Мусорщик - [8]
И оно – у балконной двери. Мусорщику кажется, что он долго-долго спал, а теперь проснулся. Иногда ты просыпаешься – и тебе хорошо. Иногда просыпаешься – и плохо. А иногда – просто странно. Странно от того, что ты спал и видел во сне. И странно от того, что видишь, проснувшись.
И рука – рука Проходящего будто вросла в его руку, будто бы не была чужой, рукой другого человека. Поэтому когда Проходящий мягко высвободился из руки Мусорщика, чтобы открыть балконную дверь, Мусорщику показалось, что его оставили падать. Куда-то, куда падать ему совсем не хочется.
Дверь открывается, и Мусорщик сам не понимает, как оказывается на балконе. Ноги сразу становятся ватными и локти тяжелеют, будто бы руки изнутри кто-то наполнил мокрым песком.
– Смотри, – говорит Проходящий – смотри! – И голос его радостный, такой, наверное, бывает голос у провожатых в рай.
Снаружи и вправду все похоже на рай. Коричневая плитка на полу блестит на солнце и от этого похожа на кусочки шоколада. На перилах в ящике цветут петунии, а в старой ванне, отчищенной до асфальтово-серых прожилок на чугунных боках и оказавшейся вдруг на львиных тяжелых лапах, буйствует лаванда. Лаванда пахнет так, что у Мусорщика кружится голова и ему хочется сесть прямо на пол.
Но он не садится – он не может сесть, потому что он вдруг вспоминает. Мама – вот тут сидит мама. И лицо у нее странное, чужое. Он уже совсем забыл, какое лицо было у мамы, а то, что помнил, наверное, придумал сам – и теперь видит каждую веснушку на ее виске. Каждую ресницу, каждый волосок в надменно приподнятой брови.
Мусорщик пятится к двери в комнату, он вовсе не хочет видеть ее так явно, так близко. И не хочет видеть, как из-за ее спины выступает гигантской тенью еще кто-то. Он огромный, как лось, он кажется неведомым лосем, страшным, совсем не таким, какими бывают лоси на связанных носках и глиняных чашках.
Мусорщик закрывает глаза – но они не исчезают. Они теперь просто тут. Потому что этот чертов Проходящий убрался на балконе.
Мусорщик разворачивается к нему:
– Смотри, смотри, что ты наделал! Они тут.
– Кто тут? – недоумевает Проходящий. – Я не вижу никого. Тут только ты.
Мусорщик захлопывает балконную дверь – так, что кажется, началось землетрясение.
– Убирайся! – кричит он на Проходящего. – Пошел вон! Я тебя сюда не звал! Я ненавижу тебя! Ты мне не нужен! И все, что ты сделал, – тоже не нужно! Они меня заставили, я ни одной секунды не хотел тебя здесь!
Проходящий смотрит на него, не отрываясь. Он смотрит серьезно и осторожно. Он с каждым шажком отходит все ближе и ближе к прихожей.
А Мусорщик кричит.
Мусорщик кричит. Он кричит не останавливаясь. Так громко, что его крик выплескивается на улицу, к мусорным бачкам и долетает, наверное, до самой Свалки. Он кричит, пока за Проходящим не захлопывается входная дверь.
VIII. Полосатый зонтик
Пустой дом – это, конечно, грустно, но не смертельно.
Дом опустевший – дело другое, опустевший дом – это смертельно грустно.
В опустевший дом всегда приходит осень – даже если за окном и весна.
Сначала Мусорщик выбежал на лестницу. Проходящего там не было. Он не стоял и не ждал, пока Мусорщик позовет его обратно. И на улице перед подъездом не ждал.
– Ну и ладно, – сказал сам себе Мусорщик, – погуляешь и придешь.
Он помолчал.
– Как есть захочешь, так и придешь.
Он надел носки с лосями, которые уже давненько не надевал, улегся в постель, натянул одеяло до носа. Было, конечно, не так, как раньше. Но все равно неплохо.
«Я сам себе хозяин», – сказал Мусорщик довольно. Потом он вспомнил про балкон, лаванду и выбрался из постели.
Смеркалось. Но даже в сумерках было видно огромную ванну, полную цветов. И еще их. Они все еще были там. Мама все так же сидела на садовом стуле, как будто бы и не сдвинулась ни на миллиметр с тех пор, как ушел Проходящий. И Он тоже. Он тоже стоял так же, как Мусорщик оставил их, захлопнув балконную дверь.
Мусорщику снова стало страшно. Он отвернулся от балкона, потом снова посмотрел туда – они были там.
Я их запер, думал он. Они сюда не войдут.
Но почему-то все равно вернулся в спальню почти на цыпочках. Он долго ворочался в постели, все никак не мог заснуть – то ли из-за Проходящего, а то ли из-за балкона.
Наутро Проходящий не вернулся. И на другое утро – тоже.
«Нет, я не беспокоюсь, – говорил себе Мусорщик. – Все хорошо».
