Медвежий вал - [6]
Перед глазами Крутова маячила сутуловатая спина Мазура, самого пожилого бойца группы. Шел Мазур вразвалку, согнувшись, грузно. Но идти за ним было хорошо, не надо было ни выбирать дорогу, ни вглядываться, ни выставлять перед собой локоть, чтобы не хлестнула по глазам ветка. Ступай след в след, лишь бы в ногу. Последнему идти всегда легче, можно идти и отдыхать. Но почему так тревожно?..
Загремел котелок. Это передний зацепился за валежину, упал. Тотчас раздалось ироническое замечание:
— Команды «ложись» не было!
Упавший ругнулся:
— Чтоб тебя разорвало, всю штанину располосовал!
— Не спи на ходу!
Все скучились.
— Товарищ командир, куда дальше держать?
Крутов расстегнул планшетку, буркнул: «Григорьев, посвети!» — и стал высчитывать азимут. Дело это несложное, но сегодня ему было не по себе...
Чмокнула у кого-то в сапоге вода: наверное, пошевелил пальцами. Сорвалась с дерева и гулко шлепнулась росная капля на широкий лист... До чего ж тихо в осеннем лесу! Бывает тишина звенящая, успокаивающая; это была настороженная. Крутов пошел впереди, не сказав никому ни слова. Шли долго.
Жутко идти темным враждебным лесом. Нервы напряжены, задень — зазвенят. Скоро должна быть дорога. Ночью не только звуки, но и запахи говорят в полный голос. И дорога дала о себе знать; но не запахом бензина, разогретого асфальта или резины. Нет. Крутов уловил мирный, знакомый с детства конский запах: «Наверное, вечером проехали на лошадях». Перескочив через дорогу, все пошли скорым солдатским шагом: до рассвета надо одолеть еще километров пять пути. Вскоре попалась не то просека, не то тропа, щелью расколовшая лесную чащу. Пошли по ней. Совершенно внезапно раздался собачий вой. Взметнулся до высокой жалобной ноты и затих совсем рядом.
Крутов как шел, так и замер на одной ноге.
Мазур наставил к ушам ладони. Тишина. Жгучая, враждебная тишина, которая каждый миг может оборваться пулеметной очередью, взрывами гранат. По прогалку метнулась какая-то тень. Собака.
— Посмотрим?
Разведчики вскинули автоматы, неслышно двинулись вперед. Перед ними лежала бугристая темная земля. Будто прошлись по ней с плугом, кое-как, оставив беспорядочные пласты, вместе с белесой глиной вывернутые из глубины. И тотчас все стало ясно: побитые! Весь прогалок был завален трупами, и собака выла над хозяином. Кто-то, более смелый, наклонился:
— Гражданские... Товарищ командир, это же мирных жителей здесь положили!
Не сговариваясь, стали отступать от этого страшного места. Только оставив за спиной порядочное расстояние, когда немного схлынуло напряжение, стали на привал в глухой чаще. Крутов приказал варить чай. Под большой черной елью разложили маленький — из осторожности — костер.
— Наконец-то хоть душенька оттает, — сказал Мазур и протянул к огню заскорузлые темные руки.
Крутов достал из мешка плащ-палатку и, кинув ее под бок, тоже примостился поближе к теплу. Тяжкая усталость навалилась на плечи. Сказывалось нервное напряжение, тревоги, изматывавшие хуже физических лишений. И тех и других было достаточно. Уже несколько дней шли без горячей пищи, спали в сырой одежде, где попало, не высыпаясь по-настоящему. Никто не жаловался, но Крутов видел, как осунулись у бойцов лица.
До сих пор они все время чувствовали за спиной дыхание передовой. Сейчас предстояло оторваться от линии фронта на десятки километров, сделать бросок до Стасьево, почти под Витебск.
Веселые живительные язычки пламени, голодно облизнув сухие ветки, пробегают по черным котелкам и стремительно свиваются над ними в тугие рыжие косички. К еловым лапам уносится россыпь золотых блуждающих звездочек. Огонь притягивает взоры причудливым непостоянством, изменчивостью своих очертаний. Крутов смотрит на него, и мысли его приобретают неясность, расплывчатость, всякий раз ускользая, как дым из горсти, лишь только он пытается втиснуть их в привычные слова и образы.
— Зачем человек живет? — Это Григорьев. Нахохлившись, как большая усталая птица, он смотрит на огонь и спрашивает: — Как, по-вашему, товарищ командир?
Крутов пожал плечами:
— Думаешь, если я ношу три звездочки, так все знаю. Спроси Мазура, он больше нас с тобой пожил на свете.
— Известно, живешь... — Неохотно поддержал разговор Мазур. — Куда денешься. Вот свернем Гитлеру шею, по домам подадимся, кто хлеб растить, кто что... Работать, одним словом...
— Это я знаю, — перебил Григорьев. — А вообще?
— Ну, вообще — это другое дело... — Мазур задумался. — Раньше как говорили — родился, значит живи, неси свой крест. Человеком будь — в этом главное...
В котелках полным голосом заговорила вода; Мазур обрадовался, что это избавляет его от трудного разговора, и стал быстро снимать их с огня.
— Давай, ребята, ставь кружки, чаевать будем. Сало, сухари есть, какую еще жизнь надо!
Потом на земле, выстланной сухими иглами, разведчики улеглись.
