Мусорщик - [9]
Потом он к ним привык. Они жили на балконе как витринные манекены – только очень хорошо сделанные манекены. Мусорщик перестал их бояться, ведь как можно бояться манекенов? Он разглядывал их, разглядывал каждый волосок. Надо же, удивлялся он, я запомнил их совсем по-другому.
Однажды вечером их не оказалось. Он даже открыл балконную дверь, чтобы удостовериться. Но их и вправду не было. Мусорщик робко ступил на коричневую плитку, похожую на дольки шоколада, и вдохнул полной грудью запах лаванды. Ни мамы, ни лося больше не было. Совсем.
Наутро ему не захотелось идти на Свалку. Ему не захотелось к мусору. И думать про мусор, и видеть мусор – тоже не захотелось.
– Я болею, – сказал он вяло в телефонную трубку.
А потом снова забрался под теплое одеяло.
Не мог же он пропасть просто так, думал Мусорщик. Его же прислали из Управы.
Тогда он надел самую лучшую свою рубашку. Нет, даже просто – он надел рубашку. Потому что рубашка у него только одна. Рубашку и брюки, в которых раз в несколько лет ходит к врачу. И пошел в Управу.
В Управе было прохладно и малолюдно. Одинокие люди ходили по пустым этажам. Сонный вахтер кивал головой в застекленной комнатке при входе.
– Скажите, куда направляют беженцев? – спросил Мусорщик усталую женщину в кабинете с черной табличкой.
– Беженцев? – удивилась женщина. Удивилась так громко, что, кажется, проснулся даже охранник в застекленной комнатке.
Мусорщик, сбиваясь и волнуясь, принялся объяснять про полицейских и Проходящего.
– Война, понимаете, – говорил он, – война. Каждому по беженцу.
– Война, – покачала женщина головой. – В голове у вас война.
– Как же так, – бормотал Мусорщик, идя домой, – как же так? Никакой войны, никаких беженцев. Никакого Проходящего?
Он пришел домой и сел на постель. Ему почему-то стало одиноко. Он не помнил, чтобы ему когда-нибудь было одиноко. Что делать, когда становится одиноко, Мусорщик не знал. Поэтому он встал и отправился на кухню. Домыл посуду, которая громоздилась в раковине. Вытер стол. Подумалось – вот это недавно делал Проходящий. Пошел в комнату, снял со стены мандолину. Обнял ее всем телом. И понял, что играть совсем не хочется.
Мусорщик брел по своей квартире, как по чужому двору: из спальни в кухню, из кухни в гостиную, из гостиной в прихожую.
«Зеркала надо хотя бы протереть, – подумал он. – Буду в них мелькать и покажется мне, что я совсем не один здесь».
Он взял тряпку и миску с водой, налил в воду уксуса – так делала мама, вспомнил он, и так делал Проходящий. Сначала дотронуться до зеркала было страшновато, но потом Мусорщик привык. А когда вытер зеркало в прихожей насухо, застыл.
Ему показалось, что из зеркала на него смотрит Проходящий. Заросший щетиной, с густыми кустистыми бровями, взглядом исподлобья и веснушчатым носом, будто солнце только его и усмотрело на лице.
Мусорщик оглянулся. За спиной никого не было. Тогда он улыбнулся. И увидел, что когда он улыбается, возле губ оказываются две глубокие складочки-морщинки, будто бы какой художник небрежно провел два штриха на лице: раз сверху вниз, и еще – раз. И еще он морщит нос – и веснушки на носу собираются в смешную гармошку.
– Как мы похожи, – бормочет Мусорщик – и разглядывает, разглядывает себя в зеркало. Он отходит подальше и приближает лицо вплотную так, что веснушки на носу расплываются. Проходящий – вылитый Проходящий.
