Мне повезло - [49]

Шрифт
Интервал

Парень был замечательный: высокий и крепкий австриец. Охваченный яростью, он накинулся на дверь Брижит, намереваясь войти в комнату. А она, такая трусиха, в ужасе спустилась со своего балкона на мой, находившийся этажом ниже.

Хочу вспомнить еще один эпизод, связанный с этим фильмом.

Мою машину водил один молодой человек, страстный любитель кино. На меня он смотрел как зачарованный: я для него была киномечтой. Сегодня этот юноша стал одним из крупнейших французских продюсеров. Это Ален Терциан. Кино принадлежит мечтателям… Кино — это страсть.

Одним из живых примеров того, как актрисы становятся несчастными из-за страха перед старостью, стала для меня Рита Хейуорт. Мы снимали «Мир цирка». Она чувствовала себя плохо, возможно, у нее уже начиналась болезнь Альцгеймера, которая и свела ее потом в могилу. Тогда ей было сорок пять лет, а мне чуть больше двадцати.

В свои сорок пять лет эта «атомная бомба», одна из самых красивых женщин американского и мирового кино, была уже совершенной развалиной. Она пила, а напившись, обо всем забывала. Она все пила, пила, потом, посмотрев на меня, сказала: «А я все-таки еще красивая…» Ужасно.

Может быть, именно поэтому я никогда не делала ставку только на свою внешность. Да, для прессы я была секс-символом. Но в кино, к счастью, нет. Прежде всего я была актрисой, работающей у великих Мастеров.

И в этом не только моя заслуга: моя родина, Африка, научила меня с глубоким уважением относиться к судьбе и удаче…

Любовь моя, Африка

Когда моя дочь Клаудия была совсем еще маленькой, она, увидев или на картинке в книге, или на открытке пальму на берегу моря, показывала пальчиком и говорила: «Мама, твоя страна…» Потому что, когда я в рассеянности пачкаю каракулями листок бумаги или когда мне приходится занимать себя чем-нибудь в перерыве между дублями, я всегда изображаю пальмы и мавританские дома.

Оазис, пальмы, песок. А над ними серп месяца. Это Африка, моя Африка…

Когда мне было лет пятнадцать, я хотела стать учительницей в Сахаре. Само преподавание меня очень мало интересовало, главным было — попасть в пустыню. Пустыня — моя стихия, место, где я чувствую себя лучше всего.

Примерно в том же возрасте я собиралась объехать всю Африку с компанией подружек. Кроме профессии учительницы я готовила себя к исследовательской деятельности — хотя бы во время каникул.

Мы спланировали все: вот дождемся, когда мне исполнится двадцать лет, возьмем джип и географическую карту, на которой уже был проложен весь наш маршрут, — и в путь. Нас было восемь девчонок, и каждая уже выбрала для себя свое место: одна хотела стать штурманом, другая — администратором экспедиции, третья — должна была отвечать за медикаменты и следить за здоровьем всей группы, еще кто-то — за нашим питанием и провиантом…

Мы уже были совсем готовы осуществить свой план, но в восемнадцать лет я уехала на Венецианский фестиваль, а потом последовало то, что перевернуло все мои планы… Еще до недавнего времени я получала письма от тех своих школьных подружек, с которыми мы вместе мечтали о путешествиях. Они писали: «Вспоминаешь ли ты когда-нибудь об экспедиции, не состоявшейся по твоей вине?» Да, вспоминаю. И при любой возможности возвращаюсь в Африку, стараясь по-своему осуществить тот давний план.

В Тунисе и Карфагене я бывала не раз, и даже сравнительно недавно — участвовала в кинофестивале 1994 года. Мне там устроили грандиозную встречу, вручили награду, равную по значению ордену французского Почетного Легиона, носились со мной, осыпали меня знаками внимания, чуть ли не боготворили.

