На берегах тумана - [4]
Из дыры в стене вывалился древогрыз, прошмыгнул мимо (чуть не по ногам свой голый хвост протащил), сунулся усатый дрожащим носом к очагу — нюхать: может, где какой объедок забыли? Совсем обнаглела нечисть с голодухи! Ну, я тебе сейчас...
Хон осторожно нагнулся, подцепил с пола трухлявенький чурбачок-обрезок и, не выпрямляясь, швырнул его коротким хлестким движением без взмаха, одной лишь кистью привычной руки. Ловко швырнул, метко — не хуже, чем общинный охотник Торк метнул бы своей пращой. Древогрыз с писком завертелся на месте, потом рванулся к стене и с ходу канул в еле приметную щель. Хон самодовольно ухмыльнулся, погладил кое-как выскобленный подбородок. Получил? Вперед острастка будет. Радуйся еще, что живым отпустили. В иную зиму, какая похолоднее, кипеть бы тебе в горшке для вечерней пищи, и вонь бы твоя противная тебя не спасла. Да и в нынешнюю все еще возможно. Поглядим, как оно к весне будет: может, и не миновать тебе горшка, голохвостый. Однако что же это? Только миг недолгий о Лефе думал, а уже сам разумом пятилетним стал. Работать надо, дело стоит, а он древогрызов гоняет!
И снова зашелестели стружки под тусклым, прихотливо изогнутым лезвием. Хорошо работается дедовским резцом, и вещь выходит гладкая, ладная — совсем как Торкова Ларда. Да, хороша собой соседская девчонка, спору нет — хороша. Всем взяла, беда только, что волосы больно светлые у нее, желтые, блестящие, аккурат как вот резец. Это ж, наверное, чаще, чем раз в десяток дней мыть привыкла, а хозяйкой станет да у очага покрутится — в копоти, в чаду, — так придется и того чаще... А мыло нынче не вдруг достанешь, да и накладно это — мыло. Считай, и две теплые шкурки за горсточку не каждый возьмет, а вернее, что и три заломят... Но зато густые у нее волосы и длинные, во всю спину грива выросла, аж до срамного места. Будет за что мужику браться, вразумляючи. И сильна — как воду от колодца несет, мимо проходит, так аж подпрыгивает, и под кожей у нее холмики этакие гуляют, как, к примеру, у вьючного, когда оно вязанку на гору тащит, — глянуть приятно! И щуплая удалась, для накидки не полномерные куски добывать придется, а самые, значит, клочки, за которые меняла уж и придачу готов посулить, только возьми, избавь от лежалого... Ну кругом хороша девка, вот разве придраться, что лицом конопата больно, так кто ж бабе в лицо смотрит? Глупый только и смотрит. Да еще плохо, что очень смела она, не бабьего нрава. Хон слыхал однажды, как Мыца Рахе плакалась, будто Ларду ни к хлеву, ни к огороду, ни к шитью приохотить не может, будто та в горы ходить повадилась, сперва при Торке, а теперь уже сама норовит, и будто нож мечет отца не хуже, и с пращой, и с копьем — тоже его не хуже, и будто бы Торк говорил, что она вскорости больше его приносить станет; так разве бабье это дело — по горам шастать да родительнице собственной поперек говорить? Известно, не бабье. Но ведь Ларда не баба же — девка еще. Подурит-подурит — да и образумится. А хоть и не образумится... У Рахи тоже натура — не патока, а разве плохо живется с ней Хону? Нет, вовсе не плохо живется.
Вот бы Ларде выбрать себе Лефа! Хон аж задохнулся от этой нежданной мысли, даже работу выронил в возбуждении: ведь само придумалось, само! Неужто же сбудется такая удача?! Он торопливо запустил пальцы под заскорузлую изветшавшую кожу домашней накидки, выдрал из седеющих зарослей на груди несколько волосков, сдул их в сторону Ущелья, бормоча: «Услышь, услышь, Бездонная, помысленное нечаянно, снизойди к ничтожеству просителя, недостойного почитателя твоего Хона-столяра из Галечной Долины, что у Лесистого Склона! Услышь, услышь, услышь, снизойди, помоги, соверши!»