Мусорщик идет на балкон и распахивает дверь – так широко, как получается. И терпкий воздух начала лета врывается в комнату, а ветер комкает легкие занавески. Мусорщик обматывает шею старым шарфом – тепло, но почему-то понятно, что шарф надо обязательно взять. Он выходит из дома, окунается на улице в галдящую, разноцветную толпу, заходит в парк, небрежно бросает на столик кафе старый шарф и заказывает чашку кофе. Как это, оказывается, легко – заказать чашку кофе.
А когда кофе принесли – только тогда, не раньше! – поднял голову и посмотрел туда, где виднеется меж старых деревьев его дом. Он отсчитал положенные этажи и затих, чувствуя запах кофе и узнавая свой балкон. На котором – и это видно издали, видно из этого кафе в парке – сиреневыми шапками махортится лаванда и чуть-чуть поворачивается от ветра солнечный зонтик. В желтую и белую полоску.
Мусорщик пьет кофе – маленькими глотками, чтобы не кончился быстро, – и знает: сейчас он допьет, расплатится и пойдет домой. И уже снизу, как только откроешь дверь в подъезд, почувствует запах ванили, отборного изюма и творога. А поднявшись по ступенькам, услышит, как кто-то во все горло распевает непонятные песни на кухне.
Потому что в квартирах с лавандой и полосатыми зонтиками на балконах иначе не бывает.
![Грибной дождь для героя](/storage/book-covers/5d/5dcbcbf2f1550616eb6825f92ecd1fd13d360280.jpg)
В первую книгу Дарьи Вильке вошли повесть «Тысяча лиц тишины» и восемь рассказов. Их все объединяет общее место и время действия: дача, летние каникулы. Время свободы, когда каждый день проживается от первой и до последней минуты как маленькая жизнь.В героях многие читатели — и дети, и взрослые, — узнают самих себя. Приключения, выдумки, игры, опыты. Первые симпатии и первый стыд за невольную жестокость. Осознание собственной и чужой ранимости. Дарье Вильке удалось передать хрупкость и нежность этого короткого, но очень важного возраста — окончания детства.
![Между ангелом и волком](/storage/book-covers/92/92bc2dfce2bf4a511befd306cca877e387363ef5.jpg)
Городок Ц. — это старая мельница на ручье и церковь из серого камня, кабачок Сеппа Мюллера и скотобойня Родла на горе, старинная школа и тихое кладбище, которое можно читать, как книгу. И еще Вольфи Энгельке. Без отца в Городке Ц. сложно, но можно — проживая время между школьным утром и рождественскими вечерами, приходом страшных перхтов и приключениями на городских улицах, подработками на постоялом дворе «У белого барана» и приездом бродячего цирка. Однажды на чердаке собственного дома Вольфи находит школьную тетрадь — и узнает, что у него был брат.
![Шутовской колпак](/storage/book-covers/73/73254706a6f13cda83f355c5239ce890d0010d1e.jpg)
Шут — самая красивая кукла театра. Шут — это Гришка, потому что он не такой, как другие. И Лёлик, гениальный мастер, создающий уникальных, «живых» кукол — тоже Шут. Но самый главный Шут это Сэм — лучший актер театра, из-за своей «нетрадиционной ориентации» живущий как на пороховой бочке. Гришка и дерзкая Сашок — «театральные дети» — обожают его с малолетства.Но от нетерпимости и несправедливости не скроешься за театральным занавесом, и Сэм переезжает в толерантную Голландию, Лёлика отправляют на пенсию, а прекрасного Шута продают в частную коллекцию…Остаются дружба, верность, жизнь и вопросы, на которые Гришке предстоит ответить, прежде чем он поймет, кто же он на самом деле: что важнее — быть «нормальным» или быть самим собой? Стоит ли стараться соответствовать чему-то «правильному»? И кто за нас имеет право решать, что — «правильно»?
