Меченая - [49]
— Что за чертов туман!
И в это мгновение к служанке возвращается дар речи:
— …Голова… она… она вернулась…
Жандармы переводят взгляд на дверь кухни. Антуан, вышедший через заднюю дверь, присоединился к ним.
В отвратительном тумане возникает багровая голова, сидящая на обрубке шеи. Голова выходит из кухни и медленно плывет в тумане. Антуан вдруг видит ту каменную голову, которую когда-то нашел Моарк'х. Жандармы напряжены. Плотный туман скрывает Галиотт. Голова приближается.
Словно пробудившись от кошмара, Антуан узнает лицо Жанны. Страхи Галиотт просочились и в него, и он не сразу сообразил, что туман скрыл тело девушки, оставив видимой лишь голову. Он протягивает руку, но быстро отводит взгляд от обезображенного лица, на котором горят огненные зрачки в озере белков, испещренных синими жилками, переплетенными, как корни травы. Антуан хочет коснуться тела девушки. Быстро взмахивает рукой, чтобы дотронуться до Жанны и разорвать чары кошмара. Но его рука пронзает лишь туман, держащий багровую голову Жанны Моарк'х.
Антуан едва не умирает от страха. Ему не хватает мужества глянуть на то место, которое прошила его рука. Во двор врывается легкий ветерок. Солнце погружается в туман, и тот начинает светиться. Появляется прямая фигура Жанны. Краснота, заполонившая ее лицо, бледнеет. Меченая зло смотрит на жандармов, которые, как и Антуан, осознали свою ошибку.
— Ну и ну! — восклицает бригадир.
Антуан молчит. Теперь он боится, что девушка обвинит саму себя перед жандармами. Анриетта очнулась. Она выходит, держась за стены. Она не понимает, где находится. Антуан поддерживает ее, но не осмеливается объяснить происходящее. Галиотт прислонилась к стене свинарника. На земле стонет Люка. Солнце пробивает туман и окончательно рассеивает его. Жанна застыла на месте, сжимая в кулаке проклятый камень. Какая-то умиротворяющая сила влечет ее к холмам Солони. Черты ее лица разглаживаются. Спокойным уверенным шагом она выходит со двора.
— Вернись, Жанна! — кричит Антуан, предчувствуя драму.
И властным жестом зовет за собой жандармов.
Увидев их, Меченая бросается в сторону Мальну. Влекущая ее сила гонит вперед и несет как на крыльях. Ноги девушки не ощущают усталости. Быстрый бег приносит невероятное удовольствие. Мужчины позади Жанны с трудом поспевают за ней. Они кричат, но она ничего не слышит. Камень в ее руке снова ожил, толкается и подрагивает. Меченой кажется, что с ее пальцами сплетаются другие пальцы. И эти пальцы принадлежат невидимым руке и телу.