Он еще раз сдул волоски в ту сторону, где за Зубчатым Гребнем клубится вечными туманами Ущелье Умерших Солнц — для верности, чтобы заклятие вышло крепче. Волос на груди много, не жалко хоть все выдрать, только бы сбылось! Надо бы теперь к Гуфе-ведунье сходить. Или лучше на заимку, к послушникам? Нет-нет, к Гуфе: и возьмет меньше, и дело вернее сделает. Да и привычнее с ней. А послушники... Э, да ну их! Истину сказал как-то Нынешний Витязь: «Чем ближе к заимке, тем дальше от почитающих Мглу».
Только бы сбылось, только бы вышло! А почему бы и не выйти такому? Девчонка четырнадцатый год доживает, к осени уж пора ей. И Лефу тоже, если (охрани, Бездонная!) все хорошо сложится. Гуреины толстухи выбора не перебьют, молоды еще, нечего их бояться...
Оно, конечно, ежели по прочим Незнающим судить, то Леф так на всю жизнь и останется с недоструганным умишком, и не нужен бы он такой никому, но ведь Ларде выбирать не из кого. Ни у ближних, ни у дальних соседей парней для выбора нет, и даже в Десяти Дворах — тоже нет, сопляки одни, да и тех чуточка. Суф? Так он Ларде совсем ни к чему: глухой он и однорукий, а это хуже, чем глупость Лефова. Разве что Ларда не в Галечной Долине выбирать захочет? Это может случиться. Такая и в Несметные Хижины способна наладиться. Не-ет, непременно надо к Гуфе сходить...
Пронзительный, сильный вскрик (жуткий, неживой какой-то) ударил по слуху, как глиняная пращная гирька бьет в грудь задремавшего на ветке крылатого — внезапно и тяжело. Ссыпавшиеся с колен опилки еще падали на пол, и еще опрокидывалась расхлябанная скамья, а Хон уже стоял посреди хижины, выставив перед собою резец. Неспешные раздумья вымело из головы судорожными обрывками мыслей (Исчадия?! Ведь зима, зимой не бывает... Где же это, где, где?!), и ремесленник исчез — взгляд, мечущийся в поисках источника звука, был взглядом воина, готового к прыжку и удару.
![Урман](/storage/book-covers/b8/b846e1653e3dde18431c50ffa862c1567fad2ed5.jpg)
Не в радость была Кудеславу жизнь в глуши, бередила ему сердце мечта о дальних странах. Шесть лет проскитался он по чужим краям с отрядом воинов-урманов, славы не снискал, богатства не обрел, но зато обучился ратному делу.Вернулся в родной дом, а там уж забыть его успели. И хотя он теперь всегда первый среди родовичей — и в бою, и на охоте — не считают его больше за своего. Вот если только беда в ворота постучится, тогда и позовут Кудеслава — выручай, Урман…
![Виртуоз боевой стали](/storage/book-covers/88/88086d72656af7bc95a382c802e50f7f90d4fcb3.jpg)
На смену детским шалостям приходят недетские беды. Юный гордец, возомнивший себя мастером фехтования, случайно убил на поединке своего наставника. За это и был изгнан в дикий суровый мир, в котором выжить почти невозможно. Но он уцелел и даже вернулся, снова пройдя через чудовищную Бездонную Мглу, – вернулся туда, где его по-прежнему считают отверженным…
![Русская фэнтези 2009. Разбить зеркала](/storage/book-covers/cf/cf01dac1ab96a78d03bb3f2b89d5eace8e1dc792.jpg)
Один из самых популярных жанров в нашей стране, любимый и авторами, и читателями.Фэнтези — во всем ее великолепии и многообразии!Озорной юмор — и вполне серьезные проблемы.Увлекательные приключения — и оригинальные философские концепции.Мистические городские легенды — и неожиданные, таинственные повороты истории.Яркий калейдоскоп сюжетов и образов, персонажей и концепций.Повести и рассказы, относящиеся ко всем возможным стилям и направлениям фэнтези.
