Непорочные в ликовании - [8]
— Что ж ты Клайберна не знаешь?! — возразил Ф.
Ш. ботинками загромыхал по железным ступеням, устремившись своим безмолвным мускулистым телом к дощатой конторке. В целом, он примирился теперь с невооруженной душою своей и сомнениями.
9
Голова комиссара болталась, то и дело припадая сонной щекой к груди Неглина. Тот старался отстраниться, но деваться было некуда. Кузьма дремал с приоткрытым ртом, но временами просыпался и тогда иронически косил глазом в сторону комиссара и Неглина. От Кота все еще пахло съеденной ветчиной, и Неглина подташнивало от голода и отвращения. Он жалел уже о своем вечернем рвении, когда на глазах у Кузьмы и комиссара он был настоящим бойцом.
— Блаженны нищие духом, — для чего-то подумал он, впрочем, те, может быть, вовсе и не были блаженны, за это он не мог вполне поручиться или, возможно, он и не подумал — словом, все было не слишком определенно. Все, происходившее, будто писалось на черновике, будто бы оно еще рассчитывало на грядущего каллиграфа, умеющего построить и организовать все случайное и недостоверное. Ему показалось, что он провалился в какой-то коридор, где его престарелая и тихая мать доила козу своими заскорузлыми пальцами, и козу звали, он это точно вспомнил, как и сестру его старшую — Машкой, Машей; он еще хотел подойти к матери в порыве безрассудства и точности, ибо его все же лукаво поманили пронзительным звуком мультивибратора, но не успел и проснулся.
— А вы почему ничего пожрать не припасаете? — говорил комиссар со своими желчной усмешкой и тонким ядом бледного голоса.
— Нет, ну хорошо, Борис, во сколько тебе на совещание? — непокорно мотнул головою длинноволосый.
Неглин ожидал еще какой-нибудь перепалки, но выспавшийся комиссар был не в пример прежнему дружелюбнее.
— Тоже хочешь сходить? — осведомился комиссар.
— Да нет, я так, — возражал беззастенчивый и осмотрительный Кузьма.
— В десять тридцать, — отвечал комиссар.
Ответ сей повис в воздухе, Кузьма погрузился в раздумья, Неглину же сказать было нечего, от него никто и не ждал слова. Казенный их дорожный снаряд, потихоньку выехав на асфальт, подбирался все ближе к городу, расталкивая опадающий туман, предрассветную невесомую морось и весь прочий ортодоксальный скарб приближавшегося утра.
— Что бы ты ни говорил, Борис, — осторожно начинал Кузьма, — есть у меня на примете пара цыган, которых вполне можно было бы…
— Да ведь не лошади пропали! — сварливо говорил Кот. — Как ты это все объяснить можешь? Пропали ведь не лошади!
— Причем здесь лошади?
— Вот и скажи это шефу, — отозвался комиссар.
— Можно подумать, меня туда приглашают.
— Посади свинью за стол — она и ноги на стол, — возражал комиссар со своей неприятной крапивной насмешливостью.
— А как же мероприятие? — спрашивал еще Кузьма.
— Это ты меня спрашиваешь «как»? — огрызнулся Кот.
— Кого ж мне спрашивать? — говорил длинноволосый. — Кто у нас начальство?
— Ну и меня спрашивать нечего!.. — отвечал Кот.
Неглин силился быть неимоверным наблюдателем, он слышал дыхание Кузьмы, слышал он и тепло и запах, исходившие от неказистого тела комиссара, но с прежним отвращением он уже теперь почти сладил, и, если бы голод не унижал изнутри все измученное существо его, быть может, весь смысл его отшатнулся бы в сторону дружества. Все, что было, ушло, разумеется, но какой-то легчайший экстракт сновидений засел в мозгу и долго еще беспокоил его. Он размягчился и продрог, хотелось в теплый кабинет и поставить кофе… Они уже, кажется, были в самом городе, слышалась отдаленная стрельба-, редкими пунктирными строчками в холодной утренней тишине слышалась она-. Кузьма хрипел и кряхтел, освобождая изнуренное горло. За новым крематорием их остановил патруль, и Неглин, выпустив из салона комиссара, смотрел, как тот с едким лицом своим объясняется с военными, нервно и надсадно жестикулируя. После комиссар вернулся, и Неглину снова пришлось выходить, но в этом было уже избавление и начало рассвета, и кроме Неглина это также почувствовали и другие, ломота утра захватила и Кузьму, и их неулыбчивого водителя, и даже комиссар, утвердившись на своем месте, как будто что-то замурлыкал, впрочем, вполне беззвучно. Дома, стоявшие по обочинам дороги, все о трех и четырех этажах, становились с набухавшим, нарастающим днем все более плотскими и осязаемыми, как будто на глазах набираясь новой неразменной силы. В четвертом этаже одного дома, как видел Неглин, со стороны, выходящей на север, беззвучно отворилось окно.
