтобы во время перелета старику не стало плохо, Брин должна справиться, но все-таки… И море… Погода, она главный фактор риска, хотя метеорологи обещают, что будет ветрено. Главное — не будет ли шторм? И насколько удачно выбрана яхта, насколько продажен ее владелец? Впрочем, Шорн — один из опытных агентов, он должен сделать все точно. В конце концов, в нашей работе и без риска… вот только хочется, чтобы риск был обдуманным и оправданным.
Очнувшись от своих раздумий, майор перевел взгляд на Майкла, тот сидел с чашкой свежесваренного кофе. Петр подвинул к себе чашку подостывшего чая, отхлебнул, чай был уже в меру горячим и таким же ароматным.
Корчемный подошел к окну. Дом, который снял для них Майкл, располагался в Восточном районе Бостона, почти на берегу залива. Стояла ясная, почти безветренная погода. Несколько яхт мелькали в дальнем далече, парусами упираясь в ярко-голубое небо. Рядом с парусами показался катер, который шел по морю, быстро рассекая волны. Катер шел достаточно быстро, а за ним, на буксире летел человек на ярком парашюте. А где-то дальше, в туманной дымке виднелся силуэт большого корабля, скорее всего, сухогруза. Мирная жизнь, мирное небо, мирное море…. И кто знал, что все это время продолжается война, тайная война, в которой участвуют сотни людей в самых разных уголках земного шара. На этот раз эпицентр этой борьбы переместился в Бостон. Туда, где американцы учились не жалеть чаю в заварку.
Потом майор Корчемный посмотрел на часы. До времени, когда он должен будет выехать из Бостона, чтобы забрать старика, оставалось четырнадцать часов ровно. Чтобы хоть как-то убить время и отвлечься от тяжелых мыслей, он развернулся к Майклу, который смаковал свой кофе и спросил:
— Скажите, Майкл, а то, что вы поселили нас именно на Маргинальной авеню, это что, неосторожность или просто гнусный намек?
Майкл сначала оторопел, но потом понял, что имеет дело с юмором. Знаете, есть такие люди, которые уверены, что в обществе могут юморить только они и никто иные. Этот выпад Петра Корчемного застал его врасплох.
— А вы это как восприняли? — чтобы потянуть время, и сориентироваться в ситуации, спросил мистер Клиффорд.
— Важно не то, как я это воспринял, а какой смысл вы в это закладывали? После традиций вашего чаепития от вас, бостонцев, и не того можно было ожидать.
Майкл, наконец, понял, что можно шутить, улыбнулся и приготовился к легкой словесной перепалке.
Глава восьмая
Движение — это жизнь
Массачусетс, Абингтон, Броктон авеню.
Человек, которого звали Дэн Карпентер, был стар. Он был действительно стар, особенно, если посмотреть на его метрику. Говорят, жизнь может состарить еще больше. А жизнь у старика Дэна была не из легких. В последние годя за ним перестали следить с прежним усердием. Это благодаря тем маленьким странностям, которые периодически появлялись в его поведении. Конечно, не смотря на склероз и старческую слабость, которая не перешла еще в старческое слабоумие, мистер Карпентер был еще в состоянии сам себя обслуживать. Он казался человеком предсказуемым. После многих лет заточения он имел возможность наслаждаться относительной свободой. И все это благодаря правительству Соединенных Штатов Америки. Теперь он мог ходить по улочкам небольшого городка, наслаждаться обедом в кафе, возможностью посетить библиотеку и поиграть в шахматы в городском парке с людьми такого же возраста и, скажем так, интеллекта. Как правило, Старик Дэн все больше проигрывал, хотя случались в его шахматной практике и удивительные победы.
Приблизительно через пять лет пребывания в Абингтоне Дэн примелькался местным жителям настолько, что его стали воспринимать как местного. Иногда в городке обсуждали новые причуды старика Дэна: то он умудрился ущипнуть за попу и пригласить на свидание Салли Флитч из "Подвальчика", то он назвал мисс Комрак мисс Лифти, потом начал объяснять ей, почему не смог купить коробку гаванских сигар, хотя никогда ни о чем таком она не говорила. А вот старик Перси, который играет в шахматы в городском парке, сказал, что намедни старик стал иногда путать фигуры, а позавчера вместо того, чтобы ходить, стал щелкать по фигурам, стараясь сбить фигуры противника. И он получал от этой игры массу удовольствия.