Непорочные в ликовании - [9]
— Кстати, я еще не сказал «да», — сказал Вэн Клайберн.
Ш. повернулся и пошел, расталкивая рабочих вокруг себя. Всею спиною своей упругой он обозначил бешенство, и ему не препятствовал никто из угрюмых низкопробных пролетариев. Ярость его была всегда вблизи, совсем рядом, как будто за пазухой или в иных скрытных карманах его одежды.
— Походит и вернется, — заметил Ф. стоявшему рядом Вэну.
— Но и ждать его мне тоже некогда, — возражал тот, впрочем, не двинувшись с места.
Ф. вовсе не стал отвечать, неплохо знавший весомость своего изобретательного молчания.
— Ну, что встали! Расходитесь! — говорил Клайберн рабочим.
Некоторые из них и впрямь отошли, безропотно и беспрекословно. Ф. разглядывал оставшихся, их плечи, шеи и щеки, с брезгливою неприязнью к посторонней жизни в очертаниях плоти, и воронья избранность его глаза была достаточна сама по себе, безо всякого прояснения собственной силы и содержания. Будто влага по водосточной трубе, вниз, к земле, к ногам его стекала его уверенность, и ступни его, и щиколотки отяжелели этой уверенностью, в груди же его понемногу собиралась пустота и гулкая безмятежность.
— Что за нации такой твой приятель? — спрашивал Ф. один из рабочих.
— Турок-сельджук, — отвечал тот.
— Тогда понятно, — согласился рабочий.
— Как это ты со здешним быдлом управляешься? — Ф. говорил.
— Ты мне зубы не заговаривай! — отвечал Вэн Клайберн. — Через час уже ночная заканчивается.
— А я при чем? Я что, между вами посредник, что ли? — сказал Ф.
Ф. старался так говорить, чтобы между слов его временами проступала отстраненность космоса и новоявленный смысл первозданной природы, но он и не ждал от иных соучастия в личной его сосредоточенности и изобретениях празднеств. Отмеренным остатком обихода своего собирался он распорядиться с достоинством субъекта, закосневшего в зрелости.
Вернулся Ш., и его уже ждали.
— Не люблю, когда наступают на мое надсознание, — с ходу сказал он.
— Собственно, я ведь и не обещал кому-нибудь доверять на слово, — возражал Вэн Клайберн уклончивым своим голосом.
— Когда я кого-нибудь обманывал? — выкрикнул Ш., снова, кажется, порываясь в свой яростный моцион. Несдобровать было бы всякому, попавшему под любую из его горячих частей тела.
— Этого я не знаю, — хладнокровно говорил Вэн.
— Я припомню тебе еще твою рекомендацию! — крикнул еще Ш. своему неподвижному приятелю. Крикнул еще Ш.
— Никто не тянул тебя на аркане, — откликнулся Ф., невозмутимый Ф. В иных своих изысканных упованиях состоять он собирался советником Всевышнего в делах отвращений.
Вэн Клайберн стал уходить, и Ф. потянулся за ним, прошли шагов пятьдесят по цеху, и вот оба ногами громыхают по железной лесенке, потом Клайберн Ф. предупредительно пропустил вперед себя в конторку, мягко стелет, сволочь, сказал себе Ш., вовсе не наблюдавший, но без того знавший всю сцену. Он походил вдоль нескольких гудящих машин, рабочие же остались на месте, и делом не занимались, но и не уходили, Ш. лишь старался безразличием занавесить свое одиозное презрение, украдкой спины своей только ожидая благополучного возвращения Ф.
Тот заставил себя ждать, но все же появился, шел не торопясь, при полном параде его бесцветности. Подойдя, он пнул один из мешков с селитрой.
— Можно, — сказал он рабочим.
Те засомневались и лишь с кроличьей кротостью поглядывали на приятелей.
— Ну что я сам стану это все грузить?! — гаркнул Ш. на рабочих.
— Подъезжай поближе, — рассудил Ф.
Важно было не расплескать паузу, и Ш. к выходу устремился безропотным своим шагом. Гулливером среди лилипутов ощущал он себя временами благодаря силе своего избранного безраздельного презрения. На улице он вдруг поперхнулся приглушенным механическим гулом и неподвижным холодным воздухом и после минуту головою крутил, силясь только сообразить, в какой стороне оставил свой величественный автомобиль. Эх, забыться бы сном благородным, сказал себе он, сном, полным достоинства…
Звук и воздух в помещении цеха располагали к напряжению и неустойчивости, Ф. продолжал ленивый разговор с одним из рабочих, тяготясь словами и наслаждаясь просветами между их надтреснутыми раскатами.