Мужчины спотыкаются на каждом шагу. Преследование кажется им более тяжким, чем труд в поле. А ведь они куда выносливее, чем эта обезумевшая девчонка, у которой словно выросли крылья и которая мчится вперед, не касаясь земли. Они бегут, зовя Жанну и ругаясь от боли. Когда они наступают на край колеи, ноги у них подворачиваются. Меченая быстро добегает до болота. Каменные пальцы тянут ее с такой силой, что она несколько раз едва не падает. Под ногами у Жанны земля, отнятая когда-то ее отцом у Мальну. Жанна бежит напрямик к стене тростника. Солнце с силой бьет по зеленой тростниковой коже, которая впитывает жар, а возвращает свежесть. Меченая огибает стену высокой травы. И вдруг резко останавливается. Перед ней, прямо в тростнике, открывается просвет, как раз достаточный для прохода девушки. Тростник словно раздвинут и удерживается двумя невидимыми руками. В конце зеленого коридора, пронизанного светом, сверкает водная гладь Мальну, похожая на сказочный бриллиант. И вдруг Меченая вспоминает. Именно здесь она видела ту ночную прачку. Сердце ее сжимается, но Жанна подчиняется воле каменных пальцев и идет вперед. Ее ноги тонут в прогнившей земле. Меж стеблей тростника скользят зеленые ящерицы, заляпанная илом длинноволосая крыса застыла на месте и не спускает с девушки черных бусинок глаз. Перепуганные лягушки скачут вокруг Жанны, разбивая спокойную гладь воды. Меченая идет вперед. Ноги ее двигаются с трудом. И тут каменные пальцы разжимаются. Жанна останавливается. На ее плечи давит неимоверный груз. Она медленно погружается в трясину. От воды начинают леденеть ее бедра. Вокруг талии колоколом раздувается юбка. Холод впивается девушке в живот и гасит пламя, пожирающее ее со вчерашнего дня. Груз становится все тяжелее. Ил прижимает блузку к телу и ласкает грудь. Юбка уже утонула в болоте. Под воду погрузились плечи Жанны — они исчезли с хлюпающим звуком, так губы втягивают горячий суп с ложки. Ил окружает и сжимает шею девушки тисками. Жанна поднимает вверх руку с зажатым в кулаке проклятым камнем. Будто все еще не хочет вернуть его этой требовательной и жестокой Мальну. Ей удается рассмеяться — ее смех насмешлив, как будто она играет со смертью. Ил протягивает свои ослизлые пальцы к ее рту. Меченая сжимает губы. Ее вдруг охватывает ужас, но она не в силах крикнуть. Только теперь Жанна поняла, что проклята. Она ошеломлена, как попавший в капкан зверь. Пытается сопротивляться, но тело сотрясают лишь спазмы агонии. Рука Меченой расслабляется. И следует за девушкой в подвижную могилу. На прекрасные жаркие глаза Жанны опускаются илистые веки. Волосы всплывают, словно гнилая земля собирается сделать из них шиньон. Исчезают и они. От Меченой осталась лишь рука, в которой зажат камень. Он словно врос в ее скрюченные пальцы. Чтобы извлечь его, надо отрезать кисть руки. Неизвестно по чьей воле, Бога или дьявола, девушка уносит камень с собой в могилу. И только воля дьявола или Бога позволит вернуть его в мир. Ил вскипает вокруг мертвой кисти — она разжимается и роняет в болото осколок: глаз, нос и губы Зла.
![Сказания о Дьяволе согласно народным верованиям. Свидетельства, собранные Клодом Сеньолем](/storage/book-covers/d4/d43cf90e8edf621d5e46b282a23cfa1d4003a2a9.jpg)
Крайне интересное исследование знаменитого писателя и собирателя фольклора, в популярной форме представляющее не только Дьявола во французской народной традиции, но и легенды о колдунах, чудовищах, полу-языческих духах, «страшные сказки», выдержки из гримуаров, поверья, заклинания, обряды и молитвы. Книга написана в ироническом ключе и заставит читателя не раз от души рассмеяться.
![Трактир в Ларзаке](/storage/book-covers/c4/c4164a6538e48912d9f10debf84b4d4f3b661783.jpg)
…Странный трактир заставлял внимательно прислушиваться к малейшему шуму и навевал вопросы по поводу столь необычного места.Кто бы мог подумать, что однажды посетив его, вы останетесь в нем навсегда…Мистического рассказ Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров "готической прозы".
![Оборотень](/storage/book-covers/81/81e0a0f5e7203b58e4dae4e840c915b0bfd38800.jpg)
Я несусь, рассекая тьму, меня гонит пустое… вечно пустое брюхо… Мой голод заставляет людей дрожать от ужаса. Их скот источает аппетитные запахи, наполняя мой проклятый мир.Когда я выйду из этого леса, чьи тысячи застывших лап с кривыми цепкими корнями вцепились глубоко в землю… Когда я со своим неутолимым голодом окажусь меж толстых стен, что человек возвел вокруг своих шерстяных рабов, и выйду на клочок утоптанной земли, я превращусь в быструю и гибкую тень, в черную молнию, дышащую в кромешной тьме… Вздохи мои будут воем, пить я буду кровь, а насыщаться — горами нежной горячей плоти.
