Невеста скрипача - [9]
— Долго не чикайся, — через плечо кинул он кому-то уже с порога. — К прокурору — и в суд!
Шурик, услышав это, испуганно сжался, хотя рычащее слово «прокурор» и не менее грозное «суд» относились явно не к нему.
Потом судьба принесла и посадила рядом с ним потрепанного и небритого мужичка, одетого в ватник, хотя на улице стояла жара — май. На ватнике не было ни единой пуговицы. Мужичок, не успев сесть, с ходу попросил закурить. Шурик ответил, что не курит. Тогда мужичок закурил свою папироску, — тоненькую и вонючую. Подымив в рукав, мужичок сиплым шепотом принялся поносить «мусоров» — всех скопом и каждого в отдельности. Если же мимо проходил человек в форме, мужичок вскакивал и сгибался в поясном поклоне.
— Будьте здравы, гражданин начальник, — раболепно гундосил он.
Занятые милиционеры зло отмахивались.
От мужичка попахивало непонятной скверной, и Шурик весь сжался, стараясь не прикасаться к своему противному соседу. Страх его рос и рос.
По коридору, на ходу поправляя серый галстук на черной рубашке, прошел Нецветаев. Без макинтоша и газетки он выглядел непривычно, и Шурик не сразу узнал его, а потом, узнав, нерешительно привстал навстречу. Нецветаев взглянул на него, вспомнил и поманил:
— А, драчун! Иди-ка сюда, голубок!
Шурик послушно встал, опустил голову и пошел — как на казнь. Нецветаев казался ему огромным и беспощадным.
В кабинете, куда Нецветаев привел Шурика, стояло три стола. На вешалке висели две форменные фуражки и белая, в рубчик, кепка с захватанным козырьком. В окне, между рамами, вставлена была решетка из тоненьких, крашенных белой масляной краской прутьев.
— Паспорт принес? — усаживаясь за стол, спросил Нецветаев. — Давай сюда!
Он медленно, как бы скучая, пролистал новенький паспорт, потом привстал, прикрыв его большой ладонью.
— Ну, что, герой? — медленно спросил он.
Готовясь к тому страшному, что, очевидно, должно было произойти, Шурик втянул голову в плечи и почувствовал, как по спине вниз стекает холодный пот. Тут в кабинет шумно влетел жуковатый, похожий на дядю Григория милиционер в чине капитана.
— Мишка! — закричал он прямо с порога. — Подмени меня двадцатого!.. Ах, да, — тут же спохватился он, — ты же у нас на сессию уходишь, студент… А это что за фигура? — заинтересованно спросил он и обошел вокруг Шурика. — Незнакомый! На какой улице проживаешь?
— На Подгорной, — разлепил губы Шурик.
— Ах, на Подгорной!.. — многозначительно протянул капитан. — Ясно. Там одна шпана проживает. Давай ему сразу год, чего возиться, вертеть сопли в кулак? — Заменив суд, капитан вынес Шурику скорый приговор и подмигнул Нецветаеву. — А Бирюка знаешь? — внезапно обернулся он к Шурику.
— Никого я не знаю, — потерянно соврал Шурик.
Он пришел в отчаяние. Вчера он дрался именно под предводительством Витьки Бирюка, не очень, правда, активно. Проницательность капитана подавила его. Как капитан подмигивал Нецветаеву, он не видел и едва не разревелся.
— Врешь, — внушительно проговорил Нецветаев, — а в милиции врать не полагается! Вот тебе паспорт, а вот повестка. — И он что-то написал на типографском бланке. — Повестку отдашь в отдел кадров. День не оплатят. Еще раз замечу, что дерешься, уши оборву… Иди!
— Я? — обалдело переспросил Шурик.
Безумная радость оттого, что его не посадили на год в тюрьму, а отпускают на свободу, овладела Шуриком. Он хотел сказать «спасибо», но пересохшее горло помешало.
— Иди-иди, — махнул рукой капитан и наклонился над столом Нецветаева.
Шурик вылетел из отделения, как на крыльях, не чуя под собой ног. Он что-то бормотал и беспричинно смеялся. Все вокруг безумно нравилось ему. Прохожие удивленно оглядывались ему вслед, а один дед даже повертел пальцем у виска.
Повестку в отдел кадров Шурик, конечно, не понес, но несколько дней провел в тревоге — боялся, что Нецветаев позвонит и проверит. Нецветаев, к счастью, не позвонил, однако с той поры Шурик начал остерегаться драк…
Ходики, задушенные слишком высоко и резко вздернутой гирей, молчали. Шурик влез на табуретку и толкнул маятник. Послушал тиканье и вышел на крыльцо.
Пестрые куры деловито сновали, разгребая лапами пыль. Они не обратили на Шурика ровно никакого внимания. Их общий муж, маленький петух с рубиновым гребнем, стоял неподвижно, размышляя, какую из жен ему предпочесть.
