— Это твоя дочь? — Шахгар спросил еще раз. Теперь его голос стал угрожающим. — Ты можешь молчать сколько угодно, человек, но войдя через ворота замка, сегодня или через несколько ночей, я все равно найду ее.
Теперь все стало ясно. Цена. Вопрос всегда был в ней. И теперь, когда она стала известна, король был загнан в тупик, из которого был лишь один выход.
— Да, — тихо ответил он.
Шахгар отошел в сторону и вновь окинул взглядом высокие стены замка. Он мог взять их в любую минуту — это не было чем-то сложным для такого великого воина. Но король был прав хотя бы в том, что мёртвая земля для него ничего не будет значить. Орки по одному подходили к вождю, просили его послушать слабого человека.
— Мы так долго жили впроголодь, Шахгар, — говорил один из них. — Вдруг он говорит правду, вдруг он убьет эту землю и отравит всю воду? Зачем тогда мы шли сюда?
— Нам нужен новый дом, — говорил второй. — Наши дети нуждаются в пище, в воде и солнце. Пустыня ослабила нас. Мы не можем упустить такой шанс.
Потом к нему подошел последний. Тихо прошептал ему на ухо:
— Я знаю, Шахгар, о чем ты сейчас думаешь, остерегайся их женщин. Они слабые, у слабых не может быть сильных детей. Красота их не вечна, а тело хрупко. Однако, — он на секунду замолк, — она может помочь нам. Король не убьет свою землю, если его дитя будет продолжать жить на ней. Возьми ее в жены, а потом, когда все будет в наших руках, мы избавимся и от него, и от этой слабой женщины.
Король видел, как орки подходят к своему вожаку и что-то шепчут ему, время от времени поглядывая в его сторону. Понимал, что именно сейчас решается судьба не только его жизни и жизни тех, кто стоял позади него, но и всего королевства в целом. Когда же разговор прекратился и странные орочьи слова перестали долетать до его ушей, великий вождь Шахгар приблизился к нему и с прямотой, свойственной его народу, сказал:
— Мы оставим в живых твой народ, если ты отдашь свою дочь мне.
— Только не это! Проси все, что хочешь, но только не мою дочь!
— Если ты откажешься, то мы убьем вас всех! Нам будет всё равно, что сделают твои маги с Тройтийскими долинами.
Шахгар надеялся, что король все же пойдет на его условие. При отказе короля на сделку, Шахгару придется для сохранения своей чести убить всех людей в долинах и тем потерять плодородную землю, которая могла бы стать для орков новым домом. Вождь был уверен в силах своей армии, но ему не хотелось терять своих соплеменников в бесполезной войне. Ведь после длительного похода и схватки на границе, он и так потерял много своих воинов. Перспектива же получить лакомый кусок без лишнего кровопролития, если король все-таки отдаст ему свою дочь, как залог честной сделки, очень приглянулась Шахгару.
— До завтрашнего рассвета. Ты должен принять решение. Дочь в обмен на жизни твоих слуг и твоего народа или же смерть каждому.
С этими словами он пропал где-то вдалеке и над вражеским станом тут же поднялся черный столб дыма. Диалог был окончен, условия выставлены.
Король вернулся за стены замка через несколько минут. Увидев дочь, упал перед ней на колени. Заплакал, не зная, что ей сказать. Слух об условии мира стал распространяться, и вскоре Лориэль узнала о том, какую судьбу ей уготовили.
— Прости меня, дочь моя, — молил ее отец, — я не смог уберечь тебя.
Он целовал ее и не хотел отпускать из рук. Его дочь, его прекрасная Лориэль стала предметом торга, как какая-то вещь. Она смотрела на него, и помнила клятву отца, помнила то, что обещала ему быть верной своему королевству и его предкам до самого конца. И вот теперь, в момент опасности она была почти готова сделать все, чтобы спасти людей.
— Нет, — просил ее отец, — не надо. Я что-нибудь придумаю, — твердил он, не желая отдавать самое дорогое.
— Не стоит, отец. Ты знаешь, что ничего не получится. Они не уйдут и возьмут свое. Пусть лучше будет так как они просят. Мы сможем избежать смертей.
Они еще раз крепко обнялись. Нехотя Трой отпустил Лориэль, дав возможность уйти к себе и еще раз обдумать принятое решение.
В стане орков уже несколько часов все было тихо. Гарнизон спал, бодрствовали лишь часовые и патрули. Они обходили периметр огромного лагеря и внимательно следили за тем, что происходит на территории замка.
Шахгар был рад, что долгий поход из безлюдных и давно ставших бесплодных пустынь подошел к своему логическому завершению.
«Дом. Здесь будет мой дом», — думал орк, снимая тяжелые доспехи и укладывая их рядом со своей постелью.
Вдалеке слышался вой волков. Те явно чувствовали приближающуюся трапезу, поэтому заранее и подошли к лагерю с юга, чтобы в момент кровавой бойни оказаться как можно ближе.
— Ты говорил с ним? — спросил старейшина Горл. Он уже несколько часов ожидал возможности один на один поговорить с Шахгаром, дабы узнать, что тот думает насчет сложившейся ситуации. И лишь сейчас получил эту возможность.
— Да, — ответил Шахгар, уже раздевшийся до пояса.
— Ты заставил короля молить о пощаде? Заставил рыдать у своих ног?
Шахгар помедлил с ответом. Положив топор на оружейную полку, повернулся к собеседнику. Окинул его тяжелым взглядом.