В качестве сюрприза мне преподнесли специально снятый документальный фильм: я увидела свои детские фотографии, наш дом, школу… Моя мама так плакала, что я испугалась, как бы волнение и радость от того, что нас помнят и любят, не повредили ее здоровью.

Побывала я и в Кении, и в Дакаре, и в Марокко, и в Центральной Африке.

Моя Африка. Другие Африки… Какая же там потрясающая природа, какие краски, какая зелень на фоне красноватой земли! Да, Африка для меня — место тишины и созерцания. Я выросла там, где есть сторожа — их называют hag, — которые охраняют дома, сидя на ступеньках перед дверью, снаружи. Они стерегут ваш дом и смотрят на звезды… Смотрят в тишине всю ночь. А ты смотришь на них, таких спокойных, удивительно неподвижных, и проникаешься ощущением судьбы, бесконечности… «Mektoub» — то есть на все воля Господня.

Слова «на все воля Господня» навсегда запечатлелись в моем сердце, в моем сознании. Африка внутри меня, она всегда давала мне уверенность, что все уже записано в Книге судеб. Я знаю также, что у всего, записанного там обо мне, — только хороший конец: я всегда знала, что своего добьюсь, потому что так предопределено свыше. В этой уверенности я и черпаю свои силы.

За три года до официального приглашения в Карфаген на кинофестиваль 1994 года, мы побывали в Тунисе по собственной инициативе: я, моя сестра со своей дочерью, моя дочь… И все вместе провели Рождество в пустыне, на юге страны. Это был совершенно особенный день. Слово «чудесный» выглядит жалким и банальным, его здесь употребить невозможно.


Рекомендуем почитать
Злые песни Гийома дю Вентре: Прозаический комментарий к поэтической биографии

Пишу и сам себе не верю. Неужели сбылось? Неужели правда мне оказана честь вывести и представить вам, читатель, этого бретера и гуляку, друга моей юности, дравшегося в Варфоломеевскую ночь на стороне избиваемых гугенотов, еретика и атеиста, осужденного по 58-й с несколькими пунктами, гасконца, потому что им был д'Артаньян, и друга Генриха Наваррца, потому что мы все читали «Королеву Марго», великого и никому не известного зека Гийома дю Вентре?Сорок лет назад я впервые запомнил его строки. Мне было тогда восемь лет, и он, похожий на другого моего кумира, Сирано де Бержерака, участвовал в наших мальчишеских ристалищах.


Белая карта

Новая книга Николая Черкашина "Белая карта" посвящена двум выдающимся первопроходцам русской Арктики - адмиралам Борису Вилькицкому и Александру Колчаку. Две полярные экспедиции в начале XX века закрыли последние белые пятна на карте нашей планеты. Эпоха великих географических открытий была завершена в 1913 году, когда морякам экспедиционного судна "Таймыр" открылись берега неведомой земли... Об этом и других событиях в жанре географического детектива повествует шестая книга в "Морской коллекции" издательства "Совершенно секретно".


Долгий, трудный путь из ада

Все подробности своего детства, юности и отрочества Мэнсон без купюр описал в автобиографичной книге The Long Hard Road Out Of Hell (Долгий Трудный Путь Из Ада). Это шокирующее чтиво написано явно не для слабонервных. И если вы себя к таковым не относите, то можете узнать, как Брайан Уорнер, благодаря своей школе, возненавидел христианство, как посылал в литературный журнал свои жестокие рассказы, и как превратился в Мерилина Мэнсона – короля страха и ужаса.


Ванга. Тайна дара болгарской Кассандры

Спросите любого человека: кто из наших современников был наделен даром ясновидения, мог общаться с умершими, безошибочно предсказывать будущее, кто является канонизированной святой, жившей в наше время? Практически все дадут единственный ответ – баба Ванга!О Вангелии Гуштеровой написано немало книг, многие политики и известные люди обращались к ней за советом и помощью. За свою долгую жизнь она приняла участие в судьбах более миллиона человек. В числе этих счастливчиков был и автор этой книги.Природу удивительного дара легендарной пророчицы пока не удалось раскрыть никому, хотя многие ученые до сих пор бьются над разгадкой тайны, которую она унесла с собой в могилу.В основу этой книги легли сведения, почерпнутые из большого количества устных и письменных источников.


