На берегах тумана - [2]
— Пойдем, брат Цулто, здешние люди не испытывают должного трепета перед Бездонной!
И они ушли, а Незнающий так и остался торчать где оставили — как столб на меже. Только глупо хлопал глазами на Раху, на заросшую сивой колючкой крышу хижины, на плотные серые тучи, нависающие над безрадостным миром тяжкой угрозой долгих холодных дождей. Хлопал глазами, будто впервые видел такое, будто это невесть какие диковины — крыша, тучи, баба, сохнущие на плетне горшки...
Раха зыркнула вслед торопливо вышагивавшим по склизкой грязи послушникам, шепнула неласковое (не про Бездонную, упаси помилуй, — про них), потом принялась разглядывать Незнающего. Ну конечно, никакая это не девка. Парнишка-задохлик, худенький такой, невзрачненький, кожа да кости. А жаль. Девка — это бы ненадолго, на годик, не больше. А там, глядишь, и мужика выбирать пора, и с плеч ее долой, обузу нелегкую. Еще и посоветовать можно было бы, чтоб плюгавого выбирала. Для справедливости. Рахе не повезло, так пусть бы и ей...
Да, девка — это было бы хорошо, спору нет. Как бы плоха ни была, а без пары не останется, не засидится на шее. Но только не бывают Незнающие девками, вот беда-то в чем. А парень... Хоть и года его уже к сроку подходят, да кому же он такой нужен? И придется маяться с ним, долго маяться придется, тяжко. Он ведь покушать, поди, не дурак будет, даром что щуплый, даром что не знает ни бельмеса и даже говорить не умеет.
Даром... Вот именно — даром. Толку-то от Незнающего в хозяйстве чуть, всякому ведомо, а хлопоты с ним немалые. И выкормить надо, и выучить его, орясину великовозрастную, всему же выучить надо: говорить, Бездонной бояться, старших уважать — всему-всему, чему детишек от рождения учат и чего этот вот не знает. Не знает, будто только-только на свет народился, хоть лет ему уже... А и правда, сколько ему? Двенадцать? Четырнадцать? Прочие-то Незнающие, что другим доставались, вроде как старше бывали. Или этот просто послабее других?
Да, слабый он, бледный, стоит-качается... И Леф, если бы до его лет дожил, таким же был бы, всякая хворь к нему сызмальства так и липла, пока и вовсе не извела. А ведь он, этот, и впрямь на Лефа похож. Такой же беленький, зеленоглазый, и жилка у него на виске бьется голубенькая — точь-в-точь как у Лефа.
В лице Незнающего вдруг дрогнуло что-то, словно мысль какая-то мелькнула в тусклых бездумных глазах его, и дернулись-шевельнулись синеватые губы:
— Ма... ма...
Раха зашмыгала носом, утерлась ладонью:
— Пойдем уж в хижину, горе мое. Пойдем... Леф.
Она осторожно, будто опасаясь раздавить, взяла мальчонку за тонкое костлявое плечо, ужаснувшись про себя, какое оно слабое и холодное; провела его вдоль плетня, помогла взобраться на перелаз...
И вдруг для самой себя неожиданно крепко притиснула к себе вздрагивающее грязное тельце, зарылась лицом в жидковатые всклокоченные вихры. Всхлипывая, она думала, что Хон, наверное, обрадуется негаданному сынку и будет ему хорошим отцом. А что заморыш такой достался — это не беда. Хон ведь и сам не очень видный собой мужчина, а среди воинов из первых будет, без малого Витязь.
Зима в этом году случилась как-то вдруг и надолго. В горах выпало много снега — такое помнили только самые старые из стариков. А еще старики помнили, что это очень плохо — большие снега в горах, что из-за такого в долины приползают холодные злые туманы; приползают и приносят с собой тяжкие хвори, от которых люди дышат со свистом, а потом кашляют кровью; а запасенные с осени дрова кончаются задолго до середины зимы, и в хижинах заводится промозглая сырость, убивающая детей.
Все вышло так, как помнили старые. Туманы спустились с гор, и дни напролет струйчато и зыбко текли-оплывали, топили в себе дворы, огороды, дорогу, людей — все. А ночами с ужасающей высоты бесстрастно и ровно сияли несметные звезды, и земля обретала твердость камня и звонкость бронзы. С коротким треском лопались затягивающие окна рыбьи кожи, и в хижины вламывался мороз. Казалось: время застыло, ничто уже не изменится. Казалось: зима будет всегда.
Раха часто плакала по ночам. Слабые отсветы тлеющего очага скупо высвечивали ее влажное запрокинутое лицо, жидкими бликами дробились в глазах, а она, вжимаясь упругим боком в костлявую спину лежащего рядом Хона (это чтобы обоим стало хоть немного теплее), бормотала копящемуся под низкой кровлей мраку жалкие и бессвязные причитания. О том, что холодно, что огород мал и родит скудно, что у Рахи на все не хватает сил, что Хон из-за глупого великодушия мало берет за работу и поэтому на зиму запасли совсем немного, а в хижине лишний рот, который из-за глупости Хона не доживет до весны...
