Миг власти московского князя - [10]
Посадник, у которого с утра маковой росинки во рту не было, весь вечер почти ничего не ел, да и хмельного не пил: Темка, его расторопный холоп, по строгому приказу Василия Алексича каждый раз вместо меда незаметно подливал ему в кубок квасу.
Только когда князь покинул избу, у посадника как гора с плеч свалилась. Он подвинул к себе глубокое блюдо, в котором еще осталось несколько кусков запеченного на вертеле тетерева, взял тот, что побольше, и, обмакнув его в клюквенный взвар, отправил в рот.
Хотя еда уже остыла, посадник не обращал на это никакого внимания. Прожевав холодное мясо и слизав с пальцев кисло–сладкий взвар, он дотянулся до одиноко лежащего на овальном блюде гусиного потрошка, начиненного вареными яйцами и кашей, и принялся за него, запивая еду оставшимся в кубке квасом. Потом среди холопов, которые стояли у стены в ожидании, когда им прикажут убирать со столов, Василий Алексич нашел глазами Темку. Тот, сразу угадав желание хозяина, подскочил к нему, наполнил высокий кубок хмельным медом из большой братины, затем подвинул ближе к посаднику плоскую торель с румяными пирогами и серебряное блюдо, на котором были уложены запеченные в масле икряники.
Бросившись опрометью в поварню, Темка принес оттуда давно томившийся в печи горшок лапши с курятиной, налил ее в миску, которую поставил перед Василием Алексичем. Посадник, втянув в себя горячий душистый парок, поднимавшийся над миской, с благодарностью глянул на холопа и с удовольствием приступил к еде. Он ел, не торопясь, поглядывая без удивления на людей, уснувших за столом в неудобных позах. Насытившись и совсем успокоившись, Василий Алексич решил, что теперь хорошо бы прогуляться, и пешком направился к своим палатам.
Усадьбу, что разрослась невдалеке от городских ворот, которые выходили к старому бору, посадник выстроил несколько лет назад, когда прибыл в Москву по поручению Ярослава Всеволодовича.
Снег слабо поскрипывал под ногами, в вышине тянулись длинные рваные облака, изредка приоткрывавшие тускло поблескивавший лунный диск. На некотором отдалении от посадника слуга вел в поводу его смирного коня. Василий Алексич шел не спеша, по пути еще и еще раз вспоминая события минувшего дня и даже не пытаясь угадать, что принесет ему новый день.
«Неужто это все наяву? И палаты, и город? А может, он вовсе не так плох, как мне думалось? Ежели с умом за дело взяться, чай, не хуже других станет, — рассуждал утром Михаил Ярославич, лежа на перине. — Надо сегодня же все объехать да посмотреть, какая она, Москва. Нет, сначала с посадником потолковать надо! Да я уж об этом на пиру с ним сговорился, — вспомнил князь, — небось ждет. Эх, хорошо встретил… А как меня слушали! Рты пооткрывали!»
Подумав о прошедшем дне, князь удовлетворенно улыбнулся, но вдруг его лицо омрачилось.
«Ну и что ж в этом такого, я ж ведь их князь, как скажу — так оно и будет. Чем я хуже старших братьев! Не моя вина, что они еще отроками княжили в своих городах. Александр аж Новгород под себя подмять хотел, но даже у него не получилось… Как‑то им с Андреем сейчас в Орде проклятой? Живы ли? — с тоской подумал он, но потом будто опомнился и попытался отогнать черные мысли. — Что ж это я, князь московский, расквасился? Пора за дела браться, а я бока отлеживаю!»
Но приниматься за дела почему‑то не хотелось. Не было желания выслушивать посадника, куда‑то ехать.
Виной тому, может быть, стало повисшее в небе серое марево, сквозь которое никак не могли пробиться солнечные лучи, а может, и тяжелые думы, от которых Михаил Ярославич как ни старался, но не мог избавиться.
Вот и вчера на пиру, когда князь услышал чьи‑то слова о том, что Ярослава Всеволодовича погубил навет, он вновь ощутил, как от боли сжалось сердце, забилось быстрее и жар ударил в голову. Однако как ни прислушивался он к разговору, но никаких имен говоривший так и не назвал и после сетований по поводу безвременной кончины великого князя стал перечислять своих родных, что сложили головы во время взятия стольного града Владимира войсками ненавистного Бату–хана.
«Когда‑нибудь я все‑таки дознаюсь, кто сделал навет и по чьей указке», — вспомнив об этом неприятном разговоре, со злостью подумал Михаил Ярославич и отшвырнул подбитое соболем атласное одеяло.
Он быстро встал, сам натянул сапоги и, подпоясывая рубаху, позвал слугу, который тотчас принес большой кувшин с водой для умывания.
В горницу, где его ждали воевода и посадник, князь вошел широким Шагом, лицо его было спокойно, но глаза все еще светились злым огнем.
Егор Тимофеевич, быстро поднявшийся с лавки, заметил это и подумал, что его бывший воспитанник хоть и стал удельным князем, а так и не научился скрывать своих чувств.
Воевода догадывался о причине, по которой в последние месяцы князь порой бывал замкнут и раздражен, но с расспросами не лез, дожидаясь, когда он сам захочет открыть ему душу. Так было всегда, и воевода не сомневался, что так будет и на этот раз. А пока Егор Тимофеевич шагнул навстречу князю, загородив его от проницательного взгляда посадника, поздоровался, отвесив поклон.