Гашек

Книга Радко Пытлика основана на изучении большого числа документов, писем, воспоминаний, полицейских донесений, архивных и литературных источников. Автору удалось не только свести воедино большой материал о жизни Гашека, собранный зачастую по крупицам, но и прояснить многие факты его биографии.Авторизованный перевод и примечания О.М. Малевича, научная редакция перевода и предисловие С.В.Никольского.


Балерины

Книга В.Носовой — жизнеописание замечательных русских танцовщиц Анны Павловой и Екатерины Гельцер. Представительницы двух хореографических школ (петербургской и московской), они удачно дополняют друг друга. Анна Павлова и Екатерина Гельцер — это и две артистические и человеческие судьбы.


Разрозненные страницы

Рина Васильевна Зеленая (1902–1991) по праву считается великой комедийной актрисой. Начинала она на подмостках маленьких театров Одессы и Петербурга, а когда открылся в Москве Театр Сатиры, ее пригласили в него одной из первых. Появление актрисы на сцене всегда вызывало улыбку — зрители замирали в предвкушении смешного. В кино она играла эпизодические роли, но часто именно ее персонажи более всего запоминались зрителям. Достаточно назвать хотя бы такие фильмы, как «Подкидыш», «Весна», «Девушка без адреса», «Каин XVIII», «Дайте жалобную книгу», «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона».Стремясь дарить окружающим только радость, Рина Зеленая и книгу своих воспоминаний «Разрозненные страницы» — о собственном творческом пути, о своей дружбе с известными актерами и писателями — Ростиславом Пляттом, Фаиной Раневской, Любовью Орловой, Зиновием Гердтом, Леонидом Утесовым, Агнией Барто, Корнеем Чуковским — тоже написала легко и весело.В работе над книгой принимала участие Злата Старовойтова.Предисловие Василия Ливанова.В книге использованы фотографии из личного архива Т. А. Элиавы.


Галина

Книга воспоминаний великой певицы — яркий и эмоциональный рассказ о том, как ленинградская девочка, едва не погибшая от голода в блокаду, стала примадонной Большого театра; о встречах с Д. Д. Шостаковичем и Б. Бриттеном, Б. А. Покровским и А. Ш. Мелик-Пашаевым, С. Я. Лемешевым и И. С. Козловским, А. И. Солженицыным и А. Д. Сахаровым, Н. А. Булганиным и Е. А. Фурцевой; о триумфах и закулисных интригах; о высоком искусстве и жизненном предательстве. «Эту книга я должна была написать, — говорит певица. — В ней было мое спасение.


Эпилог

Книгу мемуаров «Эпилог» В.А. Каверин писал, не надеясь на ее публикацию. Как замечал автор, это «не просто воспоминания — это глубоко личная книга о теневой стороне нашей литературы», «о деформации таланта», о компромиссе с властью и о стремлении этому компромиссу противостоять. Воспоминания отмечены предельной откровенностью, глубиной самоанализа, тонким психологизмом.


Автобиография

Агата Кристи — непревзойденный мастер детективного жанра, \"королева детектива\". Мы почти совсем ничего не знаем об этой женщине, о ее личной жизни, любви, страданиях, мечтах. Как удалось скромной англичанке, не связанной ни криминалом, ни с полицией, стать автором десятков произведений, в которых описаны самые изощренные преступления и не менее изощренные методы сыска? Откуда брались сюжеты ее повестей, пьес и рассказов, каждый из которых — шедевр детективного жанра? Эти загадки раскрываются в \"Автобиографии\" Агаты Кристи.