Хон не спорил с ней, не сердился на однообразные несправедливые упреки. Что поделаешь с бабой, если она устала, если боится вновь потерять ребенка? Пусть ругает, пусть отводит душу. Поплачет — успокоится, крепче заснет. Он ведь прекрасно знал, что роптания Рахи будут недолгими. Когда она войдет в раж от жалости к себе и досады на мужское равнодушие, когда шепот ее окрепнет и начнет срываться на злобные взвизги, проснется тот, кого они не сговариваясь стали звать Лефом, и его хныканье мгновенно заставит Раху забыть обо всем, кроме одного: успокоить и приласкать.
![Урман](/storage/book-covers/b8/b846e1653e3dde18431c50ffa862c1567fad2ed5.jpg)
Не в радость была Кудеславу жизнь в глуши, бередила ему сердце мечта о дальних странах. Шесть лет проскитался он по чужим краям с отрядом воинов-урманов, славы не снискал, богатства не обрел, но зато обучился ратному делу.Вернулся в родной дом, а там уж забыть его успели. И хотя он теперь всегда первый среди родовичей — и в бою, и на охоте — не считают его больше за своего. Вот если только беда в ворота постучится, тогда и позовут Кудеслава — выручай, Урман…
![Виртуоз боевой стали](/storage/book-covers/88/88086d72656af7bc95a382c802e50f7f90d4fcb3.jpg)
На смену детским шалостям приходят недетские беды. Юный гордец, возомнивший себя мастером фехтования, случайно убил на поединке своего наставника. За это и был изгнан в дикий суровый мир, в котором выжить почти невозможно. Но он уцелел и даже вернулся, снова пройдя через чудовищную Бездонную Мглу, – вернулся туда, где его по-прежнему считают отверженным…
![Русская фэнтези 2009. Разбить зеркала](/storage/book-covers/cf/cf01dac1ab96a78d03bb3f2b89d5eace8e1dc792.jpg)
Один из самых популярных жанров в нашей стране, любимый и авторами, и читателями.Фэнтези — во всем ее великолепии и многообразии!Озорной юмор — и вполне серьезные проблемы.Увлекательные приключения — и оригинальные философские концепции.Мистические городские легенды — и неожиданные, таинственные повороты истории.Яркий калейдоскоп сюжетов и образов, персонажей и концепций.Повести и рассказы, относящиеся ко всем возможным стилям и направлениям фэнтези.
![Тараканьи бега](/storage/book-covers/a8/a80ca7106e32a72d1cbca4b3e2b4ac5a835c1e60.jpg)
На внепланетную космическую станцию прибывают трое практикантов космотранспортного училища. Вскоре начальник станции начинает подозревать, что один из этих курсантов – суперхакер по кличке Чингисхан, согласившийся давать показания против могущественной Промышленной Лиги и законспирированный Интерполом по программе защиты свидетелей. А затем выясняется, что среди студентов есть и агент Лиги, который ищет Чингисхана. Но дело обстоит еще хуже. Мирный космический маяк из места детективного расследования превращается в поле боя…
![Ночь волчьих песен](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Посланник Бездонной Мглы](/storage/book-covers/5b/5b0833a3be81d1d46bac41a110e6803ade3e1d62.jpg)
Когда угасает солнце, новое родится нескоро. Погибла великая цивилизация, уцелела лишь горстка людей, и в Ущелье Умерших Солнц поселилась Бездонная Мгла. Она карает людских потомков, насылая на них звероподобных пришельцев.Тою же тропой – тропой чудовищ – в этот мир проник юный воин и бард Леф. Он пришел нагим, слабым и беспомощным как младенец. Но понемногу память возвращается, руки обретают сноровку и крепость. Кого же прислала Бездонная в этот раз? И с какой целью?..
![Влад Талтош. Том 3](/storage/book-covers/54/542a6c46efa01f9f58fb87733b4dbb66bffa9e35.jpg)
Романы с одиннадцатого по четырнадцатый из цикла о Владе Талтоше. Содержание: 11. Джагала (роман, перевод К. Иторра), стр. 7-206 12. Иорич (роман, перевод К. Иторра), стр. 207-422 13. Тиасса (роман, перевод К. Иторра), стр. 423-628 14. Ястреб (роман, перевод К. Иторра), стр. 631-839 Грезы страсти (рассказ, перевод К. Иторра), стр. 841-846.
