На дачу к Короткевичу - [10]
И Бензенюк сразу все понял.
Он сделал шаг вперед, заложил руки за спину и выпятил уже обозначившееся брюшко.
— У товарища Кожедуба, — значительно сказал он, — важные государственные дела. Я вместо него.
— Но маршал ведь лет десять назад умер, — запротестовал я.
— Это для тебя умер, — сказал Бензенюк. — А для них он живее всех живых.
Бензенюка поселили в самом большом номере лучшей в Воронеже гостиницы. На торжественные мероприятия он приезжал на персональной машине. В президиуме легко находил табличку с фамилией «Кожедуб» и устраивался напротив нее. Как правило, его место было рядом с губернаторским.
— А как кормили! — закатывал Сергей Михайлович глаза. — Я лишних килограммов пять привез, не меньше. Сувениры с подарками, само собой. Нет, хорошая у тебя фамилия.
Я не стал ему говорить, что в этой фамилии сосредоточена вся мощь не только бывшего государства, но и нынешнего. На военных парадах по случаю Дня Победы, год от года крепчающих, я прислушивался, прозвучит ли эта фамилия в ряду самых прославленных.
Она звучала.
Вот только на Днях славянской письменности мне больше побывать не пришлось.
Не звали.
А мы балкарцы
От газеты меня как-то отправили на празднование столетия Алима Кешокова в Нальчик. В советское время это был известный писатель, фронтовик, председатель Литературного фонда СССР. Сейчас почти никто не знает, что такое Литфонд, а тогда...
Я нашел свой билет члена Литфонда СССР, подписанный Кешоковым, и положил его в карман. «В Нальчике он будет нелишним», — подумал я.
Летел я вместе с Геннадием Ивановым, первым секретарем Союза писателей России.
— Кто такой Кешоков, знаешь? — спросил я.
— Конечно! — обиделся Геннадий Викторович.
— А почему вместо Нальчика мы прилетаем в аэропорт Минеральных Вод?
— Не знаю, — почесал он затылок.
Но там нас ждала машина, которая должна была отвезти в Нальчик, и я успокоился.
В Минеральных Водах нас действительно встретил Мурад, человек из Нальчика. Чем-то он был неуловимо похож на меня. «Борец», — догадался я, увидев сломанное ухо.
— Когда боролся? — спросил я.
— В семидесятых.
— Королева помнишь?
— Конечно! — обрадовался Мурад. — Значит, ты наш?
— Борцов бывших не бывает, — сказал я.
Мурад достал телефон и что-то сказал то ли на кабардинском, то ли на балкарском языке.
О борьбе в последнее время я стал вспоминать значительно чаще, чем прежде. С годами даже писатели становятся сентиментальными.
Мы сели в машину и поехали. В какой-то момент машина свернула с шоссе и поползла в горы.
«Неужели на родину Кешокова?» — подумал я.
— Это другая родина, — сказал Мурад. — Сейчас немного покушаем.
Машина остановилась у непритязательного сельского кафе. Мы вышли.
— Сейчас принесу, — сказала женщина, встречавшая нас у двери.
Она была настоящий работник общепита, по борцовской классификации — тяжеловес.
— Эта остановка входит в программу? — спросил меня Иванов.
— Нет, но ты ни о чем не пожалеешь, — сказал я.
Женщина вернулась с гигантским подносом в руках. На нем дымились только что поджаренные куски бараньей корейки. У нас в семье мы их называем «пистолетики».
— Здесь, наверное, двух баранов зарезали, — покачал головой Иванов.
— Трех, — усмехнулся я.
— Сейчас немножко выпьем, — сказал Мурад. — Все борцы — братья.
Мы выпили и принялись за корейку. Она была превосходна.
— На Кавказе умеют принять гостей, — сказал Геннадий Викторович, обсасывая косточку. — Но при чем здесь борцы? Мы ведь к писателю приехали.
— Это разминка, — объяснил Мурад. — На Кавказе борец — особенный гость.
Мне было приятно это слышать. Уж сорок лет прошло, как я в последний раз выходил на ковер. А он вот не отпускает. Хороша корейка. Да и водочка...
— Слушай, я ни в одной командировке столько не ел и не пил, — шепнул мне на ухо Иванов. — А что будет дальше?
— Поедем в Нальчик, — успокоил его Мурад. — Вечером выступление в театре, завтра — в родном селении Кешокова.
— Ты кем сейчас работаешь? — спросил я его.
— Помощник министра по строительству.
— На ковер выходишь?
— Очень редко.
Мы одновременно вздохнули.
Дальше все было в точности так, как говорил Мурад.
Когда я в театре показал удостоверение, подписанное Кешоковым, мне аплодировали дольше, чем другим выступающим. А их было немало.
На родине Кешокова мы побывали у могилы, где он похоронен, затем посмотрели большой концерт самодеятельности, устроенный в честь юбиляра.
Пели и плясали артисты отчаянно, как и положено настоящим кабардинцам.
На банкете после концерта меня посадили рядом с главой местной администрации.
— Знаете, как называют кабардинских девушек? — спросил он меня.
— Кабардинки, — уверенно сказал я.
— Черкешенками.
— Но ведь на Кавказе есть и черкесы! — удивился я.