Он ходил на работу, снова заказывал себе пиццу – а иногда и делал себе яичницу, сам – но, подходя к дому, всегда ждал, что около подъезда покажется знакомая фигура и, увидев его, Проходящий улыбнется во все веснушчатое лицо.
Когда кто-то звонил в дверь, сердце Мусорщика колотилось как бешеное и он кидался открывать. Темноты там, на лестнице, он больше не боялся. Мусорщик знал – из темноты может выглянуть только он, Проходящий.
Как щенок, бегущий встречать своего человека, он бросался со всех ног в прихожую. Отпирал трясущимися от волнения руками все замки и распахивал дверь. Но за нею был разносчик рекламных проспектов, или сосед, или парочка заблудившихся миссионеров. Или вообще никого. И никакого Проходящего.
И каждый день, проснувшись, он медленно брел к балконной двери. Сначала он боялся смотреть туда, на улицу – боялся, что увидит их снова. Но все равно смотрел. И они, конечно же, каждый день были тут. Каждый день мама сидела, с прямой спиной, как у куклы. И каждый день тень, похожая на гигантского лося, нависала над ней.
![Грибной дождь для героя](/storage/book-covers/5d/5dcbcbf2f1550616eb6825f92ecd1fd13d360280.jpg)
В первую книгу Дарьи Вильке вошли повесть «Тысяча лиц тишины» и восемь рассказов. Их все объединяет общее место и время действия: дача, летние каникулы. Время свободы, когда каждый день проживается от первой и до последней минуты как маленькая жизнь.В героях многие читатели — и дети, и взрослые, — узнают самих себя. Приключения, выдумки, игры, опыты. Первые симпатии и первый стыд за невольную жестокость. Осознание собственной и чужой ранимости. Дарье Вильке удалось передать хрупкость и нежность этого короткого, но очень важного возраста — окончания детства.
![Между ангелом и волком](/storage/book-covers/92/92bc2dfce2bf4a511befd306cca877e387363ef5.jpg)
Городок Ц. — это старая мельница на ручье и церковь из серого камня, кабачок Сеппа Мюллера и скотобойня Родла на горе, старинная школа и тихое кладбище, которое можно читать, как книгу. И еще Вольфи Энгельке. Без отца в Городке Ц. сложно, но можно — проживая время между школьным утром и рождественскими вечерами, приходом страшных перхтов и приключениями на городских улицах, подработками на постоялом дворе «У белого барана» и приездом бродячего цирка. Однажды на чердаке собственного дома Вольфи находит школьную тетрадь — и узнает, что у него был брат.
![Шутовской колпак](/storage/book-covers/73/73254706a6f13cda83f355c5239ce890d0010d1e.jpg)
Шут — самая красивая кукла театра. Шут — это Гришка, потому что он не такой, как другие. И Лёлик, гениальный мастер, создающий уникальных, «живых» кукол — тоже Шут. Но самый главный Шут это Сэм — лучший актер театра, из-за своей «нетрадиционной ориентации» живущий как на пороховой бочке. Гришка и дерзкая Сашок — «театральные дети» — обожают его с малолетства.Но от нетерпимости и несправедливости не скроешься за театральным занавесом, и Сэм переезжает в толерантную Голландию, Лёлика отправляют на пенсию, а прекрасного Шута продают в частную коллекцию…Остаются дружба, верность, жизнь и вопросы, на которые Гришке предстоит ответить, прежде чем он поймет, кто же он на самом деле: что важнее — быть «нормальным» или быть самим собой? Стоит ли стараться соответствовать чему-то «правильному»? И кто за нас имеет право решать, что — «правильно»?
![Привет, Волли!](/storage/book-covers/21/212cf30f53e2eaf203e270e82b74340488fd6446.jpg)
Волли — это не придуманный персонаж, как Карлсон или Лотте, он существует на самом деле. Это пацан лет шести, которому не нравится смотреть без дела в потолок, он сам находит себе занятие. И если даже он от скуки и засмотрится на этот самый потолок, то в голове у него сразу рождается целая куча классных идей. Например, как сразиться с тараканом. Или как накормить видеомагнитофон вареньем. Или изобрести чудо-жидкость из Аякса, Доместоса и Ваниша. Или превратиться в птицу при помощи перьев из папиной новой пуховой куртки.Конечно, родители не всегда могут понять и оценить все его начинания.
![Таня Логай](/storage/book-covers/b2/b2ff20033285c8dfb1aa1c6a1f262e365dac144f.jpg)
Константин Носилов родился 17 (29) октября 1858 года в селе Маслянском Крестовской волости Шадринского уезда Пермской губернии (ныне в Шадринском районе Курганской области) в семье священника.