— Если попадетесь, — говорил рабочий, — лучше бросить и мешки и машину. Вас могут прикончить на месте по закону о борьбе с терроризмом.
— Вот только не надо меня учить, — недовольно отвечал Ф.
— Ну да, — простосердечно согласился рабочий, — ты тоже не первый день на свете живешь.
Через ворота въехал автомобиль Ш., сверкающий дорогою эмалью, чужеродный в здешнем промышленном нагромождении. Ш. с полусвежими ссадинами на небритом лице его вылез из автомобиля и пошел открывать багажник и все двери салона. Рабочие зашевелились, взялись за мешки и гуськом с необременительными ношами потянулись к машине.
— Накладную взял у этого недоноска? — спросил подошедший Ш.
— Он умыл руки, — возражал Ф. — А ты выкручивайся сам, как знаешь.
Лицо Ш. перекосилось скудным его негодованием, искусно он симулировал заинтересованность, отнес даже сам один из мешков и потом наблюдал, как багажник наполняется доверху, иногда лишь слегка поправляя груз.
— Достаточно, — сказал он. — Остальное на сиденья.
![Русское народное порно](/storage/book-covers/fc/fc7f6105cc09989db443f45969c644fdc5ce9624.jpg)
Роман Станислава Шуляка «Русское народное порно» пребывает в русле традиции, не особенно прижившейся в отечественной литературе, традиции, представленной такими авторами, как Маркиз де Сад, Дэвид Герберт Лоуренс, Генри Миллер. Повествовательный психологизм соединяется здесь со сгущённым эротизмом, и замешена сия смесь безудержной стихией народного языка. Результат выходит поистине взрывоопасным.
![Кастрация](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лука](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Путь якудзы](/storage/book-covers/90/903d458714991668328e74ba5018526ae3bf6563.jpg)
Виктор Савельев потерял всех, кто был ему дорог. Он сбился с Пути, утратил магическую силу ниндзя, но это лишь начало его испытаний.На другом конце земли, в пещерах Антарктиды вот уже полвека готовится к новой войне Четвертый Рейх, возродивший страшное наследие древней цивилизации.Виктор должен проникнуть в логово нацистов и попытаться остановить уже запущенную машину Третьей мировой войны.Это – его выбор. И его война.
![Мир Роджера Желязны. Лорд фантастики](/storage/book-covers/6f/6fc10a7c8439455dec178be1151f3a6d3debae9b.jpg)
Творчество создателя «Хроник Амбера» оказало огромное влияние на развитие американской и мировой фантастики. Многие знаменитые писатели, среди которых Роберт Шекли, Фред Саберхаген, Роберт Сильверберг, считали его своим другом и учителем. Именно они и стали авторами этой книги — великолепного сборника фантастических рассказов, посвященного памяти Роджера Желязны.Впервые на русском языке!
![Ружья еретиков](/storage/book-covers/4e/4ef49ec031a2c9abc7e5df1e4a986fc52dc42107.jpg)
Мир постоянно меняется — по воле людей или независимо от нее. Во все времена и во всех странах находились те, кто понимал причины этих перемен или сам являлся такой причиной. Иногда их называли гениями, иногда — пророками, но чаще — еретиками.Лейтенант Имперской разведки Чейз Китт по прозвищу Еретик, как некогда его далекий предок Рейхар, Волк Господа, внезапно понимает, что его Саракш уже никогда не будет прежним. Вместе с очередным странным механизмом, взятым в области отклонения, в мир Китта пришло Будущее, которое как всегда обменяет мгновение мира на вечность войны.
![Желтая Звездочка](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Реквием Прометея](/storage/book-covers/ac/ac636838a216ea6df01173a23952dc3cd168a0bf.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Звездные войны товарища Сталина. Орбита «сталинских соколов»](/storage/book-covers/3e/3e0a4a75025dda8a414289a915de7c647bb4ab0f.jpg)
Новый роман от автора бестселлера «Звездолет «Иосиф Сталин»! Фантастический боевик в жанре альтернативной истории, где Советский Союз вырывается в космос уже в начале 1930-х годов, а «лучи смерти» становятся главным оружием пролетариата.Боевые орбитальные станции товарища Сталина против программы «звездных войн» президента Рузвельта! Гений Циолковского и Цандера против «повелителя Вселенной» Николы Теслы, угрожающего «зажечь небо» и «расколоть земной шар»! Даешь Мировую Революцию в галактическом масштабе! Даешь Сталинград на Луне к 20-летию Великого Октября! «Сталинские соколы» поднимут Красное Знамя под иными звездами! «На пыльных тропинках далеких планет останутся наши следы»!