![Тараканьи бега](/storage/book-covers/a8/a80ca7106e32a72d1cbca4b3e2b4ac5a835c1e60.jpg)
На внепланетную космическую станцию прибывают трое практикантов космотранспортного училища. Вскоре начальник станции начинает подозревать, что один из этих курсантов – суперхакер по кличке Чингисхан, согласившийся давать показания против могущественной Промышленной Лиги и законспирированный Интерполом по программе защиты свидетелей. А затем выясняется, что среди студентов есть и агент Лиги, который ищет Чингисхана. Но дело обстоит еще хуже. Мирный космический маяк из места детективного расследования превращается в поле боя…
![Ночь волчьих песен](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Посланник Бездонной Мглы](/storage/book-covers/5b/5b0833a3be81d1d46bac41a110e6803ade3e1d62.jpg)
Когда угасает солнце, новое родится нескоро. Погибла великая цивилизация, уцелела лишь горстка людей, и в Ущелье Умерших Солнц поселилась Бездонная Мгла. Она карает людских потомков, насылая на них звероподобных пришельцев.Тою же тропой – тропой чудовищ – в этот мир проник юный воин и бард Леф. Он пришел нагим, слабым и беспомощным как младенец. Но понемногу память возвращается, руки обретают сноровку и крепость. Кого же прислала Бездонная в этот раз? И с какой целью?..
![Влад Талтош. Том 3](/storage/book-covers/54/542a6c46efa01f9f58fb87733b4dbb66bffa9e35.jpg)
Романы с одиннадцатого по четырнадцатый из цикла о Владе Талтоше. Содержание: 11. Джагала (роман, перевод К. Иторра), стр. 7-206 12. Иорич (роман, перевод К. Иторра), стр. 207-422 13. Тиасса (роман, перевод К. Иторра), стр. 423-628 14. Ястреб (роман, перевод К. Иторра), стр. 631-839 Грезы страсти (рассказ, перевод К. Иторра), стр. 841-846.
![Приключения Виконта Адриланки](/storage/book-covers/48/48d8320a210ab78a8cf8d0ca5b4f3024f9a9d933.jpg)
Цикл (три романа) «Приключения Виконта Адриланки», действие которого происходит в мире Драгейры. Содержание: Дороги Мертвых (роман) Властелин Черного Замка (роман) Сетра Лавоуд (роман)
![Братство Чёрной Птицы](/storage/book-covers/0b/0bbd895ae52d82c4390a43b0f8f8e676971e6b1d.jpg)
Война. Лишь война всегда правила этим миром. Ибо даже в книге Начала Единого бога написано:"Mиp пал жертвой милосердия, когда высший сжалился над низшим и даровал ему Силы, чтобы обернуть всё вспять. Именно тогда бог заплакал и понял, что совершил ошибку. Началась Война".Всё это могло бы быть лишь вымыслом, однако в этом мире действительно существует некая Сила, мощь, что угрожает всему живому. Братство Чёрной Птицы охраняет эту силу, дабы больше никто не смел прикоснуться к ней. И если бы Саманта знала, во что впутывается, когда нашла раненого Равса...
![Элрик — Похититель Душ](/storage/book-covers/46/468243a09908b98627d33a8afc8042c14792c4fb.jpg)
Знаменитая героическая сага об Элрике Мелнибонийском и о его рунном мече Буревестнике, порождении самого Хаоса. Путь славы и бесславия Элрика пролегает между безумием Владык Хаоса и разумом Владык Закона, к чьей последней, решающей битве и приводит в конечном итоге древнюю Землю последний император Мелнибонэ. Все романы об Элрике из Мелнибонэ, представленные в этом издании, даются в новом переводе Григория Крылова.