![Крестовые походы](/storage/book-covers/f5/f50815ded1b7cab6a9dcb6068eed28150d852d5c.jpg)
Очередной том новой серии «Великие войны», адресованной любителям истории, посвящён одной из самых интригующих эпох в мировой истории — эпохе крестовых походов. В него включены впервые публикуемый увлекательный исторический роман писателя Геннадия Прашкевича «Пёс Господень» и обширная подборка мемуаров и документов о походах крестоносцев.
![Антиамериканцы](/storage/book-covers/5f/5f1e9f272f21126c2d186ccb442b4126387a1a0e.jpg)
Автор романа, писатель-коммунист Альва Бесси, — ветеран батальона имени Линкольна, сражавшегося против фашистов в Испании. За прогрессивные взгляды он подвергся преследованиям со стороны комиссии по расследованию антиамериканской деятельности и был брошен в тюрьму. Судьба главного героя романа, коммуниста Бена Блау, во многом напоминает судьбу автора книги. Роман разоблачает систему маккартизма, процветающую в современной Америке, вскрывает методы шантажа и запугивания честных людей, к которым прибегают правящие круги США в борьбе против прогрессивных сил. Книга рассчитана на широкий круг читателей.
![Залив Голуэй](/storage/book-covers/eb/eb22730ae155b8f33b0ee2317ef8ce72e34f82a8.jpg)
Онора выросла среди бескрайних зеленых долин Ирландии и никогда не думала, что когда-то будет вынуждена покинуть край предков. Ведь именно здесь она нашла свою первую любовь, вышла замуж и родила прекрасных малышей. Но в середине ХІХ века начинается великий голод и муж Оноры Майкл умирает. Вместе с детьми и сестрой Майрой Онора отплывает в Америку, где эмигрантов никто не ждет. Начинается череда жизненных испытаний: разочарования и холодное безразличие чужой страны, нищета, тяжелый труд, гражданская война… Через все это семье Келли предстоит пройти и выстоять, не потеряв друг друга.
![Исповедь бывшего хунвэйбина](/storage/book-covers/0c/0c5960a7c27dd8ef05a8e99e6b66f65dfcdb4836.jpg)
Эта книга — повесть китайского писателя о «культурной революции», которую ему пришлось пережить. Автор анализирует психологию личности и общества на одном из переломных этапов истории, показывает, как переплетаются жестокость и гуманизм. Живой документ, написанный очевидцем и участником событий, вызывает в памяти недавнюю историю нашей страны.
![Поход группы Дятлова. Первое документальное исследование причин гибели туристов](/storage/book-covers/2b/2b576c963cecb42a72cb58bc31663fc77af1b641.jpg)
В 1959 году группа туристов отправилась из Свердловска в поход по горам Северного Урала. Их маршрут труден и не изведан. Решив заночевать на горе 1079, туристы попадают в условия, которые прекращают их последний поход. Поиски долгие и трудные. Находки в горах озадачат всех. Гору не случайно здесь прозвали «Гора Мертвецов». Очень много загадок. Но так ли всё необъяснимо? Автор создаёт документальную реконструкцию гибели туристов, предлагая читателю самому стать участником поисков.
![Матильда Кшесинская и любовные драмы русских балерин](/storage/book-covers/2c/2ce030d7dcf4958548240f59837cab2bb891273a.jpg)
Император Александр III, поздравляя Матильду Кшесинскую в день её выпуска из Санкт-Петербургского театрального училища, пожелал: «Будьте украшением и славою русского балета». Всю жизнь балерина помнила эти слова, они вдохновляли её на победы в самых сложных постановках, как вдохновляла её на нелёгких жизненных рубежах любовь к сыну Александра III, цесаревичу Николаю Александровичу, будущему императору Николаю II. Матильда пережила увлечение великим князем Сергеем Михайловичем, который оберегал её в трудные минуты, жизнь её была озарена большой любовью к великому князю Андрею Владимировичу, от которого она родила сына Владимира и с которым венчалась в эмиграции, став светлейшей княгиней Романовской-Красинской.
![Князь Святослав II](/storage/book-covers/7a/7a587eb9278346f13711d8674308968f74f1e210.jpg)
О жизни и деятельности одного из сыновей Ярослава Мудрого, князя черниговского и киевского Святослава (1027-1076). Святослав II остался в русской истории как решительный военачальник, деятельный политик и тонкий дипломат.
![Юрий Долгорукий](/storage/book-covers/f5/f51172662003374252d9feb0a7e3e2562565e9af.jpg)
Юрий Долгорукий известен потомкам как основатель Москвы. Этим он прославил себя. Но немногие знают, что прозвище «Долгорукий» получил князь за постоянные посягательства на чужие земли. Жестокость и пролитая кровь, корысть и жажда власти - вот что сопутствовало жизненному пути Юрия Долгорукого. Таким представляет его летопись. По-иному осмысливают личность основателя Москвы современные исторические писатели.
![Русская королева. Анна Ярославна](/storage/book-covers/53/53a0739b35d8c18ac6c0a343c743c6f236822021.jpg)
Новый роман известного писателя — историка А. И. Антонова повествует о жизни одной из наиболее известных женщин Древней Руси, дочери великого князя Ярослава Мудрого Анны (1025–1096)
![Ярослав Мудрый](/storage/book-covers/f1/f11151fc67c2c82c58f4d9492910fd6eb8b25906.jpg)
Время правления великого князя Ярослава Владимировича справедливо называют «золотым веком» Киевской Руси: была восстановлена территориальная целостность государства, прекращены междоусобицы, шло мощное строительство во всех городах. Имеется предположение, что успех правлению князя обеспечивал не он сам, а его вторая жена. Возможно, и известное прозвище — Мудрый — князь получил именно благодаря прекрасной Ингегерде. Умная, жизнерадостная, энергичная дочь шведского короля играла значительную роль в политике мужа и государственных делах.