Mon Agent, или История забывшего прошлое шпиона - [142]
— У-у-у-у, — в другом конце лаборатории завизжал от чудовищной боли Берия, хватаясь за комки слизи, только что бывшие его толстыми щеками. Через секунду он бегал по лаборатории, натыкаясь на столы, стулья и поскальзываясь в лужах крови и слизи.
— Да ты, парень, тоже, того, из шумеров будешь! — констатировал офицер ГРУ, разглядывая процесс исчезновения нелюбимого гэбиста.
— Позовите мне раввина, самого главного раввина! — оглушающе громко, из последних сил преодолевая боль, крикнул чекист. — Дайте мне еврейского Папу!
— Да тебе, дорогой, теперь не поможет и еврейская мама! — трезво подсказал Полковник, невольно размышляя о том, как докладывать высшему руководству о растёкшемся зловонной лужей соглядатае. Вскоре тот уткнулся не видящей больше ничего головой в стену и, упав, превратился всё в ту же кучу одежды и сероватого желе. По полу, тихо позвякивая, покатился металлический пенал. Подобрав и открыв его, разведчик нахмурился, так как примерно представлял, что находилось внутри.
— Не думаю, что его содержимым можно чистить зубы! — подала голос Снежная Королева, знавшая толк в подобных штуках. — По-видимому, у вас на всех имелся только один обратный билет!
Полковник хмуро посмотрел на неё. Раненая блондинка была права. Скорее всего, после выполнения операции Берия намеревался уничтожить всю его команду. Что ж, Железный Феликс давно ржавел в заповеднике для коммунистических истуканов, но дело его жило!
— А-а-а, — уже несколько слабее кричал Профессор, успевший растаять по пояс и ещё пытавшийся поднять себя из лужи слизи на исчезающих руках. Откуда ни возьмись появился пёс начальника зверинца. Он подошёл к бывшей грозе западной цивилизации, брезгливо обнюхал вонючую протоплазму и, повернувшись к нему лохматой задницей, задрал ногу.
— Тебе повезло напоследок, имам! Ведь это, по крайней мере, не свинья! — недобро пошутил Полковник и отогнал пса в сторону.
И в этот момент произошла ещё одна невероятная вещь.
Полиция Хитроу успела перевернуть весь аэропорт, пока выяснилось, что фургон для перевозки животных проследовал несколько иным маршрутом. Констебль с облегчением понял, что Профессор и его команда не собирались беспокоить и так едва сводящие концы с концами «Британские авиалинии». Зато ему потребовалось срочно выяснять предназначение Центра Исследований Будущего и устанавливать контакт с его администрацией и охраной. Ни побеспокоенный вечером в пятницу директор Центра, проводивший время в компании любовницы, ни начальник охраны, к тому времени закончивший свою пятую пинту пива, ни дежурившие в центре сотрудники службы безопасности не испытали восторга от перспективы вынужденного сотрудничества с правоохранителями. Они скептически отнеслись к информации о том, что в здании мог находиться опаснейший террорист планеты и его отмороженные подручные. Когда были проверены книги доступа и в них не обнаружилось ничего, кроме упоминания о шести гориллах, четверых орангутангах и месячной партии туалетной бумаги, директор Центра не стал скрывать сарказма:
— Итак, Констебль, гориллы или орангутанги? Кого вы собираетесь арестовать первыми? Скажу сразу: коты вам обойдутся дешевле! Это, по крайней мере, не исчезающие виды приматов по четверть миллиона долларов за штуку!
К несчастью, в тот самый момент, когда полицейские попробовали проверить телекамеры внутреннего наблюдения, поблизости сначала ослепительно сверкнул, а потом и грохнул небесный заряд такой циклопической силы, что все присутствующие инстинктивно присели, многие грязно выругались, а некоторые перекрестились. В близлежащих кварталах полностью исчез свет.
— Надеюсь, это не коснулось Хитроу! — тревожно произнёс Констебль, прислушиваясь к вдруг ставшему хорошо слышным гулу десятков самолётов, бороздивших пространство над столицей Британии.
В недрах комплекса зарычали автоматически приведённые в действие аварийные генераторы, и в помещении охраны, замигав, вновь появилось освещение. Все перевели дух. Но, как оказалось, рано: один из членов группы захвата обеспокоенно позвал Констебля:
— Сэр! Взгляните на экраны!
В самом деле, система дала сбой. Вместо чёрно-белых картинок происходящего в коридорах и лабораториях Центра теперь полицейским приходилось довольствоваться созерцанием сплошного фона помех.
Констебль вздохнул и повернулся к тяжело вооружённым спецназовцам:
— Что ж, джентльмены, я надеюсь, что гориллы будут на нашей стороне!
Одна из выкрашенных в белое стен лаборатории генетики зашевелилась, вздуваясь пузырями, как краска на горящем дереве. Пёс марихуанщика тихонько заскулил и полез под стол. Полковник машинально попятился от проявляющегося сквозь белую поверхность силуэта и изготовился к стрельбе, взяв наизготовку позаимствованный у Профессора автомат.
— Не стреляйте! — крикнул Аналитик, оторвавшийся на секунду от своего горя. — Это гости с того света!
После этого многообещающего заявления присутствующие, как будто им было мало недавней стрельбы и растаявших на глазах тел, с бессильным изумлением уставших удивляться чудесам уставились на появившегося прямо из стенки пожилого араба с симпатичным бородатым лицом и пульсирующей жилой на лбу. Бородач нёс на себе бездыханное тело одетого в потёртые джинсы и дерюжную рубаху мужчину средних лет. Оба были измазаны свежей кровью, по всей видимости вытекшей из патлатого парня. Лицо Бородача было очень знакомым.
