Мир Книги джунглей - [71]

Шрифт
Интервал

Результатом явились подсмотренные в отдельные утра без помех отрывочные эпизоды. Но курочка по зернышку клюет… За три месяца такой работы я получил довольно хорошее представление о том, как протекала жизнь стаи. И главным источником информации было, пожалуй, то, чего я не видел — зато слышал.

Мои засидки размещались на платформах вдоль тигровой тропы на высоте до Юме хорошим видом на окрестности. В конце дня я прибывал на место, тепло одетый, и обкладывался камерами, магнитофонами и прочим снаряжением. Наступал вечер, за ним ночь с ее собачьим холодом, и я мог слушать и записывать все, что происходило в достаточно большом радиусе вокруг дерева. А когда звери не подозревают о присутствии человека, есть что послушать. Тихие звуки, даже простые фырканья, играющие важную роль в общении аксисов и диких свиней, доходили до меня в полную силу через направленные микрофоны с использованием стереофонического эффекта. О надежности моего камуфляжа говорило то, что животные никак не реагировали на меня. А ведь если кто и превосходил осторожностью тигра, так это копытные, составляющие его добычу…

Тигр, тигр… По словам местных знатоков, искуснейших следопытов, доминирующий в этом районе самец пытался разбить квартет и теперь жаждал крови молодых самцов. И ведь бывает, что взрослый тигр убивает молодого самца, появившегося в сердце его территории. Но толковать следы не то же самое, что видеть своими глазами. Мои ночные наблюдения показали, что взаимоотношения в стае характеризовались не столько жесткими схватками, сколько демонстрацией доминантного поведения.

Согласно скрупулезным записям Шаллера, тигр умерщвляет жертву способом, который несомненно было жутко наблюдать: он душит ее, схватив за морду или горло. Выше уже говорилось, что в стае, изученной Шаллером, молодняк иной раз пожирал еще живую добычу… Случись такое на моих глазах, вряд ли я согласился бы лицезреть подобную картину второй раз. Однако я не видел ничего похожего! Тигры умерщвляли свою жертву так же быстро, как мохноногий сыч убивает полёвку. Хотя условия были почти тождественны условиям в экспериментах Шаллера: привязанный буйвол и тигрица с тремя большими тигрятами. Вот только не было цепи на шее буйвола — ив этом, наверное, все дело. Тиграм Шаллера цепь мешала использовать обычный для большинства хищников прием, точный укус в основание черепа, разрушающий спинной мозг у первого шейного позвонка. Так приканчивает свою жертву ласка, так убивает лиса, и для тигра это самый верный, самый надежный способ быстро обездвижить крупное животное, которое иначе может покалечить врага сильными ударами копыт.

При сооружении маханов на деревьях я тщательно соблюдал осторожность.

Следил, чтобы не пользовались гвоздями и чтобы мои помощники трудились молча (это было для них великим испытанием). Ничто не должно было настораживать или пугать тигра, а потому заготовка материала и сборка частей платформы производилась в нескольких сотнях метров от моего будущего «гнезда». Один махан был расположен особенно удачно. Под могучим деревом, на разлапистом суку которого уместилась платформа, журчал маленький ручей, совершенно заглушавший стрекотание моей камеры. Здесь я и начал дежурство в светлую лунную ночь, когда мне были видны мельчайшие подробности на лесном пути журчащего и шепчущего ручейка.

Около 10 часов у русла показался неторопливо шагающий тигр. При виде буйвола он замер, уподобившись бронзовой скульптуре. Так же неторопливо подошел второй зверь и тоже остановился. Он был ростом поменьше первого — стало быть, мамаша. Тигрица прокралась в бамбуковые заросли за прогалиной, где был привязан буйвол, а молодой тигр припал к земле, изготовься для атаки. Несколько минут все было тихо, внезапно тигр бросился на буйвола, повалил его и припечатал лапами к земле. Буйвол издал короткое мычание, которое тут же оборвалось: тигрица прыгнула прямо на его загривок из своей засады в бамбуковой чаще. Весь маневр занял не более десяти секунд.

Вот каким способом — порой даже еще быстрее — расправляется тигр со своей жертвой. Да и почему бы такому могучему и ловкому зверю на охоте уступать сноровкой ласке, которая примерно так же убивает полёвок?

Насколько я понимаю, когда Шаллер изучал своих тигров, не обошлось еще без одного искажающего фактора. Поскольку он не счел нужным соблюдать осторожность и скрываться от тигрицы, она отлично знала, что он притаился в засаде, а это неизбежно должно было тормозить естественное стремление зверя поскорее прикончить жертву. Если тигра что-то тревожит, он вообще не прикоснется к привязанному животному.

Кстати, мест, где тигров подкармливают таким образом, совсем не много. По данным Чарлза Макдугэла, заведующего туристским центром «Тайгер топе» в Непале, где также пробовали применять подкармливание, тигр в подавляющем большинстве случаев не трогал привязанную жертву. Тигры — чрезвычайно осторожные звери, без полной уверенности, что им ничто не грозит, атаковать не станут. В эксперименте Шаллера тигрица не отважилась напасть на буйвола; правильнее будет сказать, что осторожность превысила у нее голод. С тигрятами дело обстояло наоборот, они были намного голоднее, как и положено молодым животным, к тому же они, что называется, сызмальства привыкли к виду двуногого наблюдателя, а потому гораздо меньше матери опасались Шаллера. Это явствует из его же записей. Вот они и спешили поскорее приступить к еде, однако, не владея по-настоящему приемами охоты, не нашли нужную для быстрого умерщвления точку в основании черепа. Удержать прочно привязанного буйвола им было вполне по силам, и пошло дело на перекос: они начали пожирать его заживо. Вряд ли этот случай можно считать обычным для практики тигров. А вот у львов такие ситуации вполне возможны, о чем свидетельствуют телефильмы; они ведь, как правило, охотятся стаей, а тигр же чаще всего — в одиночку.