![Чудесные всходы](/storage/book-covers/79/79a59b858aaf1cea1b920d75a14e1dd480409c4b.jpg)
В 1958 году в Кировском книжном издательстве вышла документальная повесть заслуженного учителя школы РСФСР Я. Д. Бунтова «Тропою исканий» (литературная обработка Б. Порфирьева). В ней говорилось об увлекательной работе юннатского кружка кировской школы № 38, которым руководил Я. Д. Бунтов, по разведению дубового шелкопряда.Книга была тепло встречена юными читателями и критикой. В 1959 году она была переиздана в Москве, в «Молодой гвардии».Новая повесть Я. Д. Бунтова «Чудесные всходы», в основу которой положены факты из жизни того же кружка, рассказывает о школьниках-садоводах, о творческих исканиях, приобщении юннатов к науке, их связях с колхозами.
![Удивительные и необыкновенные приключения Лады и маленькой феи добра и справедливости](/storage/book-covers/d5/d59daaecef402cce3c9e6d3a387ebca8604e5378.jpg)
В этой детской истории описываются удивительные и необыкновенные приключения в городе и деревне обычной девочки школьницы Лады и маленькой феи добра и справедливости. Благодаря маленькой феи все обычное вокруг становится необычным. И окружающее Ладу зло и несправедливость вдруг можно победить. И дети и их родители видят, что можно жить веселее и счастливей.В этой детской истории описываются события начала лихих и тяжелых девяностых годов прошлого века, время перестройки, время становления рыночных отношений не только в экономике но и между людьми в нашей стране.
![Живые куклы](/storage/book-covers/c2/c2c5418dc4e3157a4ece0fddaf7ec7cf30fd5c0b.jpg)
В этих детских историях описываются необычные события, случившиеся с обычной школьницей Ладой и ее друзьями: Петрушкой, Золушкой и другими живыми куклами. В этих историях живые куклы оказываются умнее, находчивее, а главное более высоконравственнее, более человечнее, чем живые люди участники этих историй.В этих историях описываются события начала тяжелых, лихих девяностых годов прошлого века, времени становления рыночных отношений не только в экономике, но и в отношениях между людьми. И в эти тяжелые времена живые куклы, их поведение вызывают больше симпатий, чем поведение иных живых людей.
![Торбеевский идол](/storage/book-covers/e6/e6a6a19cfc032052c86e647d8ee1d987db92d3a9.jpg)
Автор рассказа «Торбеевский идол» Скворцов-Степанов Иван Иванович (1870–1928) — старый большевик, известный советский государственный деятель.Двадцати одного года, оставив профессию школьного учителя, Скворцов-Степанов стал вести революционную пропаганду среди рабочих. Он много раз арестовывался и ссылался то в Тулу, то в Восточную Сибирь, то в Астраханскую губернию.В 1917 году Скворцов-Степанов активно участвовал в революционных боях за власть в Москве и написал множество прокламаций — обращений большевиков к рабочим.Скворцов-Степанов был широко образованным человеком: отдавая много сил партийной, организаторской работе, он всю свою жизнь упорно учился, самостоятельно изучил иностранные языки и приобрёл в самых разнообразных областях глубокие знания.Скворцов-Степанов перевёл с немецкого языка на русский три тома «Капитала» К.
![Маленький Бобеш](/storage/book-covers/7a/7aa1a257bee6c5ca3a9ba58bc6038c9cff916a6e.jpg)
Книга известного чехословацкого писателя Йозефа Плевы «Маленький Бобеш» стала в Чехословакии одной из любимейших детских книг.В чем же притягательная сила этой книжки? Почему ее переводили и переводят во многих странах?С большой теплотой, с немалой долей юмора рассказывает Йозеф Плева о живом, любознательном мальчике Бобеше из простой трудовой семьи.Прочитайте эту книжку — она вас познакомит с жизнью чешской детворы в начале нашего века.