Крутов лежал с открытыми глазами. Сквозь частые хвойные ветки кое-где проглядывали бледные латки неба; зарождавшийся рассвет уже гасил на нем мелкие звезды. Небо было обыкновенное, мирное, и не оно, не заботы гнали желанный сон.
«Зачем человек живет?» — Григорьев любил задавать вопросы подобного рода, и не всегда можно было найти на них ответы точные, ясные и простые. И вот теперь вопрос солдата вновь и вновь оживал в размышлениях Крутова. Впрочем, может быть, и не он вызвал эти раздумья, а письмо девушки, безвинно побитые люди, оказавшиеся на его пути. Только едва ли.
![За черным соболем](/storage/book-covers/a8/a8c77ef19531cdbe9a75afc18099b35cd07937fc.jpg)
Жизнь охотоведа полна разнообразных приключений и достаточно романтична. Молодой охотовед Буслаев едет на Дальний Восток за черным соболем. С бывалыми охотниками-проводниками проходит он сквозь таежные дебри. Сколько приключений выпало на долю отважных путешественников, сколько труда было положено, чтобы найти этого драгоценного зверька! Об этом узнает читатель, прочтя увлекательно и живо написанную книгу «За черным соболем». Художники: Т. И. Алексеева и Е. А. Асманов.
![Улыбка Джугджура](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Испытание на верность](/storage/book-covers/07/07cf337104cb4d949f538d3ec93303da417c1f6c.jpg)
В первые же дни Великой Отечественной войны ушли на фронт сибиряки-красноярцы, а в пору осеннего наступления гитлеровских войск на Москву они оказались в самой круговерти событий. В основу романа лег фактический материал из боевого пути 17-й гвардейской стрелковой дивизии. В центре повествования — образы солдат, командиров, политработников, мужество и отвага которых позволили дивизии завоевать звание гвардейской.
![Враг солдату выбран другими](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Поймать лисицу](/storage/book-covers/45/45680361b876e9783491e8a7662beec3a370fb95.jpg)
Поймать лисицу — первое крупное произведение писательницы. Как и многие ее рассказы, оно посвящено теме народно-освободительной борьбы. В центре повести — судьба детей, подростков, оказавшихся в водовороте военного лихолетья.
![Северный летучий](/storage/book-covers/c4/c4009230530ee3320ee9d799cb144cb7179a4238.jpg)
«Северный летучий» — так назвали свою книгу И. И. Карпухин и А. И. Александров.А. И. Александров, заслуженный учитель школы РСФСР, член Союза журналистов СССР, вместе с членами научного общества (НОУ) при школе № 10 города Челябинска в течение пяти лет вели сбор материала и исследование по истории Северного летучего отряда.Члены НОУ работали в архивах Москвы, Ленинграда, Свердловска, Троицка, Челябинска. Юные исследователи прошли по боевому пути отряда от Челябинска до Троицка, от Бузулука до Оренбурга.
![Сильные духом (в сокращении)](/storage/book-covers/91/910cd6789f77b0160c14d45982ef05bc4348b87f.jpg)
Американского летчика сбивают над оккупированной Францией. Его самолет падает неподалеку от городка, жители которого, вдохновляемые своим пастором, укрывают от гестапо евреев. Присутствие американца и его страстное увлечение юной беженкой могут навлечь беду на весь город.В основе романа лежит реальная история о любви и отваге в страшные годы войны.
![Необыкновенные приключения юных кубанцев](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Сталинские соколы](/storage/book-covers/04/049dfbcbce4bd1e52e240e2ef10c72167f3cc3ac.jpg)
Великая Отечественная война, как и всякая война, стала небывалым толчком в развитии военного дела, особенно авиации. В начале ХХ века над полями сражений летали неуклюжие «этажерки», а авиация носила чисто вспомогательный характер. А уже в годы Великой Отечественной авиация пережила настоящую революцию: преобразилась техника, ремесло авиатора превратилось в смертельное искусство.Крымский военный историк Станислав Сапрыкин представляет уникальное исследование. Уникально оно как по объему материала, так и по особому авторскому стилю изложения.Через судьбы конкретных летчиков историк проводит нас через всю войну, все великие сражения и основные вехи в истории авиации, которые выпали на этот период.
![Тревожное лето](/storage/book-covers/0c/0ce1c0e7218db1527361608f808612bb2e740a7b.jpg)
Книга посвящена работе первых дальневосточных чекистов. Содержание: 1. Назови пароль первой (повесть) 2. Операция "Консул" (повесть) 3. Тень двуглавого орла (повесть) 4. Тревожное лето (повесть)
![Портартурцы](/storage/book-covers/a9/a945d0f716456c00cef8c6f910a85cc9f4d97001.jpg)
Исторический роман о защитниках Порт-Артура. Трофим Борисов — писатель, который одним из первых в отечественной литературе воссоздал панораму обороны Порт-Артура. Его книга может служить по-настоящему правдивым документом ушедшей героической эпохи. «Портартурцы» достоверна не только по историческим материалам, но и по личным воспоминаниям. Ведь ее автор сам был участником описываемых событий. В романе, впервые опубликованном в 1940 году, писатель создает яркие, насыщенные драматизмом сцены, в которых проявляются героизм, самоотверженность и мужество русских людей.
![Смерть меня подождёт](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
Книга о реальных людях, о приключениях, выпавших на их долю,в процессе работы в экстремальных условиях дикой природы, о борьбе с ней, о Любви.Читайте, отслеживая их путь обозначенный на прилагаемых картах - это увлекательно!