![Ведьмоспас](/storage/book-covers/3d/3dd2adb554540c07e3d6c0b50c2fbefff5ebca93.jpg)
Эльфы и орки — злейшие враги? Быть может, где-нибудь это так, но уж точно не в нашем мире. У нас они просто вынуждены дружить, чтобы скрываться от милиции, спасать девиц и сражаться со злодеями. А с враждой они подождут до тех счастливых времен, когда вернутся в свой мир. Если, конечно, вернутся.
![Человек дождя](/storage/book-covers/fc/fc68b860335b106fcb0a95ad9eb3870632a2b666.jpg)
По мотивам баллад Г. Ю. Орловского о Ричарде Длинные Руки Эта повесть была написана в 2010 г. и являлась моей первой по настоящему большой книгой. Только сейчас дошли руки хоть немного привести её в порядок и отредактировать, да и то только первую часть. Не судите строго.
![Катали мы ваше солнце](/storage/book-covers/83/83e8ca0577ce339c461c87eddc0d8c7627e13067.jpg)
И весёлое ж место — Берендеево царство! Стоял тут славный град Сволочь на реке Сволочь, в просторечии — Сволочь-на-Сволочи, на который, сказывают, в оны годы свалилось красно солнышко, а уж всех ли непотребных сволочан оно спалило, то неведомо… Плывут тут ладьи из варяг в греки да из грек в варяги по речке Вытекла… Сияет тут красой молодецкой ясный сокол Докука, и по любви сердечной готова за ним хоть в Явь, хоть в Навь ягодка спелая — боярышня Шалава Непутятична…Одна беда: солнышко светлое, катавшееся по небу справно и в срок, вдруг ни с того ни с сего осерчало на берендеев — и вставать изволит не вспозаранку, и греть-то абы как.
![Ладога](/storage/book-covers/13/13d801e60ac733954accf532aa7dbfa4192a6694.jpg)
Лучших из лучших призывает Ладожский Князь в свою дружину. Из далеких селений спешат на его зов избранные. Но полон путь опасностей и неведомых страхов – лесные и водяные духи, нечисть и оборотни заступают дорогу отважным избранникам Князя. Далеко, за грань реальною, за кромку мира уходят герои, чтобы отобрать жертву у всесильного и безжалостного Триглава. Есть ли что-то на свете, чего не одолеют бесстрашные витязи Белеса? Все осилит отважное и любящее сердце, когда впереди его ждет светлая ЛАДОГА.
![Дезертир флота](/storage/book-covers/6c/6c4c2cd5b799a352cdfcf32a799095cb98dae01c.jpg)
В этом мире на равных сосуществуют эльфы, орки, вампиры, оборотни, люди, рожденные в нем, – и люди, занесенные в него из далекого будущего.Здесь воюют беспрерывно, а ненавидят с наслаждением и со вкусом – северные земли напирают на южные, люди и оборотни грызутся, как одержимые, а представители Старших народов плетут хитрые интриги, намереваясь поставить, наконец, на место представителей народов Младших.Здесь начинается история лихого парня по прозвищу Квазимодо – бродяги, авантюриста, непревзойденного бойца и ловкого вора.
![Викинги](/storage/book-covers/81/8151594f463e9581d0743ee903b8f429d3024ca6.jpg)
Они приходили с моря, воины, не знавшие ни жалости, ни страха смерти. Пестрые паруса их драккаров заметны были издалека. И когда такой парус поднимался над горизонтом, жители прибрежных селений в страхе бежали, спасая свою жизнь. Об их отваге, мужестве, жестокости и ярости ходили легенды. Они жили войной и ради войны. Их хранили суровые асы. Им помогали светлые альвы и темные йотуны. Их души уносили с поля боя златокосые валькирии. Их называли героями и варварами, пиратами и волками Севера. Но сами они звали себя — Викинги.