![От Клубка до Праздничного марша](/storage/book-covers/65/658e66ef62725e1cf496e7c21f521755927b15c5.jpg)
Перед вами давно обещанная – вторая – книга из трёхтомника под названием «Сто и одна сказка». Евгений Клюев ещё никогда не собирал в одном издании столько сказок сразу. Тем из вас, кто уже странствовал от мыльного пузыря до фантика в компании этого любимого детьми и взрослыми автора, предстоит совершить новое путешествие: от клубка до праздничного марша. В этот раз на пути вас ждут соловей без слуха, майский жук, который изобрёл улыбку, каменный лев, дракон с китайского халата, маленький голубчик и несколько десятков других столь же странных, но неизменно милых существ, причём с некоторыми из них вам предстоит встретиться впервые.Счастливого путешествия – и пусть оно будет долгим, несмотря на то, что не за горами уже и третье путешествие: от шнурков до сердечка!
![Тайка](/storage/book-covers/53/530f3d81867344c92474466db40bfd401c0d22e2.jpg)
Повесть о жизни зауральской деревушки в первые послевоенные годы, о дружбе двух девочек, которые одарены способностью видеть и открывать мир. Несмотря на послевоенные трудности, их детская жизнь искрится радостью, весельем, мечтой, ощущением полноты жизни. Десятилетняя героиня повести Тайка, часто попадая в разные житейские сложности, постепенно приобретает свой маленький опыт, свои нравственные принципы.
![Медвежонок Паддингтон и мармеладный лабиринт](/storage/book-covers/b9/b9eec41e51477e68ff5bb000115cf35226ee0280.jpg)
Отправляясь на экскурсию во дворец Хэмптон-Корт, медвежонок Паддингтон надеялся увидеть и узнать много интересного. Он и подумать не мог, что группа туристов примет его за экскурсовода и увяжется за ним по пятам. Чтобы избавиться от назойливого «хвоста», Паддингтону придется проявить чудеса изобретательности…Такой уж это медведь – где он, там никогда не бывает скучно.
![Сибирский валенок](/storage/book-covers/48/4861c9b736f766ae44785347c39a668384ff9941.jpg)
В книгу современной писательницы С. Вьюгиной вошли рассказы о детях и их домашних питомцах, о неповторимой красоте русской природы. Герои книги – сибирский кот Валенок, попугайчик Рома, хомячок Конопастик, корова Зозуля, щенок Дик и многие другие.Для среднего школьного возраста.
![Бежим отсюда!](/storage/book-covers/db/db4db817ec332f71373c8bc9dca11f427fdaf8e6.jpg)
6+Четвероклассникам обычной средней школы несказанно повезло. Или не повезло — это как посмотреть. Их учительница (и по совместительству — директор школы) — ведьма. Нет, она не летает на помеле и не варит зелье из летучих мышей, зато может отправить в гости к саблезубым тиграм или к троллям, заколдовать дверь и показать, что творится внутри мобильного телефона. Сначала четвероклассникам страшно, а потом — страшно интересно. Особенно тем из них, кто сам научился колдовать.
![Типа смотри короче](/storage/book-covers/59/59019a8211aa285d0cdbffda8d4df9a7e475d663.jpg)
Все смешалось в седьмом «А»: война и любовь, взрывы и катастрофы, сражения и… опять любовь. Такой уж это возраст — прыжок из детства в юность. Поход в кино с девочкой равносилен добыче Золотого Руна. Драка на пустыре по бессмысленности не уступает любой из мировых войн, а розы на пороге могут полностью изменить мир, пусть всего на несколько минут. Но окружающие взрослые всего этого не понимают. И слов, чтобы объяснить им, так мало. Потому что типа… смотри… ну, короче…Многие рассказы из этой книги входили в сборник «Шекспиру и не снилось», который в 2012 году стал одним из победителей Всероссийского конкурса на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру».
![Отпусти меня](/storage/book-covers/d2/d2f247ff9c0e1d4f0152d1af2588e20caff5cca8.jpg)
Ты любишь одноклассника, не можешь прожить без него ни дня, но полностью покориться этой любви нельзя. Во-первых, не принято – десятый класс, и взрослые все еще считают вас детьми. Во-вторых, просто страшно – и ты шарахаешься от него при встречах, всеми своими поступками показываешь, что он для тебя никто. А сердце выпрыгивает из груди, когда ты его видишь, и взгляд его как будто прожигает тебя насквозь… Это мучительное чувство в пятнадцать лет – когда хочешь, но не можешь любить. И ты мечтаешь, чтобы он отпустил тебя.
![Я хочу в школу](/storage/book-covers/a7/a787a737418a119bd93df89d3e9c897881a96a9a.jpg)
Это фантастика, сказка и небывальщина. В этой книге вы не встретите инопланетян, Бабу Ягу или, на худой конец, говорящих животных. Зато познакомитесь с удивительной школой, в которую ученики по утрам бегут с одной мыслью: «Поскорее бы!». В ней исполняются самые смелые мечты — от полета на воздушном шаре до путешествия на Эльбрус. В ней нет привычных «предметов» и «параллелей», но есть куча проектов и братство единомышленников. Словом, чудо, а не школа. Однако, как всякое чудо, оно очень хрупко. И в один непрекрасный день ученикам приходится встать грудью на защиту своей мечты.