10
Вокруг них сгрудились несколько пожилых рабочих с их безропотной, остекленелой мрачностью.
— Натриевая? — громко спрашивал Ш., ощупав один из холщовых мешков с грубым сероватым порошком, кучею наваленных возле уверенных ног его.
— Аммиачная, — возразил Вэн Клайберн, стоявший рядом с плечом фривольного товарища его Ф.
— Ну, это все равно, — отвечал Ш.
— Это даже лучше, — встрял поперек слова его Ф.
— Ее иногда используют как удобрение, — сказал один из рабочих с заячьей губой и с седою бородой, остриженной коротко.
— Мы ведь не в школе и не на уроке, — с четкостью смысла его неугомонно Ш. возражал. Голос его, сорвавшийся ли до фальцета или скатившийся в грузность, все равно сохранял тяжесть неумолимого значения его. Впрочем, он вовсе не уважал ни влечения тела своего, ни побуждения рассудка, ни импульсы крови, ни истечения желчи.
![Русское народное порно](/storage/book-covers/fc/fc7f6105cc09989db443f45969c644fdc5ce9624.jpg)
Роман Станислава Шуляка «Русское народное порно» пребывает в русле традиции, не особенно прижившейся в отечественной литературе, традиции, представленной такими авторами, как Маркиз де Сад, Дэвид Герберт Лоуренс, Генри Миллер. Повествовательный психологизм соединяется здесь со сгущённым эротизмом, и замешена сия смесь безудержной стихией народного языка. Результат выходит поистине взрывоопасным.
![Кастрация](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Лука](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Командная работа](/storage/book-covers/a1/a17b41f313e9ffc79df951c6c93aee01e6344a26.jpg)
Другие миры и параллельные реальности рядом. За каждой дверью, за каждой аркой таится проход в другой мир. Но мало кому дано попасть туда. Лишь немногие могут ходить между мирами по своей воле и своему желанию. Максим – мироходец, ему пришлось отвергнуть своё старое имя ради новой жизни, умение проходить в другие миры имело свою плату за вход. Но так ли велика цена – одна личность за миллиарды миров? Церковь, древняя и могущественная организация, нанимает его для поиска и доставки одного загадочного предмета.
![Свод Единства. Ломая судьбы. Том 1](/storage/book-covers/76/7625af03aae0299fbf47ef0a802f50b4b3a53476.jpg)
Армия людей взята в осаду в крепости тысячи фонтанов. Войска народов драйтлов готовы сделать выбор. Максуд и Сандрин сделают все возможное, чтобы собрать под своими знаменами силу, которая сможет противостоять амалионам. Новые драйтлы, новые способности, вражеские Творящие, алхимисты… Это сражение обещает стать поворотной точкой в неравной борьбе за господство. Абсолютный, который рождается один на целую эпоху, ненавидит Творящих. Но только он сможет разгадать тайну семи мечей. Будет ли он сражаться рядом с Максудом или против него?
![Свод Единства. Павший город](/storage/book-covers/47/475480f64dbc81564c19d55a20ba0b6ea354a29e.jpg)
Сумасшедший за твоим столом, что может быть хуже? Только эти высокомерные Творящие, которые мнят себя выше всех остальных. И не важно, что благодаря своим талантам, так оно, по сути, и есть. Они — дыхание войны. Они и есть сама война. Но даже им придется не сладко, столкнувшись с угрозой, исходящей от чудовищ из древних мифов. Страшные, давно позабытые звери существуют на самом деле. Амалионы, луксоры, гравалионы… Жуткие твари долго ждали своего часа. И он настал. Огромное войско генерала оказалось заперто в городе.
![Параллельная жизнь](/storage/book-covers/36/3664b58d5330ea1e8993855624d254a336605064.jpg)
Фанфик по циклу "Косплей Сергея Юркина" А.Г. Кощиенко. http://author.today/u/tukan/works Альтернативное продолжение "Косплей Сергея Юркина. Смерть айдола. (книга четвёртая, часть четвёртая)", начиная с десятой жизни.
![Хеви-метал пираты](/storage/book-covers/02/023b1a289f1397168ad5d29025cd839dd66c675f.jpg)
В мире, в котором остался лишь один континент, не павший под натиском неизвестного науке организма из космоса, все просто хотят жить спокойно. Вокруг и так все слишком плохо, чтобы усугублять это положение еще и внутренними междоусобицами. Поверхность почти мертва, и вся жизнь уже полтора века как переместилась в небеса, на летающие корабли и летающие города. Миру, в котором остался лишь один континент, осталось жить какие-то десятилетия. Но все же находится кто-то, кто решает, что и это — слишком долго.
![Хроники реалий / Том 7](/storage/book-covers/17/17468b2226824fbef21910b6ad0b64bb89ea87d0.jpg)
Нильтас Квардис, 4й принц королевства и одаренный маг, всеми силами старающийся выбить себе место под солнцем. Закончив обучение в магической Академии и получив под свое командование боевой отряд, он, после выпускного, на спор решил провести…