![Приключения Виконта Адриланки](/storage/book-covers/48/48d8320a210ab78a8cf8d0ca5b4f3024f9a9d933.jpg)
Цикл (три романа) «Приключения Виконта Адриланки», действие которого происходит в мире Драгейры. Содержание: Дороги Мертвых (роман) Властелин Черного Замка (роман) Сетра Лавоуд (роман)
![Братство Чёрной Птицы](/storage/book-covers/0b/0bbd895ae52d82c4390a43b0f8f8e676971e6b1d.jpg)
Война. Лишь война всегда правила этим миром. Ибо даже в книге Начала Единого бога написано:"Mиp пал жертвой милосердия, когда высший сжалился над низшим и даровал ему Силы, чтобы обернуть всё вспять. Именно тогда бог заплакал и понял, что совершил ошибку. Началась Война".Всё это могло бы быть лишь вымыслом, однако в этом мире действительно существует некая Сила, мощь, что угрожает всему живому. Братство Чёрной Птицы охраняет эту силу, дабы больше никто не смел прикоснуться к ней. И если бы Саманта знала, во что впутывается, когда нашла раненого Равса...
![Элрик — Похититель Душ](/storage/book-covers/46/468243a09908b98627d33a8afc8042c14792c4fb.jpg)
Знаменитая героическая сага об Элрике Мелнибонийском и о его рунном мече Буревестнике, порождении самого Хаоса. Путь славы и бесславия Элрика пролегает между безумием Владык Хаоса и разумом Владык Закона, к чьей последней, решающей битве и приводит в конечном итоге древнюю Землю последний император Мелнибонэ. Все романы об Элрике из Мелнибонэ, представленные в этом издании, даются в новом переводе Григория Крылова.
![Ведьмоспас](/storage/book-covers/3d/3dd2adb554540c07e3d6c0b50c2fbefff5ebca93.jpg)
Эльфы и орки — злейшие враги? Быть может, где-нибудь это так, но уж точно не в нашем мире. У нас они просто вынуждены дружить, чтобы скрываться от милиции, спасать девиц и сражаться со злодеями. А с враждой они подождут до тех счастливых времен, когда вернутся в свой мир. Если, конечно, вернутся.
![Человек дождя](/storage/book-covers/fc/fc68b860335b106fcb0a95ad9eb3870632a2b666.jpg)
По мотивам баллад Г. Ю. Орловского о Ричарде Длинные Руки Эта повесть была написана в 2010 г. и являлась моей первой по настоящему большой книгой. Только сейчас дошли руки хоть немного привести её в порядок и отредактировать, да и то только первую часть. Не судите строго.
![Катали мы ваше солнце](/storage/book-covers/83/83e8ca0577ce339c461c87eddc0d8c7627e13067.jpg)
И весёлое ж место — Берендеево царство! Стоял тут славный град Сволочь на реке Сволочь, в просторечии — Сволочь-на-Сволочи, на который, сказывают, в оны годы свалилось красно солнышко, а уж всех ли непотребных сволочан оно спалило, то неведомо… Плывут тут ладьи из варяг в греки да из грек в варяги по речке Вытекла… Сияет тут красой молодецкой ясный сокол Докука, и по любви сердечной готова за ним хоть в Явь, хоть в Навь ягодка спелая — боярышня Шалава Непутятична…Одна беда: солнышко светлое, катавшееся по небу справно и в срок, вдруг ни с того ни с сего осерчало на берендеев — и вставать изволит не вспозаранку, и греть-то абы как.
![Ладога](/storage/book-covers/13/13d801e60ac733954accf532aa7dbfa4192a6694.jpg)
Лучших из лучших призывает Ладожский Князь в свою дружину. Из далеких селений спешат на его зов избранные. Но полон путь опасностей и неведомых страхов – лесные и водяные духи, нечисть и оборотни заступают дорогу отважным избранникам Князя. Далеко, за грань реальною, за кромку мира уходят герои, чтобы отобрать жертву у всесильного и безжалостного Триглава. Есть ли что-то на свете, чего не одолеют бесстрашные витязи Белеса? Все осилит отважное и любящее сердце, когда впереди его ждет светлая ЛАДОГА.
![Дезертир флота](/storage/book-covers/6c/6c4c2cd5b799a352cdfcf32a799095cb98dae01c.jpg)
В этом мире на равных сосуществуют эльфы, орки, вампиры, оборотни, люди, рожденные в нем, – и люди, занесенные в него из далекого будущего.Здесь воюют беспрерывно, а ненавидят с наслаждением и со вкусом – северные земли напирают на южные, люди и оборотни грызутся, как одержимые, а представители Старших народов плетут хитрые интриги, намереваясь поставить, наконец, на место представителей народов Младших.Здесь начинается история лихого парня по прозвищу Квазимодо – бродяги, авантюриста, непревзойденного бойца и ловкого вора.
![Викинги](/storage/book-covers/81/8151594f463e9581d0743ee903b8f429d3024ca6.jpg)
Они приходили с моря, воины, не знавшие ни жалости, ни страха смерти. Пестрые паруса их драккаров заметны были издалека. И когда такой парус поднимался над горизонтом, жители прибрежных селений в страхе бежали, спасая свою жизнь. Об их отваге, мужестве, жестокости и ярости ходили легенды. Они жили войной и ради войны. Их хранили суровые асы. Им помогали светлые альвы и темные йотуны. Их души уносили с поля боя златокосые валькирии. Их называли героями и варварами, пиратами и волками Севера. Но сами они звали себя — Викинги.