![Том 6. Бартош-Гловацкий. Повести о детях. Рассказы. Воспоминания](/storage/book-covers/17/17acf1104625d8ab2dc90deb24ba7719766bea83.jpg)
В 6-й том Собрания сочинений Ванды Василевской вошли пьеса об участнике восстания Костюшко 1794 года Бартоше Гловацком, малая проза, публицистика и воспоминания писательницы.СОДЕРЖАНИЕ:БАРТОШ-ГЛОВАЦКИЙ(пьеса).Повести о детях - ВЕРБЫ И МОСТОВАЯ. - КОМНАТА НА ЧЕРДАКЕ.Рассказы - НА РАССВЕТЕ. - В ХАТЕ. - ВСТРЕЧА. - БАРВИНОК. - ДЕЗЕРТИР.СТРАНИЦЫ ПРОШЛОГОДневник писателя - ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ТУРЬЕ. - СОЛНЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. - МАЛЬВЫ.ИЗ ГОДА В ГОД (статьи и речи).[1]I. На освобожденной земле (статьи 1939–1940 гг.). - На Восток! - Три дня. - Самое большое впечатление. - Мои встречи. - Родина растет. - Литовская делегация. - Знамя. - Взошло солнце. - Первый колхоз. - Перемены. - Путь к новым дням.II.
![Бежим отсюда!](/storage/book-covers/db/db4db817ec332f71373c8bc9dca11f427fdaf8e6.jpg)
6+Четвероклассникам обычной средней школы несказанно повезло. Или не повезло — это как посмотреть. Их учительница (и по совместительству — директор школы) — ведьма. Нет, она не летает на помеле и не варит зелье из летучих мышей, зато может отправить в гости к саблезубым тиграм или к троллям, заколдовать дверь и показать, что творится внутри мобильного телефона. Сначала четвероклассникам страшно, а потом — страшно интересно. Особенно тем из них, кто сам научился колдовать.
![Типа смотри короче](/storage/book-covers/59/59019a8211aa285d0cdbffda8d4df9a7e475d663.jpg)
Все смешалось в седьмом «А»: война и любовь, взрывы и катастрофы, сражения и… опять любовь. Такой уж это возраст — прыжок из детства в юность. Поход в кино с девочкой равносилен добыче Золотого Руна. Драка на пустыре по бессмысленности не уступает любой из мировых войн, а розы на пороге могут полностью изменить мир, пусть всего на несколько минут. Но окружающие взрослые всего этого не понимают. И слов, чтобы объяснить им, так мало. Потому что типа… смотри… ну, короче…Многие рассказы из этой книги входили в сборник «Шекспиру и не снилось», который в 2012 году стал одним из победителей Всероссийского конкурса на лучшее литературное произведение для детей и юношества «Книгуру».
![Отпусти меня](/storage/book-covers/d2/d2f247ff9c0e1d4f0152d1af2588e20caff5cca8.jpg)
Ты любишь одноклассника, не можешь прожить без него ни дня, но полностью покориться этой любви нельзя. Во-первых, не принято – десятый класс, и взрослые все еще считают вас детьми. Во-вторых, просто страшно – и ты шарахаешься от него при встречах, всеми своими поступками показываешь, что он для тебя никто. А сердце выпрыгивает из груди, когда ты его видишь, и взгляд его как будто прожигает тебя насквозь… Это мучительное чувство в пятнадцать лет – когда хочешь, но не можешь любить. И ты мечтаешь, чтобы он отпустил тебя.
![Я хочу в школу](/storage/book-covers/a7/a787a737418a119bd93df89d3e9c897881a96a9a.jpg)
Это фантастика, сказка и небывальщина. В этой книге вы не встретите инопланетян, Бабу Ягу или, на худой конец, говорящих животных. Зато познакомитесь с удивительной школой, в которую ученики по утрам бегут с одной мыслью: «Поскорее бы!». В ней исполняются самые смелые мечты — от полета на воздушном шаре до путешествия на Эльбрус. В ней нет привычных «предметов» и «параллелей», но есть куча проектов и братство единомышленников. Словом, чудо, а не школа. Однако, как всякое чудо, оно очень хрупко. И в один непрекрасный день ученикам приходится встать грудью на защиту своей мечты.