![Зеркало](/storage/book-covers/7e/7ef73458d52cdbb40a954b89e7829c6d00274183.jpg)
«Они мне сказали, что черты мои восстановятся… Они закрепили мои губы… сшили мои щеки… мой нос… Я чувствую это… Они превратили меня в живой труп, вынудили к бегству от самой себя… Но как я могу убежать от той другой, которую не хочу…»Мистического рассказ Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров «готической прозы».
![Чупадор](/storage/book-covers/5d/5d0acbaebe3763f38d761bcdf58dcba8b92ac381.jpg)
…Каждое утро ничего не понимающие врачи отступают перед неведомым. Никакого внутреннего или внешнего кровотечения, никаких повреждений капилляров, никакого кровотечения из носа, ни скрытой лейкемии, ни злокачественной экзотической болезни, ничего… Но кровь моя медленно исчезает. Нельзя же возложить вину на крохотный порез в уголке губ, который никак не затягивается — я постоянно ощущаю на языке вкус драгоценной влаги…Блестящий образец мистического рассказа от Клода Сеньоля — величайшего из франкоязычных мастеров "готической прозы".
![Матагот](/storage/book-covers/17/17801e59404cb4f170ac82adb0b70f1abb4dba8b.jpg)
Зловредный майский кот… Зверь с семью запасными жизнями и семью временными смертями… Даже мертвый Матагот не совсем мертв. Тот, кто имеет Матагота, может спокойно умереть, зная, что Матагот продолжает ему служить верой и правдой.Готическая повесть Клода Сеньолья о Матаготе — коте-колдуне из французского фольклора (явного прототипа Кот в Сапогах).…Переплетение мистики и реальности, детали будничного крестьянского быта и магические перевоплощения, возвышенная любовь и дьявольская ненависть — этот страшный, причудливый мир фантазии Клод Сеньоля, безусловно, привлечет внимание читателей и заставит их прочесть книгу на одном дыхании.
![Большой сюрприз](/build/oblozhka.dc6e36b8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Старшие Арканы](/storage/book-covers/f8/f8a78e8a8b0cfa954d6662ed8aa07ed749f431d7.jpg)
Сюжет романа построен на основе великой загадки — колоды карт Таро. Чарльз Вильямс, посвященный розенкрейцер, дает свое, неожиданное толкование загадочным образам Старших Арканов.
![Вампир. Английская готика. XIX век](/storage/book-covers/ef/ef20616a06d14ffb2f2806e485c6a5d49ace0587.jpg)
Это — английская готика хIх века.То, с чего началась «черная проза», какова она есть — во всех ее возможных видах и направлениях, от классического «хоррора» — до изысканного «вампирского декаданса». От эстетской «черной школы» 20-х — 30-х гг. — до увлекательной «черной комедии» 90-х гг.Потому что Стивена Кинга не существовало бы без «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда» Стивенсона, а Энн Райс, Нэнси Коллинз и Сомтоу — без «Вампиров» Байрона и Полидори. А без «Франкенштейна» Мэри Шелли? Без «Комнаты с гобеленами» Вальтера Скотта? Ни фантастики — ни фэнтези!Поверьте, с готики хIх в.
![Ведьма](/storage/book-covers/cd/cd6128374b4c1e523f66d5794242b54e580b6e0b.jpg)
Кто не знает Фрица Лейбера — автора ехидно-озорных «Серебряных яйцеглавов»и мрачно-эпического романа-катастрофы «Странник»?Все так. Но… многие ли знают ДРУГОГО Фрица Лейбера? Тонкого, по-хорошему «старомодного» создателя прозы «ужасов», восходящей еще к классической «черной мистике» 20 — х — 30 — х гг. XX столетия? Великолепного проводника в мир Тьмы и Кошмара, магии и чернокнижия, подлинного знатока тайн древних оккультных практик?Поверьте, ТАКОГО Лейбера вы еще не читали!