Еще от автора Ян Линдблад
Человек - ты, я и первозданный

Ян Линдблад широко известен в Швеции своими книгами и фильмами о животных. В Советском Союзе издавались и имели огромный успех его книги «Белый тапир и другие ручные животные», «Мир Книги джунглей», «В краю гоацинов». Предлагаемая читателям книга является последней работой Я. Линдблада, которую он завершил незадолго до смерти. В ней он обосновывает свою, оригинальную точку зрения, что индейцы Южной Америки, живущие в тропическом лесу, являются самыми древними людьми на Земле, и излагает во многом неожиданные соображения о том, как под воздействием окружающей среды шло становление гомо сапиенс.


Белый тапир и другие ручные животные

Книга известного шведского писателя-натуралиста, зоолога и кинооператора, рассказывающая об удивительных встречах с самыми разными животными — летучими мышами и росомахами, лаской и гигантской выдрой, капибарой и тапиром. Рассказы проникнуты огромной любовью к животным, редкой наблюдательностью, стремлением автора познать характер своих «героев» — будь то зверь или птица.Для любителей живой природы.


В краю гоацинов

Книги и фильмы шведского ученого и путешественника Яне Линдблада известны далеко за пределами Скандинавии. Главы, которые вошли в эту брошюру, взяты из его книг "Путешествие к красным птицам" и "Мой зеленый рай". Название второй книги полемическое — область дебрей в бассейне Амазонки часто называют "зеленым адом". Ян Линдблад считает ее раем для разных животных и призывает человека не губить этот рай.


Рекомендуем почитать
Ваш мозг. Что нейронаука знает о мозге и его причудах

До сих пор мозг является для нас одной из самых больших загадок. А ведь все процессы и механизмы нашего организма, личные качества и поведение зависят именно от него. В связи с этим кажется очевидным, что его изучение – это лучший способ познать и понять самих себя. Эта книга содержит в себе полное представление о функциях мозга, практические советы по поддержанию его здоровья, самые любопытные факты из области современной нейробиологии и ответы на все интересующие вас вопросы.


Пруст и кальмар. Нейробиология чтения

Как мы учимся читать? Мозг каждого нового читателя – ребенка, который только приступил к наработке этого навыка, – обладает необычайным свойством выходить за пределы своих первоначальных способностей, чтобы понимать письменные символы. В течение тысячелетий с того момента, как человек научился читать, произошла настоящая интеллектуальная эволюция всего нашего вида. Мозг у того, кто разбирает клинопись шумеров на глиняных табличках, функционирует иначе, чем у того, кто читает алфавиты, и уж тем более чем у того, кто знаком с новейшими технологиями.


Затерянный мир Дарвина. Тайная история жизни на Земле

Еще полвека назад палеонтологов и биологов озадачивали огромные толщи “молчащих” пород без следов многоклеточной жизни и ее внезапное – по геологическим меркам – появление в кембрийском периоде (так называемый кембрийский взрыв). Но потом стало ясно, что и нежнейшие организмы оставляли отметки в геологической летописи. Ученые, сообразившие, что и где следует искать, теперь активно исследуют “заговоривший” докембрий – настоящий “затерянный мир”, населенный оригинальными организмами, не похожими на современные.


Роль движений глаз в процессе зрения

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Неандерталец. В поисках исчезнувших геномов

Шведский генетик Сванте Пэабо давно лелеял мечту, казавшуюся несбыточной: выделить ДНК из египетских мумий и, таким образом, “поближе познакомиться” с людьми, жившими тысячи лет назад. Юношеская одержимость повела его тернистым путем — через мучительный научный поиск, борьбу за чистоту экспериментов и интеллектуальную честность, дипломатические маневры и бюрократические войны… И завела намного дальше в глубину веков, к прочтению неандертальского генома, радикально меняющему все представления и о самих неандертальцах, и об их взаимодействии с предками современного человечества. “Неандерталец” — это не только увлекательный рассказ о сенсационном прорыве, но и документ, фиксирующий важную веху в истории науки: становление палеогеномики, новой дисциплины, позволяющей методом исследования древних ДНК восстанавливать картину эволюции нашего вида в таких подробностях, о каких мы раньше не смели и мечтать. (В исходнике отсутствует расшифровка примечаний после 31)


…А вослед ему мертвый пес: По всему свету за бродячими собаками

Это книга о бродячих псах. Отношения между человеком и собакой не столь идилличны, как это может показаться на первый взгляд, глубоко в историю человечества уходит достаточно спорный вопрос, о том, кто кого приручил. Но рядом с человеком и сегодня живут потомки тех первых неприрученных собак, сохранившие свои повадки, — бродячие псы. По их следам — не считая тех случаев, когда он от них улепетывал, — автор книги колесит по свету — от пригородов Москвы до австралийских пустынь.Издание осуществлено в рамках программы «Пушкин» при поддержке Министерства иностранных дел Франции и посольства Франции в России.