— Такова традиция, — твердо сказал глава. — И черкешенки считаются вишенками на торте.
— Пусть будут вишенки, — согласился я.
На концерте некоторые из артисток понравились мне особым изяществом движений. Но здесь, на банкете, их не было.
Все кавказские застолья отличаются щедростью, и кабардинское не было исключением. Я пил и ел с осторожностью: не хотелось улетать из гостеприимного Нальчика с раскалывающейся от боли головой, да и сердчишко поберечь надо, давно уж не юноша на борцовском ковре.
![Иная Русь](/storage/book-covers/17/17b858ae82cd38a9a596035822355f590874bffd.jpg)
Эта книга впервые в российской исторической литературе дает полный и подробный анализ этногенеза западной ветви восточнославянского этноса и его развития от древнейших времен до Средних веков. Автор представляет на суд читателей свою сенсационную интерпретацию пантеона славянских богов, что, без сомнения, будет интересно для всех интересующихся историей дохристианской Руси. Книга написана живым языком, главы из нее публиковались в периодике.
![Уха в Пицунде](/storage/book-covers/29/29c63e564f660b6f8d1c210e077f9cc6684f6cc9.jpg)
Премьера книги состоялась на портале ThankYou.ru. В сборник известного прозаика Алеся Кожедуба «Уха в Пицунде» вошли рассказы, публиковавшиеся в журналах «Дружба народов», «Наш современник», «Москва», «Московский вестник», «Слово», «Литературной газете» и других периодических изданиях. Автор является признанным мастером жанра рассказа. Действие происходит во многих городах и весях нашей планеты, от юга Франции до срединного Китая, однако во всех рассказах так или иначе затрагивается тема Москвы, которую писатель хорошо знает и любит.
![Внуковский лес](/storage/book-covers/9f/9fc0428e18cfaa3d57ff1edf8ddcc29b127f834b.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Ева](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Мерцание золота](/storage/book-covers/89/8969b1291915de88d20d64eeedbdf6bc05d13b8a.jpg)
Отрывочные и разрозненные, но оттого не менее ценные воспоминания о многих давно ушедших от нас известных писателях. Василь Быков, Владимир Уткин, Эрик Сафонов, Петр Паламарчук, Солоухин, Вепсов и многие другие… Все они были хорошими знакомыми Кожедуба, а многие и друзьями. В лихие 90-е годы близкие друзья ушли навсегда, а воспоминания остались. Написано все с присущим Алесю Кожедубу юмором, иногда грустным.
![Чёрный аист](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Хронограф 04 1988](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Подвиг «Алмаза»](/storage/book-covers/07/0785a3f8d84a085bca3b69c62ea843df8ba0380e.jpg)
Ушли в историю годы гражданской войны. Миновали овеянные романтикой труда первые пятилетки. В Великой Отечественной войне наша Родина выдержала еще одно величайшее испытание. Родились тысячи новых героев. Но в памяти старожилов Одессы поныне живы воспоминания об отважных матросах крейсера «Алмаз», которые вместе с другими моряками-черноморцами залпами корабельной артиллерии возвестили о приходе Октября в Одессу и стойко защищали власть Советов. О незабываемом революционном подвиге моряков и рассказывается в данном историческом повествовании.
![Гранд-отель «Бездна». Биография Франкфуртской школы](/storage/book-covers/5a/5aeacdbfa2b50c77fb74109a55509acbabcfd189.jpg)
Книга Стюарта Джеффриса (р. 1962) представляет собой попытку написать панорамную историю Франкфуртской школы.Институт социальных исследований во Франкфурте, основанный между двумя мировыми войнами, во многом определил не только содержание современных социальных и гуманитарных наук, но и облик нынешних западных университетов, социальных движений и политических дискурсов. Такие понятия как «отчуждение», «одномерное общество» и «критическая теория» наряду с фамилиями Беньямина, Адорно и Маркузе уже давно являются достоянием не только истории идей, но и популярной культуры.
![Культовый Питер](/storage/book-covers/18/1806180f990520c8b350dd5cdebe884644b2cf01.jpg)
УДК 908(470.23-25) ББК 26.89(2-2Санкт-Петербург) П58 Иллюстрации Марии Афанасьевой Попов, В. Культовый Питер / Валерий Попов. — М.: ACT: Олимп, 2010. — 315, [5] с. ISBN 978-5-17-043065-9 (ООО «Издательство АСТ») ISBN 978-5-7390-2038-3 (ООО «Агентство «КРПА «Олимп») Это город манит к себе тысячи туристов. О нем много написано и много рассказано. Но он все равно — тайна... Санкт-Петербург. Не помпезная, чарующая золотом дворцов и гранитом набережных столица Российской империи.
![Русь. Право на историю](/storage/book-covers/a1/a183d6c6b49ed5ba0dd339c5d729a76ecdf4e61d.jpg)
Русский взгляд на историю Руси с древнейших времён. Перед вами сборник литературно-исторических очерков о далёком прошлом. На вопросы отвечают документы, генетика, геология и родной Русский язык.
![Декабристы. Тайныя общества въ Россіи Слѣдствіе. Судъ. Приговоръ. Амнистія. Оффиціальные документы](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.