Шурик опустился на нагретые солнцем доски крыльца и сдвинул вниз голенища тяжелых сапог. Они стали походить на крупную гармошку. Шурик начал плевать в пыль, курам под лапы, и думать.
Пил он очень мало, вернее, не пил вообще, пьянел быстро и тяги к спиртному не имел. Однако знал, что с горя люди пьют, — от этого вроде бы легче. Одному вдруг стало невыносимо, а в кармане, не давая забыть о себе, лежала новенькая десятка Сани-«москвача». Шурик нащупал в кармане военный билет, запер дверь и отправился в магазин. На люди.
4
В продовольственном магазине как раз оканчивался перерыв. У стеклянной двери уже толпились покупатели. Самые нетерпеливые барабанили в стекло кулаками. Тощая продавщица в нечистом халате подошла к двери изнутри, показала очереди руку с часиками и погрозила пальцем — скорее в шутку, чем всерьез. Однако очередь зароптала.
![Перед уходом](/storage/book-covers/e1/e1e32939c0b3d6bbd4140a93828e4141e985a237.jpg)
Героиня повести Н. Студеникина «Главпочтамт, до востребования» — молодая женщина, у которой непросто сложилось начало жизни. Но она находит в себе силы достойно преодолевать жизненные трудности, принимать верные, серьезные решения.Повесть «Перед уходом» учит доброте, говорит о том, что главное назначение человека в этом мире — делать жизнь лучше, чего бы это ни стоило.
![Время украшать колодцы](/storage/book-covers/3f/3f6633cf93833b26e979fb22e7a579c71a6de08d.jpg)
1922 год. Молодой аристократ Эрнест Пик, проживающий в усадьбе своей тетки, никак не может оправиться (прежде всего психологически) от последствий Первой мировой войны. Дорогой к спасению для него становится любовь внучки местного священника и помощь крестьянам в организации праздника в честь хозяйки здешних водоемов, а также противостояние с теткой, охваченной фанатичным религиозным рвением.
![Остров обреченных](/storage/book-covers/55/55f64e1912e59495bb2df41b461aeb4682f8c816.jpg)
Пятеро мужчин и две женщины становятся жертвами кораблекрушения и оказываются на необитаемом острове, населенном слепыми птицами и гигантскими ящерицами. Лишенные воды, еды и надежды на спасение герои вынуждены противостоять не только приближающейся смерти, но и собственному прошлому, от которого они пытались сбежать и которое теперь преследует их в снах и галлюцинациях, почти неотличимых от реальности. Прослеживая путь, который каждый из них выберет перед лицом смерти, освещая самые темные уголки их душ, Стиг Дагерман (1923–1954) исследует природу чувства вины, страха и одиночества.
![Белая Мария](/storage/book-covers/b7/b7fbb4bc22e2f9b6bdee4ed48cc92b7faa3bd209.jpg)
Ханна Кралль (р. 1935) — писательница и журналистка, одна из самых выдающихся представителей польской «литературы факта» и блестящий репортер. В книге «Белая Мария» мир разъят, и читателю предлагается самому сложить его из фрагментов, в которых переплетены рассказы о поляках, евреях, немцах, русских в годы Второй мировой войны, до и после нее, истории о жертвах и палачах, о переселениях, доносах, убийствах — и, с другой стороны, о бескорыстии, доброжелательности, способности рисковать своей жизнью ради спасения других.
![Караван-сарай](/storage/book-covers/10/10b580ad31e50fc8ed701adae696a5b16a7c12c9.jpg)
Дадаистский роман французского авангардного художника Франсиса Пикабиа (1879-1953). Содержит едкую сатиру на французских литераторов и художников, светские салоны и, в частности, на появившуюся в те годы группу сюрреалистов. Среди персонажей романа много реальных лиц, таких как А. Бретон, Р. Деснос, Ж. Кокто и др. Книга дополнена хроникой жизни и творчества Пикабиа и содержит подробные комментарии.
![Предназначение: Повесть о Людвике Варыньском](/storage/book-covers/e2/e2e90c59f1674cc3049f4d405d293641b94f42fa.jpg)
Александр Житинский известен читателю как автор поэтического сборника «Утренний снег», прозаических книг «Голоса», «От первого лица», посвященных нравственным проблемам. Новая его повесть рассказывает о Людвике Варыньском — видном польском революционере, создателе первой в Польше партии рабочего класса «Пролетариат», действовавшей в содружестве с русской «Народной волей». Арестованный царскими жандармами, революционер был заключен в Шлиссельбургскую крепость, где умер на тридцать третьем году жизни.
![Царское дело](/storage/book-covers/58/582626c1ac1821c813fa23442a5f7b6a33d93310.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.